Beyond. The Astonishing Story of the First Human to Leave Our Planet and Journey into Space

В ноябре 1960 года, всего через девять дней после избрания, Кеннеди был посвящен в один из больших, хотя и не слишком тщательно скрываемых секретов администрации Эйзенхауэра: амбициозный и очень рискованный план ЦРУ по вторжению на Кубу и устранению Кастро руками обученных ЦРУ антикастровских кубинских эмигрантов. Силы мятежников уже несколько месяцев готовились в Гватемале, и гватемальский президент очень хотел от них избавиться. Вот еще одно важное решение, которое Кеннеди должен был принять под давлением обстоятельств, и принять быстро. Он дал добро 14 марта: ЦРУ могло продолжать тайно планировать вторжение, при условии что участие Вооруженных сил США останется незаметным.

В тот момент никто, пожалуй, не сомневался, что на лице шимпанзе сияла широчайшая улыбка, а вот затолкать Хэма обратно в контейнер, чтобы сделать снимок для Life, так и не удалось, как ни старались четыре человека. Хэм взбеленился — он скалил зубы и вопил на фотографов. И на пресс-конференции на мысе Канаверал на следующий день после полета он «вырывался и визжал», когда два ветеринара пытались сделать то же самое для 25 операторов и репортеров, явившихся, чтобы увидеть «улыбающегося героя». Вдобавок он укусил за палец своего дрессировщика Джо Пейса. В результате Хэма пришлось отвести обратно в трейлер, чтобы успокоить. Но улыбка до ушей, запечатленная на первой фотографии с яблоком, породила миф о том, что животное, только что пережившее «катастрофу» (так писал космический журналист Джей Барбри, присутствовавший на запуске), радовалось счастливому возвращению. На самом деле, по словам Джейн Гудолл, ведущего мирового специалиста по приматам, улыбка на лице Хэма была выражением «самого сильного страха, который мне доводилось видеть у шимпанзе».

Тогдашний президент Эйзенхауэр распорядился направить высотный разведывательный самолет U-2 и произвести съемку этой местности с высоты более 21 км. Через три месяца после первого — неудачного — испытания Р-7, 5 августа 1957 года, пилот одного из U-2, направлявшийся к Тюратаму, заметил что-то необычное чуть в стороне от запланированного курса и сделал разворот, чтобы это сфотографировать. Как оказалось, он наткнулся на то, что руководитель программы U-2 в ЦРУ Ричард Бисселл позже назвал «гордостью советской космической техники, о существовании которой мы даже не подозревали».

В секретном докладе он так описывает увиденное:

В том же месяце,когда произошёл инцидент с Карташовым, ещё один член первоначальной передовой шестёрки,Валентин Варламов, наслаждался редким днём отдыха на Медвежьих озёрах — цепочке неглубоких озёр неподалёку от Центра подготовки. С ним был Валерий Быковский — космонавт, известный склонностью к соперничеству. Варламов вызвал Быковского на состязание — кто глубже нырнёт. Быковский сразу же принял вызов, нырнул и достал головой дно. Он предостерёг Варламова, но тот, нырнув, приложился о дно довольно крепко. Его сразу же отвезли в больницу, а там диагностировали смещение одного из шейных позвонков. Результат — исключение из программы без возможности обжалования. На его месте оказался Быковский.