Последнее слово

- Петя! Зачем ты взял потихоньку кусок сахару? - Честное слово, ей-богу, папаша, не брал. Вот вам ей-богу. - Не божись и не лги. Я нарочно пересчитал утром. Было восемнадцать кусков, а теперь семнадцать. - Ей-богу! - Не божись. Стыдно лгать. Я тебе все прощу, но лжи не прощу никогда. Лгут только трусы. Тот, кто солгал, тот может убить, и украсть, и изменить государю и отечеству...

И пошло, и пошло... Я эти речи слыхал от него самого еще в моем бедном детстве, когда он был сначала моей гувернанткой, а потом классным наставником, и позднее, когда он писал публицистику в умеренной газете.