Цитаты из книги Beyond. The Astonishing Story of the First Human to Leave Our Planet and Journey into Space

В ноябре 1960 года, всего через девять дней после избрания, Кеннеди был посвящен в один из больших, хотя и не слишком тщательно скрываемых секретов администрации Эйзенхауэра: амбициозный и очень рискованный план ЦРУ по вторжению на Кубу и устранению Кастро руками обученных ЦРУ антикастровских кубинских эмигрантов. Силы мятежников уже несколько месяцев готовились в Гватемале, и гватемальский президент очень хотел от них избавиться. Вот еще одно важное решение, которое Кеннеди должен был принять под давлением обстоятельств, и принять быстро. Он дал добро 14 марта: ЦРУ могло продолжать тайно планировать вторжение, при условии что участие Вооруженных сил США останется незаметным.

В тот момент никто, пожалуй, не сомневался, что на лице шимпанзе сияла широчайшая улыбка, а вот затолкать Хэма обратно в контейнер, чтобы сделать снимок для Life, так и не удалось, как ни старались четыре человека. Хэм взбеленился — он скалил зубы и вопил на фотографов. И на пресс-конференции на мысе Канаверал на следующий день после полета он «вырывался и визжал», когда два ветеринара пытались сделать то же самое для 25 операторов и репортеров, явившихся, чтобы увидеть «улыбающегося героя». Вдобавок он укусил за палец своего дрессировщика Джо Пейса. В результате Хэма пришлось отвести обратно в трейлер, чтобы успокоить. Но улыбка до ушей, запечатленная на первой фотографии с яблоком, породила миф о том, что животное, только что пережившее «катастрофу» (так писал космический журналист Джей Барбри, присутствовавший на запуске), радовалось счастливому возвращению. На самом деле, по словам Джейн Гудолл, ведущего мирового специалиста по приматам, улыбка на лице Хэма была выражением «самого сильного страха, который мне доводилось видеть у шимпанзе».

Тогдашний президент Эйзенхауэр распорядился направить высотный разведывательный самолет U-2 и произвести съемку этой местности с высоты более 21 км. Через три месяца после первого — неудачного — испытания Р-7, 5 августа 1957 года, пилот одного из U-2, направлявшийся к Тюратаму, заметил что-то необычное чуть в стороне от запланированного курса и сделал разворот, чтобы это сфотографировать. Как оказалось, он наткнулся на то, что руководитель программы U-2 в ЦРУ Ричард Бисселл позже назвал «гордостью советской космической техники, о существовании которой мы даже не подозревали».

Так что унижение продолжалось. Казалось, что место Америки в космической гонке всегда где-то в хвосте, среди тех, кто "тоже бежал". В 1958-1960 годах было предпринято восемь попыток доставить космические зонды под названием Pioneer к Луне, и все, кроме одной, оказались неудачными. Тем временем Советы выстреливали лунные зонды как конфетти. О том, что некоторые из их запусков тоже были неудачными, попросту помалкивали. Главное было выглядеть неуязвимыми, и это Советам отлично удавалось. Когда "Луна-1", запущенная в январе 1959 года, по ошибке не попала в Луну и вместо этого ушла на орбиту вокруг Солнца, Хрущев без тени смущения заявил, что так и задумывалось. Он не уставал повторять, что "даже враги социализма теперь перед лицом неопровержимых фактов вынуждены признать это величайшим достижением космического века".

Зачастую Хрущеву не приходилось даже лгать или, по крайней мере, не приходилось лгать так сильно. "Луна-2", запущенная 12 сентября того же года, действительно долетела до Луны и стала первым искусственным объектом, столкнувшимся с другим небесным телом. Сферический вымпел аппарата разбился при соприкосновении и рассыпался дождем блестящих пятиугольников, каждый из которых был украшен гербом Советского Союза и буквами СССР. Это был великолепный пиар-ход, за которым логически последовал и другой - Хрущев попросил конструкторов аппарата изготовить модель-копию вымпела, чтобы подарить ее Белому дому. "Вы только проследите, - сказал он, - чтобы коробочку сделали поприличнее". Поручение было выполнено, и два дня спустя во время визита в США улыбающийся Хрущев преподнес модель Эйзенхауэру под прицелом целой стаи фотографов, готовых запечатлеть этот момент и продемонстрировать его всему миру. На фотографиях Эйзенхауэр тоже улыбается - сквозь зубы.

Всего через месяц после дождя советских пятиугольников, устроенного "Луной-2", следующая станция "Луна-3" передала на Землю фотографии обратной - или, как ее часто и неправильно называют, темной стороны Луны, той ее области, которую никто никогда не видел. К этому моменту США настолько отстали в космической гонке, что находились не так далеко от старта. Ну а если кто-то из американцев продолжал думать иначе, то Хрущев не упустил случая просветить их. "Мы опередили вас на пути к Луне, - сказал он во время посещения фабрики хот-догов в Де-Мойне в ходе все того же американского турне. - Но вы опередили нас в производстве сосисок".

Американцы были злы на русских, и не просто злы, а напуганы, шокированы, ошеломлены, изумлены и откровенно поражены - они чувствовали зависть и панику. Ведь эти самые русские - нация, по распространенным представлениям, порабощенных коммунистов, причем настолько отсталая, что не могла сделать даже нормальный холодильник, потерявшая от 16 до 20 млн граждан к концу Второй мировой войны (всего 12 лет назад) и оставшаяся с разрушенными городами и экономикой, - только что успешно запустили в космос первый в мире искусственный спутник, а главное, сделали это раньше американцев.

В секретном докладе он так описывает увиденное:

… государственное агентство новостей ТАСС заявило, что на орбиту Земли запущен крупнейший в мире спутник - монстр, весивший почти семь тонн. Это сообщение не соответствовало действительности. Аппарат, о котором шла речь, вовсе не был спутником. На самом деле это была "Венера-1" - межпланетная станция для исследования Венеры, созданная под руководством Королева и запущенная ранним утром со стартовой площадки близ его домика в Тюратаме. Но пуск прошел не очень гладко: четвертая ступень ракеты Р-7 не запустилась и станция застряла на околоземной орбите, вместо того, чтобы начать свой путь в межпланетном пространстве к Венере. Однако даже неудачи можно выдать за успехи. Советы просто сделали вид, что это был спутник и что предназначался он именно для этой орбиты. В закрытом советском обществе не было независимых наблюдателей, которые могли опровергнуть это.

А тем временем в нескольких тысячах километров к востоку Гагарин сидит пристегнутый к креслу, пока снаружи затягивают последний болт люка. Он ждет, один в своем крохотном шарике, и насвистывает песенку о любви. Офицеры и инженеры в подземном бункере менее чем в сотне метров от ракеты слышат его в наушниках. Через несколько минут он либо станет первым человеком в истории, которому удалось вырваться за пределы Земли и увидеть ее из космоса во всем великолепии, либо примет жуткую смерть. В случае успеха к закату солнца он станет самым знаменитым человеком на планете и победителем в жестокой идеологической схватке с США и их союзниками. В случае неудачи почти никто не будет знать о том, что такой человек вообще когда-то существовал.

В том же месяце,когда произошёл инцидент с Карташовым, ещё один член первоначальной передовой шестёрки,Валентин Варламов, наслаждался редким днём отдыха на Медвежьих озёрах — цепочке неглубоких озёр неподалёку от Центра подготовки. С ним был Валерий Быковский — космонавт, известный склонностью к соперничеству. Варламов вызвал Быковского на состязание — кто глубже нырнёт. Быковский сразу же принял вызов, нырнул и достал головой дно. Он предостерёг Варламова, но тот, нырнув, приложился о дно довольно крепко. Его сразу же отвезли в больницу, а там диагностировали смещение одного из шейных позвонков. Результат — исключение из программы без возможности обжалования. На его месте оказался Быковский.