Марсель Эме — «Человек, проходящий сквозь стены»
Если вам когда-нибудь посчастливится погулять по улочкам Монмартра, то вы можете ненароком наткнуться на странную скульптуру: из одного дома, протягивая руку, выходит человек и словно застревает в стене. Этот необычный памятник (созданный, кстати, актёром Жаном Маре, который был ещё и замечательным скульптором) посвящен Марселю Эме и одновременно герою одной из самых известных его новелл «Человек, проходящий сквозь стены». Небольшая площадь возле этого места также носит имя этого писателя, что не случайно: Эме прожил на Монмартре большую часть своей жизни и сделал этот живописный район Парижа одним из основных мест действия в своих произведениях. И он оказался местом, весьма переполненным разными фантастическими явлениями.
Марсель Эме не самый известный у нас французский писатель, и среди многочисленных французских литературных титанов XX века имя его скорее затерялось. Между тем во Франции он довольно известен, а его творческое наследие и значительно, и разнообразно: Эме оставил и сборники рассказов, и романы, и повести, и пьесы, и киносценарии. Но, наверное, именно в новеллах отражаются главные особенности его творчества и видения мира.
Вся творчество Эме проникнуто мотивами абсурда, переполнено иронией, гротеском и фантастическими элементами. При этом, как обычно бывает, абсурд создаётся совсем не появлением фантастики; она становятся лишь своеобразной лакмусовой бумажкой, которая внезапно заостряет всю абсурдность именно обычного, всем привычного мира.
Вот, казалось бы: наш герой, господин Дютийель, ничем не примечательный человек средних лет, мелкий чиновник, воплощающий все черты обычного человека: он ходит на работу, собирает марки, ничем кроме этого особенно не интересуется и живёт вполне счастливо. Это такое частичное французское воплощение Акакия Акакиевича, который носит не шинель, а пенсне, шляпу-котелок и маленькую бородку (ох, и невольно всплывает в голове портрет порицателя мещанства и обыденности Антоши Чехонте). И когда он открывает в себе способность проходить сквозь стены, это небывалое открытие его нисколько не удивляет и не тревожит: ну что ж, пускай так, думает Дютийель, и продолжает приходить домой прямиком через дверь, ведь он делал так предыдущие сорок три года своей жизни.
«Дютийель не был склонен к приключениям и равнодушен к соблазнам воображения, так что если он и пользовался своим даром, то разве что по недосмотру. Даже в свою квартиру он не стремился возвращался иначе, чем через дверь, открывая замок с помощью ключа, как все обычные люди»
И эта чудесная способность, как и все необычные превращения в книгах Эме, если и замечается героем, то не потому что она противоречит здравому смыслу, а потому что вмешивается в привычный распорядок жизни, в «излюбленную», давно поглотившую его рутину.
Человек, проходящий сквозь стены, обладает огромными возможностями, но что же выбирает Дютийель? Попугать своего нового начальника, который внёс небольшие изменения в оформление деловых писем. И через эту шалость, совершенно лишенную даже какого-либо размаха воображения, невзрачный Дютийель превращается в загадочного грабителя банков со звучным псевдонимом Гару-Гару. Про него пишут в газетах, его боятся и им восхищаются. И через некоторое время он даже начинает этим утомляться.
«Слава уже начала утомлять его, а после того, как он побывал в Сантэ, ему уже не так нравилось проходить сквозь стены. Самые толстые из них, самые величавые казались ему теперь не более чем ширмами, и он мечтал забраться в самое сердце какой-нибудь громадной пирамиды».
Закат громкой, но довольно бесславной деятельности Дютийеля заканчивается так, как она и начиналась, — повседневно-абсурдно: он застревает в стене после посещения одной замужней женщины, в которую случайно без памяти влюбился. Вот так физическая близость, которая в древние времена рассматривалась как инициация и «переход» в другой мир, становится для Дютийеля «переходом» в мир обыденный. Переходом нелепым и даже позорным.
Так и получается, что Дютийель, по своим способностям практически супергерой, весь состоящий из рутины и узости обыденного мышления, становится подобием героя, его абсурдной пародией, которая заканчивает свою жизнь так же абсурдно.
Стоит ли винить в этом самого несчастного Дютийеля? Или, по обыкновению, смахнуть вину на начальство, общество, мир, заставляющий людей вживаться в рамки повседневности? Сложно сказать.
Но всё же мир, который описывает Эме и который очень недалёк от нашего настоящего мира, оказывается фантастически-нелепым, потому что человек сам не желает выйти за границы уже такого совсем привычного и родного абсурда.
15 понравилось
