Swim in a Pond in the Rain

К этому весь рассказ и сводится: ограниченному набору элементов, которые мы осмысляем друг относительно друга.

Автор, задавая первый импульс своему рассказу, подобен жонглеру, подбрасывающему в воздух булавы. Весь остальной рассказ – уловление этих булав. В любой точке рассказа булавы находятся в воздухе, и мы это чувствуем. Без этого никак. Если не чувствуем, значит, в рассказе не из чего извлечь его смысл.

Ну, я читаю строчку. И мне она нравится… достаточно, чтобы прочитать следующую.

Вот Кафка пишет: «Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое» [20], – вы не говорите: «Нет, не превратился, Франц», – и не швыряете книгу в стену. Вы добавляете к своей тележке ВПЗ «невозможное происшествие: человек превратился в таракана», и для вас начинается период «поживем, увидим».

мы читаем, чтобы присмотреть себе что-нибудь подходящее да и своровать это

одинокий человек не обретает никакого выхода из своего одиночества

Как долго вы готовы трудиться над чем-то, чтобы всё в нём пропиталось вашим бескомпромиссным предпочтением?

Если я мыслю себе рассказ как способ представить некоторое сообщение, как поезд, которому нужно прибыть к определённой станции в определённый час, а себя - как нервного машиниста, старающегося добиться такого результата, - это перебор. Меня парализует, и радости от всего этого никакой.
А вот если я мыслю себя радушным ярмарочным зазывалой - пытаюсь заманить вас к себе в волшебный чёрный ящик, устройство которого толком не понимаю даже я сам, - такое мне под силу.

В своих лучших работах, на мой взгляд, Гоголь - это сразу два человека в одном: косноязычный, напыщенный, чопорный провинциал и писатель с острейшим чутьём, который наблюдает за этим провинциалом и использует его, предъявляя вовне, тонко настраивая этот голос так, чтобы получилась изысканная космическая красота.

Я решил следовать любви, – говорил Мартин Лютер Кинг-младший. – Ненависть слишком уж тяжкое бремя». И мы чувствуем, что к тому же заключению подвела жизнь и Алешу. (А может, он с  этим выводом в душе родился на свет.)