Пером и шпагой

Английский суд вовлек меня в секту девственниц! Версаль же заставил меня сменить платье, дом, мнения, язык, лицо, волосы, моду, тон и манеры! И все это – исключительно по воле короля! Теперь у меня ничего не осталось в запасе, кроме девственности, публично заверенной судьями Лондона. И лучше идти по новой дороге добродетелей, нежели погрязать на старой, среди пороков. Надеюсь, никто отныне не осудит дурного мужчину, который волею короля стал доброй девицей!

Зачем же издеваться над чувством матери, превращая ее сына в дочь!

Что было позволительно за границей, того нельзя делать на родине.

Мы совсем не ждали увидеть мужчину, дочь моя! Вот как вредно читать газеты и верить им.

Лондонские граверы изображали теперь кавалершу в виде богини Паллады, патронессы наук и мудрости. Иметь женой Палладу, которая обладает к тому же значительной рентой, такое не часто встретишь во Франции, и Бомарше – торжествовал. Париж со дня на день ждал, чем закончится первая брачная ночь драгунского капитана с ловким комедиантом.

Единожды выступив в роли женщины, он терял право требовать для себя восстановления прав дипломата. И – что очень важно! – ни он сам, ни его противники уже не могли рассчитывать на поединок с ним. Кто станет обнажать шпагу перед женщиной?

-Но зачем вам столько денег?

-А разве вы, граф, ухаживаете за женщиной без денег?

Флаг мужества надо спустить с честью. Даже проиграв, надо выиграть!

Черт возьми, как подумаешь, из каких только типов не слагается великая мировая литература!

А вы смелый офицер, Помарель; так и надо седлать свою судьбу для бешеной скачки в жизни.