Будущее России

Проиграют все, если российско-американские отношения соскользнут к новому изданию холодной войны. Чтобы этого не произошло, нужно прежде всего отказаться от набирающей, к сожалению, силу риторики с двух сторон. Этот вывод лежит на поверхности. А если попытаться погрузиться в ситуацию глубже, то, по словам Фрэнсиса Фукуямы, внешней политике Соединенных Штатов нужно «…изящно справиться с невыгодным изменением мирового баланса сил и серьезным уменьшением влияния США в мире». Касаясь американо-российских связей, Фукуяма написал: «США никогда не рассматривали двусторонние отношения как политический торг, в котором американцы могли бы отказаться от чего-то им нужного в обмен на уступки России. Мы вели себя так, как англичанин из старого анекдота: разговаривая с иностранцем и видя, что его не понимают, англичанин начинает громче повторять свои слова».
Осенью 2008 года произошло усиление внимания к российской тематике в США. Плохо, что это началось после того, как Россия вынуждена была защищать силой свои интересы, а не молчаливо выслушивать все громче повторяемые в свой адрес слова, как в анекдоте, рассказанном Фукуямой. Все, что нужно России, — это уважительные, равноправные отношения с Западом. Те, кто считают, что антиамериканизм генетически заложен в политику России, заблуждаются. Приведу лишь два факта, которые, как представляется, говорят сами за себя.
Ирак. Если бы Россия проводила антиамериканский курс, то она, несомненно, воспользовалась бы тупиковой ситуацией, в которую США попали в Ираке. Ведь еще свежо в памяти, как в Афганистане США поддерживали и вооружали воюющих против нас моджахедов. Может ли Россию обвинить кто-либо в том, что она поступает аналогично в Ираке?
Иран. Если бы Москва придерживалась, как в годы холодной войны, «игры с нулевым результатом» (что невыгодно США — в интересах России, и наоборот), то, возможно, в российском руководстве нашелся бы кто-нибудь, посоветовавший президенту: давайте делать все, чтобы США влезли и застряли в Иране. Вспомним, как еще до ввода советских войск в Афганистан 3. Бжезинский советовал американскому президенту поставить моджахедам «стингеры», вооружить их современным оружием, чтобы СССР, в конце концов, втянулся в Афганистан. Может ли кто-нибудь обвинить сегодня Россию в намерениях способствовать тому, чтобы США «втягивались» в Иран?
Так в чем же дело? Неужто так сильна инерция восприятия России в качестве наследницы СССР времен холодной войны? Очевидно, это тоже имеет место. Но главное все-таки в другом. В 90-е годы в США распространились разговоры о том, что век России завершился. И вдруг Россия поднимается и заявляет о себе как о полноправном игроке на международной арене. Видно, что она уже не спит. Она сосредоточивается.

Давая оценку курсу, рекомендуемому новому президенту США, Бергер подчеркнул, что он не должен обходить те «огромные проблемы прав человека, которые по-прежнему стоят перед гражданами Китая». Это еще одна черта политики США в Азии — защита «прав человека», что становится идентичным вмешательству во внутренние дела. Причем такая защита далеко не универсальна. Глава Пакистана Мушарраф был в свое время объявлен «самым важным союзником США вне НАТО», невзирая на его антидемократическую политику, которая, в конце концов, завершилась отставкой и изгнанием Мушаррафа из страны. Вплоть до последнего момента, пока не стало ясно, что дни Мушаррафа сочтены, американскому руководству не мешала диктатура, установленная в Пакистане. Требование соблюдения прав человека выдвигается администрацией США выборочно, тогда, когда это требование укладывается в русло американской политики.