Липовая жена

Ты встречал хоть раз мужика, сказал я ему, которому женщины не сделали бы в жизни ничего плохого?

Существовать в искусстве достойно можно, только создавая что-то своё.

залюбовался этим чисто женским завитком: убивая человека, она боялась его ранить

На войне солнца не бывает

Отец дарил весёлые подарки. Мать - скучные. Сапоги какие-нибудь на зиму, или куртку с капюшоном, или костюм.

Наше тело забывчиво. Но оно живо! Оно ходит по земле в образе его сына и внука, ещё больше похожего на дела, чем сын! Жива моя мама. Потому что я жива. И буду жить долго-долго.
Да, - подумала я, - вот это главное; люди ходят по земле. Одни и те же люди, только с поправкой на время и обстоятельства. И если понять это и крепко запомнить на всю жизнь, то не будет на земле ни смерти, ни страха.

Дом был там, где была мать.

—Надя, а почему вы так плохо выглядите — тихо спросил я. — Почему у вас круги под глазами?
Она улыбнулась и пожала худыми плечами под грубым коричневым свитером.
"Идиот, — подумал я, — кретин! Хорошенькое начало: "Вы плохо выглядите". Нет, ясно — начинать надо с чего-то постороннего, лёгкого, необязательного, желательно смешного".

Илья, считала мать, получился непутёвым. Он не оправдал того, что должен был оправдать, и не достиг того, чего должен был достигнуть, судя по сочинениям, писанным в девятом классе.

Сильный ливень избивал и без того голые, беззащитные деревья. По всему стонущему от ветра парку шла жестокая расправа над теплом и безмятежной ясностью самонадеянной осени.

Я кругом смотрю, не только на Запад. Я смотрю вокруг себя, сказал я ему, а не только в указанном направлении, хотя мне с детства направление пытались указать все кому не лень.

... бойся внезапной женской нежности. Это нежность подползающего удава, заранее жалеющего свою жертву.

у многих в руках были зонтики - милые и добрые механизмы. Самое невинное, что изобрели люди.

Башка трещала как сухая ветка в костре; две таблетки баралгина, сжёванные им как особо изысканный деликатес, боли не сняли, а лишь добавили туману и гулкого безразличия ко всему вокруг.

За оградой существовал мир здоровых людей. Для меня это было враждебное государство. Мне внушали недоумение их здоровье и веселость.

– Еще мороженого!

Мне не хотелось мороженого. Просто приятно было смотреть, как этот высокий, красивый парень послушно поднялся и направился к стойке. На секундочку могло показаться, что пошел он не потому, что хорошо воспитан, а потому, что это я, я потребовала еще порцию мороженого!

А вот другой коан, посложнее: «В темную безлунную ночь по площади бредет слепец, держа перед собой зажженную лампу. На что она ему?» И ответ… ни за что не догадаетесь: «Он-то, положим, ничего не видит, но зажженная лампа поможет зрячему, что идет навстречу слепому. Иной раз не мешает подумать и о других». О как! Тут уж пахнет кой-какой нравственной позицией.

- А ведь на носу зима, - сказала я. - Сезон носовых платков. Что ты будешь делать зимой со своим насморком?
- А вот что: мы кошмарно напьемся, третьим возьмем твоего ненормального братца, будем шататься в обнимку по улицам и орать песни страшными голосами. ..
- И пусть идет снег.
- Пусть, - согласился он.- Изо рта у нас будет валить пар, и все вместе мы будем похожи на огнедышащего дракона. О трех головах.