Отзывы о книге Guards! Guards!

Когда мир весь перекошен, словно в кривом зеркале, изображение становится нормальным только тогда, когда посмотришь на него сквозь дно бутылки.

Ровно год я читала эту книгу. Точнее положила в ящик на работе и доставала, когда было время и желание почитать бумажную книгу. Самое удивительное в этом то, что я не забыла начало книги. Хотя долгое время я почему-то опасалась браться за Пратчетта, потому что встречала или больших поклонников его творчества, или, наоборот, тех кто терпеть не может. Начало меня смутило, но потом читать стало просто и смешно.

Это что-то немного странное, я привыкла к совсем другому виду юмористического фэнтези, но это и было интересно. Главная прелесть книги для меня была в том, что читать можно с большими перерывами, все равно и так понятно. Еще понравились драконы, таких как у Пратчетта я еще не встречала.

Не думаю, что стану поклонницей книг Терри Пратчета, но что-то еще, наверно. попробую почитать:)

Его величеству вряд ли понравится, если мы начнем убивать других драконов, а? Они ведь, наверное, дальние родственники. Вряд ли он обрадуется, если мы вдруг устроим резню среди его родственников, как ты ДУМАЕШЬ! – Но, сэр, люди ведь именно так и поступают, – угрюмо ответил младший подчиненный. – То люди, – завершил капитан. – Это совсем другое дело. – Он многозначительно постучал по шлему. – Это потому, что мы разумные.

Жили-были ночные стражники, которые прятались по углам, появлялись, когда драка уже закончилась, и заставляли верить себя, что все в порядке. Но пришел высокий «гном», который решил действовать по правилам, не понимая намеков, что он здесь лишний. Но, как ни странно, обладал этот мнимо-гном удивительной способность - его все слушали и самое главное - слышали.

Следующая занимательная особенность - это вызов дракона, справиться с которым пытались и добровольцы, и колдуны, и ночная стража. Если первую половину книги этого дракона вызывали, то вторую половину - пытались отправить обратно. Вот в общем-то и все. Я не поклонник Терри Пратчет, цикл читала не по порядку, быть может поэтому что-то прошло мимо меня. Не зацепило.

С первых строчек влюбилась в цикл «Стража».

Городская стража переживает не лучшие времена. Криминальный бизнес легализован и стражникам просто нечего делать. Личный состав сократился до трех человек, а капитан Ваймс пытается заглушить отчаяние дешевой выпивкой. Но появление добровольца, желающего вступить в Стражу, ставит все с ног на голову. Моркоу- человек, воспитанный гномами, строго следует правилам из старой книги «Законы и Пастановления Городов Анка и Морпорка», что очень не нравятся главам Гильдий. Заодно в городе замечают дракона, который то появляется, то исчезают. Смогут ли стражники раскрыть заговор, спасти город и восстановить свой авторитет?

Во-первых, драконы. Мне эта тема понравилась во всех ее проявлениях. Дракон-повелитель, очень похожий на дракона из одноименной пьесы Шварца. Интересно, знаком ли Пратчетт с этим произведением? Ведь у них даже темы перекликаются: со временем люди могут смириться с чем угодно и даже могут накостылять по шее непрошенному благодетелю. Затем мне очень понравилась идея, что истинные драконы ушли жить в наше воображение и только ждут там своего часа. Ну и наконец, бедные болотные дракончики, взрывающиеся от любого стрессового фактора. Во-вторых, образ Моркоу. Обожаю его просто. Человек, воспитанный гномами, понимающий все буквально и строго следующий букве закона. Человек, с чьего появления начнется возрождение стражи. В-третьих, идея Б-пространства, согласно которой все библиотеки связаны между собой и только истинные библиотекари могут в нем ориентироваться. Ну и конечно, блестящий юмор Пратчетта. Он может меня рассмешить в любом состоянии. Вот один из моих любимых фрагментов.

Дальше...

— Я сказал, капитан Ваймс, что мы пытались придумать какой-то способ отблагодарить ваших людей. Различные граждане, в которых силен дух общественности, — взгляд патриция втянул в свою орбиту членов городского совета и госпожу Овнец, — и, разумеется, я сам, в общем, мы считаем, что ваших людей следует соответствующе вознаградить. Ваймс по-прежнему смотрел на патриция непонимающим взглядом. — Вознаградить? — переспросил он. — Таков обычай, героев награждают, — слегка раздраженно разъяснил патриций. Ваймс опять уставился прямо перед собой. — Как-то не подумал об этом, сир, — ответил он. — Само собой, за моих людей я говорить не могу. Последовала неловкая пауза. Краем глаза Ваймс заметил, как Шноббс толкает сержанта под ребро. В конце концов Колон выступил вперед и отчебучил еще один салют. — Позвольте сказать, сир, — пробормотал он. Патриций милостиво кивнул. Сержант кашлянул. Потом снял шлем и вынул из него клочок бумаги. — Э-э, — изрек он. — Дело такое, если ваша милость позволит, мы подумали, того, ну, что со всем этим спасением города и всем остальным, в общем… мы всего лишь поймали злодея на месте преступления, вот как… так что, э-э, мы считаем, что имеем право… Если вы понимаете, куда я клоню… Собравшиеся закивали. Такое поведение соответствует сценарию. — Не робей, говори, — подбодрил сержанта патриций. — Так что мы вроде как все вместе обмозговали это дело, — сержант опять замялся. — Ведь сделать все это было не фунт изюма… — Прошу, сержант, переходи к сути, — патриций нетерпеливо забарабанил пальцами по подлокотнику. — Ни к чему без конца останавливаться. Мы прекрасно отдаем себе отчет в ВЕЛИЧИИ вашего подвига. — Верно, сир. Так вот, сир. Во-первых, жалованье. — Жалованье? — переспросил лорд Витинари. Он перевел взгляд на Ваймса, но тот смотрел прямо перед собой. Сержант поднял голову. Выражение его лица было выражением человека, который твердо решил довести дело до конца. — Да, сир, — повторил он. — Тридцать долларов в месяц. Это несправедливо. Мы подумали… — Облизнув губы, он оглянулся на двух своих товарищей, которые, стоя у него за спиной, поддерживали его малопонятными ободряющими жестами. — Так вот, мы подумали, как насчет основного оклада, скажем, в тридцать пять долларов? В месяц? — Сержант попытался прочесть что-нибудь на разом окаменевшем лице патриция. — С надбавкой в зависимости от должности? С надбавкой, скажем, долларов в пять. Сбитый с толку выражением лица патриция, он опять облизнул губы. — Меньше чем на четыре мы не согласимся, сир, — закончил он. — И мы это твердо решили. Извините, ваша светлость, но это так. Взгляд патриция опять перешел сначала на бесстрастное лицо Ваймса, а потом на рядовой состав. — Это ТАК? — переспросил он. Шноббс шепнул что-то в ухо Колона и нырнул обратно под защиту Моркоу. Истекающий потом сержант вцепился в шлем, как будто тот был единственным предметом в мире, оставшимся реальным. — И есть еще кое-что, ваше высочество, — произнес он. — Ага! — патриций понимающе улыбнулся. — Чайник. Он и раньше-то был не ахти, а потом и вовсе Эррол его съел. Стоил почти два доллара, — сержант сглотнул. — Нас бы устроил новый чайник, это ведь не так много, ваше превосходительство. Патриций, вцепившись в подлокотники, наклонился вперед. — Мне хотелось бы внести полную ясность в данный вопрос, — холодно произнес он. — Правильно ли мы поняли, что за свои заслуги вы просите ничтожную прибавку к жалованью и предмет кухонной утвари? Теперь в ухо Колона зашептал Моркоу. Колон уставился выпученными водянистыми глазами на членов городского совета. Ободок шлема мелькал у него в пальцах, как крылья ветряной мельницы. — Ну, — начал он, — иной раз, мы подумали, ну, вы знаете, когда у нас обеденный перерыв или когда все затихает, такое иной раз случается в конце смены, нам, понимаете ли, хочется немного расслабиться, остыть… — Его голос ослабел и затих. — И? Колон набрал в грудь побольше воздуха. — Доска для игры в дротики, но это, наверное, уже чересчур, да?.. Последовавшее гробовое молчание было нарушено беспорядочным фырканьем. Шлем Ваймса выпал из его трясущейся руки. Грудная пластина ходила ходуном — то подавляемый годами смех неконтролируемыми взрывами вырывался наружу. Повернувшись к сидевшим в ряд главам гильдий, он все смеялся и смеялся, пока на глазах у него не выступили слезы. Смеялся над их разом вытянувшимися лицами, застывшими в выражении смятения и оскорбленного достоинства. Смеялся над намеренно неподвижным лицом патриция. Смеялся за мир и за спасение душ. Смеялся, смеялся и смеялся, пока на глазах у него не выступили слезы. Шноббс вытянул шею, чтобы дотянуться до уха Колона. — Я же ГОВОРИЛ, — прошипел он. — Я ГОВОРИЛ, что они ни в жизнь не согласятся. Я ЗНАЛ, что просить доску — это испытывать судьбу. Ну вот, теперь ты окончательно разозлил их!

Очень сложно писать о книгах этой вселенной по отдельности. Весь Плоский Мир - это по сути своей один монументальнейший труд с бесконечными отсылками к культурным реалиям нашего мира, к остросоциальным и не очень проблемам, с межцикловыми сюжетными переплетениями и пасхалками.

Когда решаешь прочесть что-то из Пратчетта нужно отдавать себе отчет в том, что ограничиться одной книгой, вероятнее всего, не удастся. Нужно готовить себя к тому, что по инерции прочитаешь как минимум весь цикл, и даже после этого переключиться на что-то другое удастся лишь волевым усилием.

Пара слов конкретно о цикле "Стража" (который, собственно, и открывается данной книгой). Цикл более жестокий и менее цензурный, что ли, нежели другие. Открытых скабрезностей нет, но более чем прозрачных намёков предостаточно. Я бы назвала цикл "Стража" мужским (в противопоставление женскому циклу про ведьм). Не раз сталкивалась с мнением, что цикл о Ночной Страже - самый интересный во вселенной Плоского Мира, и я с этим мнением категорически не согласна. Цикл о Смерти пока не удалось затмить никому и ничему).

Конкретно в книге "Стража! Стража!" ярче всего прослеживается тема противостояния идеалов и наивности юности с кризисом среднего возраста и жизненными разочарованиями. Как всегда очень колоритные образы и множество крошечных деталей из истории, традиций и физики Плоского Мира. Как всегда - качественный юмор во всех своих проявлениях, от каламбуров до сложной многослойной сатиры. Так же хочется отметить очень кинематографичное повествование - это когда некоторые сцены описываются с помощью этаких клишированных приёмов, любимых режиссёрами масскульта:

И тут они вспомнили о другом драконе. Не из взрывающихся. Из вида людеубивающих. Они повернулись, очень медленно.

Чудовище нависло над ними, принюхалось, но затем, как будто они не представляли для него абсолютно никакого интереса, равнодушно отвернулось. После чего грузно подпрыгнуло в воздух и, лишь единожды неторопливо взмахнув крыльями, лениво, словно покачивающаяся на волнах огромная лодка, заскользило прочь – сначала пролетев над площадью, а затем поднимаясь все выше и выше, в катящиеся над городом волны туманов.

Плоский Мир, как не раз отмечалось, есть отражение нашего. Он нежно любим мной, ведь несмотря на то, что там хватает проблем, оптимизм повествователя и обитателей мира неисчерпаем, и, что самое приятное - обоснован. Я люблю его, его создателя, и всё что с этим связано. Я заочно с теплотой буду относиться к любому новому человеку, зная лишь о том, что он разделяет мои чувства к этой вселенной. Моих весьма скромных способностей рецензента точно не хватит, чтобы описать всю магию этого явления. Поэтому читайте, просто читайте. Главное, правильно выбрать, с чего начать)

Но он действовал. Он бодро крутился как гироскоп на устах кривой катастрофы, И это происходило потому, как твердо в это верил Патриций, что ни одна группа не обладала достаточной силой, чтобы его столкнуть. Торговцы, воры, убийцы, волшебники - все энергично участвовали в гонке, совершено не понимая, что это не должно совершенно быть гонкой вообще, но совершенно не доверяя друг другу, чтобы остановиться и приглядеться, кто наметил курс и кто держит стартовый флаг.

Интересно, мне одной так тяжело даётся чтение Пратчетта? Такие сложности, когда ты вроде бы читаешь-читаешь, а потом ловишь себя на мысли, что глаза по одной и той же строчке бегают уже минуты 3 точно, у меня были только с братьями Стругацкими. В чём причина, даже самой себе объяснить не могу. Излишняя метафоричность? Превышающая все нормы дозволенного утрированность? Ощущение того, что ты находишься в английском пабе и слушаешь чёрно-юморные шутки его завсегдатаев?

И всё же, вроде бы, понятно. Понятна карикатурность персонажей, понятен Анк-Морпорк -

Не красивый город, или прославленный город, или хорошо промытый город, и определенно не благоволящий к архитекторам город; даже самые самоотверженные его жители признавали, что с высокой точки зрения, АнкМорпорк выглядел так, как-будто кто-то пытался достигнуть в камне и дереве эффекта, обычно ассоциирующегося с тротуарами и обочинами летних площадок ресторанов.

Но почему-то всё-таки сложно.

А, может, всё дело в том, что на показ выставлено всё то, что видеть не хочется? Всё, что плохого есть в человеческом обществе, Терри Пратчетт выталкивает на сцену и направляет на это свет всех самых ярких софитов мира. И ты сначала глупенько ухмыляешься, потом в голос смеёшься от чьей-то глупости и недалёкости, от чьего-то ханжества, от алчности, ленности, трусости и прочих бичей человечества. Но смех не будет длиться долго. Постепенно улыбка становится горькой, а потом и вовсе пропадает, уступая место угрюмости. Уж слишком много знакомостей начинаешь видеть между строк. И это не тот сорт знакомостей, который хотелось бы вытаскивать наружу.

Юмористическое фэнтези, говорите? Не думаю.

Пратчетт, конечно, мастер. Персонажи живые, харАктерные и прописаны отлично (так, как я люблю - через поступки более, чем через уже предложенный анализ), а сарказьм так и прёт, что аж жутко становится - до чего точно подмечены некоторые вещи. Даже такие, к которым заранее как-то предвзято относился:

Когда весь мир перекошен, словно в кривом зеркале, изображение становится нормальным только тогда, когда посмотришь к него сквозь дно бутылки.

А еще "говорящие" названия у него не раздражают, ибо тоже тонкие и точные - и удачно переведены. И тут уже вопрос - а все ли в таком случае достаточно хорошо адаптировано, не потерялось ли чего из-за перевода? Вообще язык не поворачивается назвать это юмористическим фэнтези, хоть, наверное, по сути это оно и есть. Саркастическое фэнтези. Просто йумор специфический. К сожалению, мне немного пришлось не к настроению, поэтому я коварно "выскубу" половинку звезды у по сути хорошей книги.

В славном городе Анк-Морпорк, где преступность узаконена, городская стража существует в качестве рудимента, как некое бессмысленное посмещище. Последние трое оставшихся стражей, во главе с отчаявшимся капитаном-алголиком, давно утратили ощущение смысла своей деятельность.

В дварфийских шахтах живёт парень по имени Моркоу (Carrot), двухметровый богатырь, которого нашли и приютили в детстве, и который считает, что он - просто очень высокий дварф, и не понимает, что он не родной. Эта "я ж дварф" тема довольно комична и забавна.

Однажды Моркоу, полный чести, принципов и веры в закон, пребывает в город, чтобы присоединиться к страже, помогать блюсти порядок и наказывать виновных (наивный).

Тем временем, одно из тайных обществ города (состоящее на 99% из дураков и простофиль) пытается наскрести по сусекам обладающие магической силой предметы, чтобы с их помощью призвать дракона и свергнуть верховного правителя. И, кажется, только стража сможет распутать это дело.


Это моё второе знакомство в сэром Пратчеттом, и я пришла к выводу, что он просто не мой писатель, а сатирическое фэнтези - вообще не мой поджанр. Я читала и понимала, что это хорошо написано, что автор - невероятно остроумен и саркастичен! Уверена, что всю игру слов, которой богат текст, перевести на русский просто невозможно. Пратчетт хорош, у него замечательный слог и я не могу не относиться к нему с уважением.
Но не смотря на то, что книга довольно небольшая, я читала её долго и с трудом домучила.

А ещё я ожидала, что главным героем будет Моркоу, чья тема "дварфа"-великана мне понравилась, а на деле в центре повествования оказался угрюмый и пьющий капитан стражи.