Отзывы о книге Guerra Y Paz

Могу предположить, что своим суждением вызову негодование, но я убеждена, что давать «Войну и мир» в школьной программе – преступное расточительство. Это великое произведение должно войти в жизнь человека, в его мысли, самосознание в своё время и торопить его не следует. Для юной, почти еще детской души, этот роман не по размеру, до него еще расти и расти. Годами образовательная программа впихивает в головы учеников, изнывающих от скуки, золотой фонд мыслей, которые остаются не понятыми и не услышанными. Написав стандартное сочинение, я вынесла из школы багаж знаний, среди которого было впечатление, что «Война и мир» - глыба тоски, синоним непроходимых литературных дебрей и один из пыточных инструментов учителей. Чудовищное заблуждение. И таких как я было большинство. Спасибо, школа! Мне потребовалось почти 15 лет, чтобы избавиться от отвращения к классике, которое ты в меня вколотила. Сейчас я держу в руках хрестоматию для третьего класса. Ничего не изменилось. Учебное пособие «Убей в ребенке интерес к чтению». Дихлофос для нежных ростков любви к книгам.

Директор нашей школы вела литературу в старших классах и была человеком прогрессивным, о чем и напоминала нам каждый день. Несколько лет она преподавала в Германии и привезла на родину заморские обычаи. С первого до шестого урока она успевала сменить три наряда, каждому из которых обзавидовался бы сам Киркоров. Розовое боа до завтрака, потом стразы и пайетки, потом всё сразу. Но она честно пыталась приобщать нас к Толстому методами, которые в те времена были еще в диковинку. Уроки литературы проходили в её кабинете, где мы смотрели видеокассеты с фильмом Бондарчука. Она не сомневалась, что весь роман прочтут от силы два человека из класса и прибегла к силе кинематографа. Но и это не помогло. Для нас это был лишь повод списать физику и поболтать. Нам не было никакого дела до монолога Болконского под небом Аустерлица и первого бала Наташи. Нас больше привлекало апрельское небо за окном. Скажи мне кто-нибудь тогда, что я буду упиваться каждой страницей этой Великой Книги, ни за что не поверила бы. Работу над ошибками школьной программы буду вести еще долго, но теперь я готова и с восхищением и восторгом познаю шедевры нашей классики.

Писать отзыв на «Войну и мир» не чувствую в себе ни сил, ни ума, но чувствую огромную потребность выразить благодарность. Я бесконечно благодарна книге за ту бурю эмоций и ураган мыслей, что она вызвала во мне. За то, что не раз кровь приливала к моим щекам, за ненависть к старому графу Болконскому, за презрение к инфантильным Ростовым, за разрыв шаблонов (у Андрея маленькие белые ручки!), за муку от несправедливости, глупости, пошлости, за мудрость, издевку, красоту и богатство слова. Просто немыслимо, как можно одинаково ярко и точно описывать чувства вздорного старика и взбалмошной девчонки. На Ростову мне иногда хотелось накинуть темную тряпку, как на клетку с крикливым попугаем.

Специально был куплен mp3-плеер и найдено домашнее платье с кармашком, лишь бы не расставаться с книгой. Она была со мной по дороге на почту, в банк, в магазин, в автобусе, в метро. Мы были вместе, когда я пила утренний кофе на балконе и наблюдала за шмелем, когда вязала, вышивала и стояла в очереди. Магия слова и проникновение в человеческую душу шокировали и восхищали. Я шла по улице и улыбалась, потому что Пьер влюбился, и его преобразившийся мир проник в мой. Это ли не чудо? Переживания персонажа, от которого меня отделяет двести лет, трогали за сердце.

К этой книге можно возвращаться всю жизнь и каждый раз открывать её заново.

Низкий поклон народному артисту Александру Клюквину за великолепное чтение.

Не знаю, как подступиться.... Объем мыслей, которые переполняют, настолько огромен и противоречив, что просто не понимаю, с чего начать и чем закончить... Одно решила: не хочу заниматься литературоведческим анализом - хочу поговорить о романе очень-очень просто, как будто на кухне с друзьями сижу. Ибо очень глубоко корнями в меня пророс роман - не как худ.произведение, а как истории самых разных людей. Как История.

Читаю роман в третий раз. Каждый раз - в свой жизненный период: в 15 лет, в 20 с лишним и вот сейчас, когда за плечами, пожалуй, лежит больше половины жизни. Именно сейчас до меня явственно дошло, насколько глубок роман, насколько мудр автор!.. Сколько нюансов в движении души, сколько потайных уголков человеческого сознания, сколько неидеальности, неглянцевости, а жизненности показано через образы героев, через их поступки, через исторический фон!.. Вот воистину: хочешь получше жизнь узнать, хочешь в людях лучше разбираться - читай Толстого! И опять, в который раз при прочтении глобального произведения (я подобное писала и о "Жизни и судьбе" Гроссмана, и о "Подстрочнике" О.Дормана) я буквально видела перед глазами автора, который всеми силами пытается объяснить нам то, что сам начал понимать о жизни, пытается сделать свои размышления максимально понятными, доходчивыми - можно сказать, раскладывает по полочкам все те открытия, которые он, в силу своей мудрости, жизненного опыта, сам только начал понимать о жизни человеческой. А там уж мое дело - соглашаться, спорить или тоже начинать думать об этом же, делая свои выводы.

Герои все неидеальны, да. Многие слабы, многие искусственны, многие наивны (я не о том, как они изображены Толстым, - я о них как о живых людях говорю, как о своих знакомых; а как же иначе? за месяц прочтения все они стали моими соседями, а некоторые и ближайшими родственниками). Читаешь - и злишься, ворчишь, радуешься, укоряешь, удивляешься - как про своих близких. И тебе не всё равно, что скажет герой при встрече, как он поступит, хватит ли у него храбрости изменить ситуацию, найдется ли мудрости исправить ошибку... Читаешь - и живешь ими всеми. Отложишь книгу - и хлопаешь растерянно глазами: где я? кто эти люди вокруг меня?))

Наташа Ростова. Люблю ее, да... И очень понимаю все ее смятения, ее падкость на соблазны, ее самоистязания, угрызения совести... Винить ее можно бесконечно, но пусть винит тот, кто сам прожил безукоризненную жизнь и ни разу не свернул с "правильного пути". Финал... Ну что финал? Да, может, хотелось бы какого-нибудь фееричного завершения ее судьбы. Но жизнь бывает всякой - я спокойно принимаю такую Наташу на последних страницах. Да и все это семейство - семейство Ростовых - люблю: непрактичное, немного суматошное, но искреннее, настоящее, добродушное... Ну и раздражало оно меня порой! Особенно отец-граф - свой бестолковостью в ведении хозяйства и финансовых вопросов: позже читала "Обломова" и графа Ростова вспоминала. Но вот дай мне выбрать, модель жизни какого семейства мне ближе по духу, - выберу без сомнения именно эту семью. А за то, как показано горе матери, потерявшей своего младшего сынишку, я вообще в ноги кланяюсь автору. Раньше же я вообще, мне кажется, эти сцены не замечала.

Болконские. Андрей при нынешнем прочтении показался не таким идеальным для меня, не так безоговорочно восхищалась им. За его решение отложить свадьбу на год хотелось рассмеяться ему в лицо: с сарказмом, даже со злостью. Наивный в своей самоуверенности эгоист!!! Но в целом - любимый персонаж, да. Наравне с Пьером. Для меня это два Человека - не маски, не схемы, не шаблоны. Старик Болконский?! О, раньше я его любила и оправдывала. Сейчас - виню! Нет-нет, очень его жалко. НО!!! Я последние годы как нельзя остро стала понимать: внутренний мир внутренним миром, а людям важнее гораздо, что у тебя СНАРУЖИ! Хм, нет-нет, я не про оболочку, не про внешность, не про маски те же самые. Я про то, что мы с вами оцениваем других по тому, какими они проявляются в поступках, в отношениях с другими. Да, безусловно, старик Болконский умен, честен, справедлив, мудр по своему - но сейчас как никогда я за его жестокое тиранство (тавтология?), эгоистичное бессердечие (о да, конечно! он же в душе всех любит и мучается за них!) готова топать на него ногами и винить, винить, винить его во многих бедах дорогих мне людей. Марию Болконскую люблю, да.

Война в романе. Точнее, ЛИЧНОСТИ на войне. Офицеры, солдаты, а также все те, кого в той или иной мере коснулась тема войны. С каким упоением ВПЕРВЫЕ я читала о них. Всё-всё. Раньше неинтересно было. А здесь столько психологизма! И простота, наивная честность, безусловная преданность, патриотизм большинства персонажей - порой неосознанный, чуть ли не машинальный, но этим еще более восхищающий! И закулисные игры, конкуренция, хитрость, приспосабливание, даже недалекость! Как Толстой нам разжевывает все настроения, которые наблюдались в России, - просто зачитаешься! Как всё узнаваемо... Как всё противоречиво: где трусость, где героизм, где самоотверженность, где лицемерие - в жизни порой очень трудно разобраться что к чему, а здесь автор плетет из ниточек-судеб огромную паутину и ты наблюдаешь за всем этим издалека и чуть свысока, делая выводы, давая оценки...

...Вода, вода получается. Как всегда, нехватка времени на анализ и четкие размышления приводят к написанию не того, что хотел сказать. Попозже постараюсь откорректировать свои мысли. Пока пусть будет так.

«Войну и мир» принято считать монументальным историческим кирпичом, которым при желании можно убить человека. Но на самом деле это беспощадный слепок человеческой природы, доказывающий одну унизительную вещь: за прошедшие полтора века мы ни черта не изменились. Мы просто сменили кареты на каршеринг, а балы — на корпоративы.

Миф о технологическом превосходстве Мы привыкли высокомерно считать себя «прогрессивными». Мы смотрим на героев Толстого свысока, из своей эпохи оптоволокна и антибиотиков, искренне веря, что мы умнее, человечнее и сложнее тех ребят в мундирах и каркасных юбках.

Давайте отбросим этот технологический пафос. Мы не стали умнее. Мы путаем «ум» с умением заполнять квитанцию за горячую воду и навыком находить ближайшую аптеку по Яндекс картам. Но интеллект — это не умение пользоваться готовыми сервисами, это адаптивность и навык выживания.

Проведите мысленный эксперимент: закиньте современного офисного менеджера с его выгоранием и тревожностью в реалии XIX века. Он не протянет там и месяца, умерев либо от дизентерии, либо от экзистенциального ужаса перед отсутствием курьерской доставки.

А теперь проверните схему в обратную сторону. Возьмите человека из эпохи Наполеоновских войн и посадите в наш мир. Да, поначалу его мозг вскипит от количества пластиковых карточек, бюрократических бумажек и светящихся экранов. Но он приспособится. Он выживет. Потому что его базовая прошивка более гибкая.

Что касается нашей хваленой «человечности», то здесь всё еще смешнее. Да, мы теперь не так часто ходим в штыковые атаки тысяча на тысячу под барабанный бой. Мы искренне убедили себя, что стали гуманнее, но на деле лишь сменили тактику: взамен мы в совершенстве освоили искусство глухой, непрерывной ненависти ко всем окружающим. Мы не отменили войну — мы просто размазали её тонким слоем по нашей повседневности.

Кнопка «Пропустить рекламу» в голове читателя В свой магнум опус, помимо сплетен, интриг и батальных сцен, граф Толстой не удержался и засунул гигантские философские эссе. Судя по всему, к середине написания он окончательно потерял надежду на то, что читатель способен понять глубокие смыслы через подтекст и метафоры. Он устал играть в эти литературные прятки, взял читателя за пуговицу и начал писать в лоб.

Как реагируют на это люди? Абсолютно так же, как на пользовательское соглашение при установке софта. Они не глядя скроллят эти куски, считая их душным авторским бубнежом. И очень зря. Потому что именно там граф берет кувалду и методично разбивает наши любимые социальные игрушки: веру в объективную Истину, Справедливость и кристально чистое Добро.

Возьмем к примеру пассаж про яблоко:

Когда созрело яблоко и падает, – отчего оно падает? Оттого ли, что тяготеет к земле, оттого ли, что засыхает стержень, оттого ли, что сушится солнцем, что тяжелеет, что ветер трясет его, оттого ли, что стоящему внизу мальчику хочется съесть его? Ничто не причина. Все это только совпадение тех условий, при которых совершается всякое жизненное, органическое, стихийное событие. И тот ботаник, который найдет, что яблоко падает оттого, что клетчатка разлагается и тому подобное, будет так же прав, и так же не прав, как и тот ребенок, стоящий внизу, который скажет, что яблоко упало оттого, что ему хотелось съесть его и что он молился об этом.

В этом абзаце Лев Николаевич делает то, за что сегодня его бы прокляли все академики мира: он ставит знак равенства между Наукой и Религией.

Толстой гениально препарирует нашу привычку искать причинно-следственные связи там, где есть лишь хаос совпадений. Истина непостижима (по крайней мере до тех пор, пока бородатый мужик не спустится с небес и не объяснит нам всю внутреннюю логику: как, зачем и по каким чертежам он тут всё настроил. Хотя, вряд ли, он сможет объяснить, как устроен его мир, но это уже другой вопрос).

А раз абсолютная истина нам недоступна, всё, что нам остается — это натягивать сову фактов на глобус нашего текущего мировоззрения. Ботаник верит в клетчатку, мальчик — в молитву. Кто из них прав? Оба и никто. Мы просто смотрим на прошлое, настоящее и будущее через те очки, которые нам выдали в институте или в церкви, даже не пытаясь примерить оптику соседа. Мы называем это «объективным анализом», а Толстой называет это высокомерным бредом.

Слепота перебежчика Современные бородатые (и не очень) философы любят повторять: если твоё мировоззрение кардинально изменилось, ты теряешь способность понимать себя прошлого.

Простой пример: если пять лет назад вы были яростным либералом, а сегодня стали убежденным консерватором, вы физически не сможете искренне объяснить, почему либералы правы. Хотя вы пятилетней давности сделали бы это за пару минут, разорвав оппонента в клочья. Жестокая логика человеческого мозга: старая операционная система стирается без возможности восстановления. Мы становимся заложниками своей новой «правды».

И вот тут кроется величие Толстого. Граф умудрился хакнуть собственное сознание. Он обладал смелостью, которой нет у 99% из нас: он не побоялся признаться себе, что всё, во что он верил до этого, — это просто чьи-то чужие, удачно подмеченные иллюзии. Одни говорят, что яблоки падают от силы притяжения, другие — от голодного взгляда. Кто прав? Да чёрт его знает. Сегодня гравитация работает неплохо, оставим пока её.

Вердикт: Толстой написал не исторический роман. Он написал безжалостную анатомию нашего общества. Он с пугающей точностью показал, как мы слепо отыгрываем чужие сценарии, гоняемся за навязанным престижем и строим жизнь по лекалам, которые придумали не мы.

Именно поэтому абсолютно все — от чопорных князей в романе до современных читателей — так отчаянно влюбляются в Наташу Ростову. Почему она так цепляет? Да потому что посреди ярмарки тщеславия, искусственных улыбок и заученных ролей она — глоток свежего воздуха. Она по-настоящему живая. Она смеется невпопад, совершает отчаянные глупости и чувствует наотмашь, плюя на то, как принято. Мы влюбляемся в неё, потому что сами до смерти устали носить социальные маски и втайне мечтаем о той же роскоши — быть собой.

Классический вопрос "Уже Толстой или ещё Достоевский?" не встанет никогда, потому что оба, всегда, хотя Достоевский более любим и нежно лелеем где-то у мохнатого сердца за общее в целом, а Толстой за отдельные находки. При этом назидательная и снисходительная манера Толстого объяснять, что именно он имел в виду, очень раздражает. Такое ощущение, что она как пошла от детских крохотных рассказов в два предложения, так до "Войны и мира" и осталась. Я тебе, мой читатель, не просто объясню, а объясню разными словами, несколько раз, обобщу, ещё раз проиллюстрирую и ткну носом, эй, куда отворачиваешься, а ну-ка повтори. В библии с гравюрами Карольсфельда на первый день творения потрясающая иллюстрация, как огромный бородатый Бог сидит, поставив ноги на земной шар. Вот Лев Толстой мне представляется таким богом, причём властвовать он хочет не только над своим созданным литературным миром, но и над читателем, шаг вправо, шаг влево - сами знаете что будет.

При всём этом давлении автора на читателя читать "Войну и мир" достаточно легко, если делать это внимательно и не пролистывать что-то, что не заинтересовало. Хотя не заинтересовать в таком плотном романе может многое: кого-то пугают многостраничные философские и политические теории Толстого, кого-то воротит от подробного описания сражений, есть и те, кто с трудом читает сантабарбару мира, хотя как раз она обычно идёт легче всего. Вообще, в этом плане "Война и мир" имеет очень сериальный формат, поэтому её удобно читать по несколько небольших главок в день. В бытовой стороне романа будет вся скандальная сенсационность, а в военной можно додумать все спецэффекты. Красота.

Я до сих пор не знаю, насколько "Война и мир" уместна в школьной программе. С одной стороны, объём, многообразие тем и даже общее изобилие всего явно не для школьной и без того насыщенной разными думами головы. С другой стороны, именно на этом романе Толстого так легко учиться анализировать тексты с позиции искушённого буквоеда, потому что автор, как я уже сказала, сам всё разжёвывает. Вот это Андрей, а это дуб. Знаете, дорогие мои, что за сцену я вам зафигачу? А какие сны буду насылать свои героям? А как не буду заморачиваться и наделю каждого героя только одной-двумя запоминающимися чертами: маленькими ручками, поджатой губой, слоновьей неуклюжестью, по-инопланетянски лучистыми глазами... Даже самый "тугой на ухо" читатель не сможет не заметить эти настырно повторяющиеся моменты. Сколько лет прошло, но если кто-то открывал "Войну и мир" в школе, пусть он всё-всё-всё забыл оттуда, даже имена, жирные ляжки Наполеона (или другая его жировая складочка) останутся в памяти навсегда.

Герои Толстого весьма условные даже при всей их глубокой проработке, потому что они выражают определённый способ существования в этом мире, который хочет показать нам автор. Так что уже к середине романа легко догадаться, кто будет в конце вознаграждён всем и вся, а кто в наказание за собственные черты характера, которые по какой-либо причине неугодны автору, будет растоптан. Все герои, которые умеют прощать, будут в шелках и неге. Те же, кто прощать не умеет, понесут за это наказание, даже будучи положительными персонажами и хорошими людьми на все сто. На фоне этого простого разделения интересно смотрится, пожалуй, Соня, с которой далеко не всё так просто, как с остальными. Болконский тоже бы смотрелся необычно, но как раз его судьба вполне закономерна, как закономерно и то, что он перевоплотился со слегка другим зарядом в собственном ребёнке.

Женские образы, конечно, современную женщину не могут не бесить, особенно "идеальная" Наташа Ростова на последних страницах, которая тонкость, звонкость и лёгкость бытия променяла на звание "самки", грязные пелёнки и вечный сварливый ор на мужа, при том, что Толстой даёт это всё со знаком плюс. Семья, конечно, хорошо, кто бы спорил, но как её показал на этих последних страницах Толстой - тут и очуметь можно. Как будто хитроумные ходы из светских интриг перекочевали из масштаба светских раутов в стены одного дома, и теперь в собственной семье нужно как-то приспосабливаться, выживать, продумывать стратегию поведения. Та же фигня не только у Наташи, то есть, это норма.

Сатира, реализм, энциклопедия быта, военная хроника... Каждый выделяет для себя что-то своё при прочтении, поэтому "Войну и мир" так удобно перечитывать. Я в это раз сосредоточилась на одном моменте: на восприятии хода истории и исторического процесса автором, коль скоро он так много времени про это рассказывает. Впрочем, вся суть пространных монологов может быть сжата в боле лаконичную форму. Толстой воспринимает ход истории как огромное и непознаваемое нечто, которое подминает под себя мироздание, темно и непонятно, так что отдельные личности, пуст даже самые яркие, на её фоне разглядеть невозможно. И любой человек, который оставил свой след в истории, на самом деле - чистая случайность, прихоть великого рандома, вместо него мог быть другой человек, кот, горшок с цветком, упавший на землю кит. Я, конечно, утрирую, но примерно это он и утверждает. Война 1812-го года - это не противостояние Александра и Наполеона, битвы - это не противостояние Наполеона и Кутузова, а нечто совсем иное, поэтому маленький-премаленький Болконский, так жаждущий попасть в историю, просто смешон со своими желаниями. Победа русской армии - такая же предопределенность и случайность одновременно, как и остальные масштабные события, которые происходят в нашем мире. При этом Толстой не призывает вести себя пассивно и плыть по течению, вовсе нет, на примере Безухова он показывает, что это путь тупиковый. Двигаться вперёд, искать и просветляться надо, только не следует думать, что это что-то значит в общемировом масштабе. А отдельный человеческий масштаб Толстого, восседающего на земном шаре, не очень-то интересует.

В этом плане удивительна роль Кутузова, который предстаёт едва ли не чукотским шаманом, тем более, что колоритный глаз с бельмом лишний раз это подчёркивает. Кутузов - это один большой и внешне не слишком впечатляющий седалищный нерв, который чует колебания вселенной. Поэтому ему сопутствует удача, хотя как личность он значит для Толстого не больше, чем какой-нибудь загнанный в лесу заяц из второго тома.

"Войну и мир", как мне кажется, так и создали изначально для перечитывания, потому что надо быть настоящим шизофреником, чтобы воспринять всё это пёстрое многообразие тем с одного-двух прочтений. Обязательно вернусь ещё, хотя общее удовольствие от прочтения не настолько велико, как от некоторых других вещей того же Толстого.

и началась война, то есть совершилось

противное человеческому разуму

и всей человеческой природе событие...

Л. Толстой

До Льва Николаевича мало кто в своих произведениях показывал войну настолько правдиво, ничего не скрывая от читателей. Работая над повестью, он старался максимально точно узнать о событиях эпохи, о которой идет речь. Для этого он отправился в Бородино, где изучал местность, узнавал интересные факты, что-то зарисовывал. Все это он проделывал для того, чтобы читатели смогли понять и представить себе картину происходившего. Чтобы лучше передать "народную мысль", Толстой включил в роман факты из частной жизни героев, Поэтому его произведение насыщено различными историческими событиями, сквозь которые отражаются настоящий характер, чувства и мысли персонажей. Каждый герой "Войны и мира" проходит через военные события 1812 г. Их отношение к войне помогает читателям определить сущность характеров героем.

События и впечатления из мирной жизни не покидают персонажей на протяжении войны, наоборот, они сильнее оживают в их душах. Война для них - проверка на важность и значимость человека. Носителями истинного героизма в романе Толстого стали простые люди: капитан Тушин, «грешница» Наташа, генерал Дохтуров, Кутузов, всегда молчавший о своих подвигах. Именно те люди, которые жертвовали собой, спасали родину в трудных испытаниях.

Лев Николаевич отрицает войну в принципе, называя ее великим злом. Несмотря на то, что в содержании романа имеются военные действия, они не особо интересуют автора, важным для него является сам факт войны – убийство. Мысли Толстого о войне выражены через своего Болконского, которым было сказано: "Цель войны - убийство, орудия войны – шпионство, измена - поощрение её…"

Это не та книга, которую можно читать отдыхая мыслями, напротив, здесь следует задумываться над различными проблемами, о нравственности народа, о войне и мире. В романе показано, как Отечественная война переместила жизненные ценности, как хозяином положения становится народ, а силой истории - народная сила.

Для меня “Война и мир” стала открытием этого года. В школе читала в сокращении, видела несколько экранизаций, да и сюжет помню. Но мааамочки, насколько же красиво и живо это написано!

Говорят, девочкам больше нравятся описания балов, а мальчикам — сражений. Но каждую из четырех книг я читала с таким интересом, будто никогда раньше не слышала об этой истории.

Мы с детства помним, “Война и мир” — что-то огромное, скучное и неподъемное, что читать можно только в сокращении. Но нет же! Поверьте, это правда интересная история, которая будет понятна каждому.

Если даже я разобралась во всех военных баталиях и фамилиях персонажей, вы разберетесь точно. 550 персонажей, но в них я почему то не путалась.

Еще я долго читала статьи, смотрела видео, где разбирается как произведение, так и события, которые в нем описаны. Потом читала разные точки зрения, насколько автор ушел от реальной истории. Даже это было захватывающе интересно! А главное, теперь еще больше хочется читать книги Льва Николаевича.

Что понравилось особенно:

— Это не просто исторический роман, а настоящая философская проза с поисками смысла жизни, рассуждениями о совести и безнравственности, о выборе человека и его последствиях.

— Книга написана русским автором и на русском языке. Гениальная, культовая книга, которую читают во всем мире, для нас доступна на языке оригинала.

— Потрясающее по точности и полноте описания сюжеты из жизни людей XIX века — как аристократов, так и крестьян.

— Десятки жизней и судеб в своем развитии на протяжении 15 лет.

Книгу прочитала еще в июне, но не писала отзыв, потому что мои слова кажутся несущественными. На протяжении всего чтения тебе хочется обсуждать каждую главу и разбирать предложения. А потом произведение кажется настолько полным и уникальным, что хочется оставить его в покое и сожалеть, что вот так, как в первый раз с начала до конца, тебе уже прочитать не получится.

"Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и опять бросить, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие — душевная подлость."

Гениально, великолепно, чудесно, богато, чувственно, настояще, живо, благородно, искренне, колосально!!!.... Нет, у меня не хватит слов, чтобы передать всю гамму чувств, что я пережила, читая, вернее слушая это творение величайшего писателя... И слезы, и комок в горле, и мурашки... Бог мой, и ведь в 16 лет , я просто давилась произведением... Оно было для меня слишком скучно, слишком трагично, огромно...При том, что тогда про меня говорили : "Она прочитала чуть ли не всю библиотеку". Но русскую классику я читала по диагонали... или кусками... или никак...

Сейчас, когда прошло более 20 лет... Я не нахожу слов, выражений, чтобы описать восторг, восхищение, преклонение...Как так? А если б я никогда после тех моих 16 лет не нашла в себе силы воли вернуться к произведению, которое, по сути я не прочитала,по крайней мере до конца, и которое все эти годы лежало тяжким грузом непрочитанной книги... Я всегда думала бы что, "Война и мир" это для слишком умных, и восхищение произведением притворно, и просто упустила бы такое сокровище, которое воистину потрясающее..

У меня только один вопрос: Сколько таких как я, замученных русской классикой, и считавших её тоской смертной, хотя , в частности это произведение -произведение от бога...? Зачем на 20 лет отвратить меня от таких чудесных книг?? Да, я понимаю, что может, если б я влюбилась тогда, я бы много личных ошибок не совершила, потому что произведение закладывает мощнейшую поучительную и философскую базу. Это своего рода учебник жизни, психологии, литературы... Я в величайшем вострге!!!! Я понимаю, что может просто книга попала мне в руки в нужный момент... Но уверена, если б я так не боялась произведения, я могла бы оценить по достоинству в произведение лет в 20-25, не знаю когда, но чуть раньше...

И да я влюблена в Пьера Безухова...и думаю это любовь уже навсегда... его образ это...- нет, я не могу объяснить, да и наверное, не стоит, уже столько было про него написано и проанализировано. Да и каждый персонаж произведения настолько живой, нет ни капли искусственности... Такое ощущение, что это быль, а не художественный роман... Все герои такие настоящие, со своими достоинствами и недостатками, что так и хочется их потрогать...

А как описана война? Да, я больше узнала о войне 1812, чем за все 30 лет...А какое отношение между враждующими ? Мы, иногда с родственниками так себя не ведём.

Я уже говорила, что я покорена? Да, я покорена, я переполнена счастьем и гордостью, что написано ЭТО на моём родном языке... Теперь я понимаю, почему Льва Николаевича Толстого обожали обожают и будут обожать во всём мире...

Я тоже преклоняюсь перед Гением Толстого.

Две вещи – два понятия – определяют «Войну и мир»: художественный реализм как метод и светский гуманизм как идея. И то, и другое представляется уже давно, если честно, устаревшим и несостоятельным. Толстой – гениальный художник, в первую очередь, художник действия. На главном месте тут батальные сцены, потом салонные ну и, наконец, данные в динамике психологические портреты. Он неплохой психолог, хотя эти развернутые внутренние монологи, составляющие реалистический метод, абсолютно нереалистичны по своей сути. Представить сложнейший – непонятный самому себе – внутренний мир человека цепочкой внутренних монологов наподобие дневниковых записей какой-нибудь провинциальной барышни – дело несложное, но бессмысленное, если желаешь добиться хоть какого-то правдоподобия.

В положительных героях у Толстого слишком мало добра: я не увидел его ни в умствованиях Пьера, ни в «духовной работе» княжны Марьи, ни в экзальтациях Наташи Ростовой. Симпатии остались на стороне условно отрицательных персонажей: Элен Безуховой, старого князя Болконского, Анатоля и Ипполита Курагиных. А кто такой Платон Каратаев, этот добрейший человек с тридцатилетним стажем убийств за плечами? Народный голос мы слышим в этих витиеватых бреднях? Да нет же, это что-то другое: то ли юродство, ли скоморошество. Если весь русский народ – это сплошной Платон Каратаев, то упаси нас Господь от такого народа. И еще интересный момент, касаемо Платона. Цитата следующая:

«А как же, — быстро отвечал Платон, — лошадиный праздник. И скота жалеть надо»

То ли Толстой вслед за Платоном юродствует, то ли таково его знание крестьянских обычаев («слышал звон да не знаю, где он»), но здесь я процитирую Сергея Васильевича Максимова – одного из главных русских этнографов. Описание относится ко второй половине XIX века. Обряд, о котором идет речь, совершался ежегодно почти повсеместно в день празднования того самого «лошадиного праздника»:

На вспаханном под пар поле, сплошь усеянном народом, лежат в крови и корчатся в предсмертных судорогах голов до 20-ти животных, издающих душераздирающие стоны и хрипение. Вот ведут на веревке к «жертвенному полю» молодого бычка. На него набрасывается, с криком и шумом, толпа народа, и через момент несчастное животное лежит уже распростертым на земле, придавленное толпой жертвователей. А в это время проходит жрец конца XIX века с невозможно тупым ножом и начинает пилить животному горло. Процесс пиления продолжется не менее четверти часа. Помощники жреца тотчас же приступают к потрошению. Таким образом, ко времени, когда у животного будет окончательно перерезано горло, с него успеют содрать всю шкуру и отрезать ноги. Затем начинается жаренье животных на кострах. Около двух часов ночи, раздается удар в колокол, возвещающий, что жертвенное кушанье поспело, и толпа набрасывается на горячее мясо с криком и дракою, причем большинство желает получить мясо ради его «особо освященного свойства». Обряд этот и пиршество, под общим именем «скотского праздника», совершается не иначе, как в день Флора и Лавра.

Будучи прекрасным художником, Толстой очень слаб как мыслитель. Это проблема многих писателей. Открывая для себя – очевидный, в общем-то - принцип обратной связи в решениях любого настоящего лидера, Толстой делает из этого вывод об отсутствии первичной связи! (банальная логическая ошибка). Для него все - движение масс, подчиненное собственным законам. Но ведь очевидно же, что французский солдат не мог двинуться на Россию по своей воле. Не каждый из них – этих солдат – вообще знал, что есть такая страна – Россия. А если и знал, то вряд ли самостоятельно мог определить направление. Точно так же и русский крестьянин – не будучи призван и направлен стоящим над ним – не мог участвовать, не мог победить в этой войне, потому что он (а) был крепостным и не имел права сдвинуться с места без высшего соизволения (б) не мог знать – сам по себе, в своем крестьянском окружении – что французы напали на Россию, что в России война. Толстой приводит пример с бревном – в этом примере вся его историческая теория.

Люди тащат бревно. Каждый высказывает свое мнение о том, как и куда тащить. Люди вытаскивают бревно, и оказывается, что это сделано так, как сказал один из них. Он приказал. Вот приказание и власть в своем первобытном виде. Тот, кто больше работал руками, мог меньше обдумывать то, что он делал, и соображать то, что может выйти из общей деятельности, и приказывать. Тот, кто больше приказывал, вследствие своей деятельности словами, очевидно, мог меньше действовать руками. При большем сборище людей, направляющих деятельность на одну цель, еще резче отделяется разряд людей, которые тем менее принимают прямое участие в общей деятельности, чем более деятельность их направлена на приказывание.

Пример неправдоподобен и глуп. Это поймет каждый, кто хоть раз в жизни тащил бревно. Если каждый будет полагать лучшим тащить своим способом и в свою сторону, заранее не договорившись, то бревно останется на месте. Граф Толстой – я уверен! – бревна не тащил никогда.

В школе я не любил Толстого. Осилил полностью лишь «Воскресение», самый короткий из заданных к изучению романов. «Войну и мир» читал кусками: скорее листал, чем читал. Решил, в силу ряда обстоятельств, вернуться к этому роману теперь, спустя шестнадцать, кажется, лет. По прочтении книги я понял, с одной стороны, почему этот роман любим столь многими, а с другой, что прошедшие годы не сильно изменили мой вкус: Толстой мне по-прежнему неприятен. «Воскресение» я воспринял почти без эмоций – с таким умеренным раздражением. «Война и мир» оставила сильное впечатление, но впечатление преимущественно неприятное.

Теперь о популярности. При всем сказанном выше, я признаю что "Война и мир" - это безусловная вершина художественно реализма, который, несмотря на все революции в искусстве XX века, до сих пор остается самым популярным у читателя направлением. Возьмите, например, жанровую прозу. Особенно ту, что попадает в списки бестселлеров и считается лучшей. Это почти всегда реализм, лишь иногда с романтическим компонентом. В «Войне и мире» есть все: история, война, мир, дружба, любовь, всевозможные виды человеческих характеров, отношений, настроений. Это действительно Роман с большой буквы. Думаю, что каждый может прочесть его с той или иной толикой удовольствия – особенно если проигнорирует неприятные для себя моменты. А их – я думаю – каждый найдет для себя немало: ведь недаром же, я знаю, некоторые читают только «Мир», а некоторые только «Войну». Ну а что касается эпилога – самой дурной, как кажется, части романа – то поклонников у него, думаю, и вовсе немного.

Из всех произведений обширной школьной программы больше всего мне запомнились и полюбились буквально от первого и до последнего слова два романа. Один из них как раз Война и мир Л.Н. Толстого , второй - Преступление и наказание Достоевского Ф.М. Но сейчас речь пойдет о первом, конечно, который и тогда я читала, не пропуская главы о войне, и сейчас также, кстати.

Умные люди говорят, что ВиМ нужно перечитывать три раза за свою жизнь и каждый раз ты заново будешь открывать для себя что-то новое и интересное. Каждый раз герои и жизненные ситуации могут иметь для тебя, как читателя, новый ракурс, поворот. И неожиданно поддавшись решимости прочесть роман, поразивший меня в юности, получила массу эмоций, но все-таки неизменной осталась для меня симпатия и сопереживание к двум из всего числа главным героям. Но обо всем по порядку.

Конечно, данный роман можно рассматривать как семейную сагу, как срез эпохи. Все будет верно, смотря что для вас тут будет самым важным и интересным, при этом являясь и тем и другим, и даже третьим, если упомянуть философские размышления автора, число которых увеличивается с каждым томом. Отношения ли в обществе, семье или международное положение государства Российского, его внешнеполитическая деятельность и участие в европейских перипетиях того времени. Чем увлекались, как одевались, на что обращали внимание, какие философские учения предпочитали и многое многое другое. Я даже теряюсь назвать, чему автор здесь не уделил своего пристального внимания. И особо надо подчеркнуть, что он в равной степени максимально подробно стремится осветить все стороны жизни общества того времени. И что еще немаловажно, не только светское общество нашло свое отражение на страницах бессмертного романа, но и народная жизнь, армия. Роман многослойный, многоплановый, с огромным количеством героев, главных и второстепенных, среди которых есть исторические личности: Александр I, Кутузов, Наполеон, видные военачальники (например, Багратион)

Роман охватывает достаточно большой временной промежуток: с 1805 по 1815 годы. Оно и понятно, и оправдано. Так ярче и выпуклее видны рост героев, их внутренние переживания и изменения, во-первых. Во-вторых, отчетливее и нагляднее прослеживается почему случилась война 1812 года и как большинство населения поднялось на защиту своей страны. В связи с этим я все ждала отрывков, так запомнившихся со школьных уроков литературы про небо Аустерлица и встречу с дубом, поразивших меня в свое время одинаково с князем Андреем, но увы...два раза в одну реку не входят...

Теперь немного о героях, которые все у автора получились живые, настоящие, метущиеся, ищущие, интересные, любящие и любимые, добрые, благородные, циничные, трусливые, порядочные и не очень... Тут можно еще продолжать и продолжать ряд эпитетов, характеризующий их. Каждый из них, живя, ошибаясь, стремится к пониманию себя и своих желаний, эволюционирует, не останавливаясь на достигнутом. Наташа Ростова (опять-же говорят) была любимым персонажем автора в этом романе. Тут мы с ним расходимся абсолютно. Непосредственна, легка в общении, эмоциональна и в целом порхает по жизни, особо не сосредотачиваясь на чем-то. При этом, мне кажется, она везде и нигде. Способна на широкие жесты (те-же подводы в Москве), но в малом нет щедрости. Она источник радости для родителей, да и в целом для семьи. Даже её увлеченность Курагиным понятна и стоит ли его в том винить, когда само идет в руки ? Не будь её, навряд ли бы она повзрослела, сумела увидеть в Пьере то лучшее, что в нем всегда было (его порядочность, забота о близких, семейные ценности, щедрость, не только материальная, а духовная прежде всего, абсолютное отсутствие погони за мнением света, умение довольствоваться малым, быть на вторых ролях и не тяготиться этим). Вот за кем мне было интересно наблюдать, чьи метания были вполне понятны и даже его превращение в подкаблучника совершенно не испортило мнения о нем. Наташа-же, постепенно превращаясь в домашнюю мигеру, теряет все свое былое очарование.

Не зря говорят, что противоположности притягиваются. Андрей Болконский, - равнодушен к свету, предпочитает дела словам, стремится к росту на профессиональном поприще, испытывает искренние нежность, любовь и уважение к сестре и отцу, при этом излишне холоден, высокомерен и особо не скрывает презрительного отношения к окружающим, даже к собственной жене и сыну. Он, сдерживающий любое яркое проявление чувств и эмоций, не мог не заметить Наташу, но навряд ли бы они смогли быть вместе, даже не случись размолвки.

Кому я истово желала счастья тут, так уж точно княжне Марье, которая его выстрадала и которая своим душевным светом и теплом может обогреть, стать тем стержнем в семье, на котором и будет все держаться, к которому будут все стремиться. Её постоянная внутренняя работа, желание и потребность в духовном росте импонируют и вызывают стремление в ответном действии. Даже её непротивление отцу вполне укладывается в её миропонимание и характер, и если в другом случае могло вызывать раздражение, то тут только сочувствие. Ведь и сам старый князь Болконский страдает от этого, но в силу собственного характера ему сложно переступить через себя, что он делает только на пороге небытия. И эта сцена становится одной из самых сильных и запоминающихся в романе, по сравнению с тем-же дубом, не поразившем меня в этот раз.

Николай Ростов - неуравновешенный, инфантильный, эмоциональный, могущий испытывать детский восторг от одного вида царя. Нерешительный не только в отношениях с Соней, но и до последнего не желающий брать ответственность за семью. Возможно только такая кроткая и покладистая, как княжна Марья, и может его уравновесить, и с ней он будет взрослеть как должно.

Отдельного упоминания и пары слов заслуживает Федор Долохов. Интересный и цельный персонаж. На первый взгляд, кажущийся циничным и жестоким, отлично чувствующий людей и при случае играющий на их слабостях. Но умеющий любить (мать, Соня), самоотверженный в бою и не стремящийся казаться лучше, чем он есть.

Элен - красивая, статная, прекрасно знающая об этом и умеющая использовать свои достоинства в плюс. Звезд с неба не хватает, но разве это мешает ей устроиться в жизни ?

Философские размышления автора, составляющие значительную часть романа и многократно увеличивающиеся в четвертом томе, посвященные историческому процессу, роли отдельного человека в нем, его активности или пассивности , случайности, предопределении довольно пространны. Местами интересно, местами кажется, что это уже было, сложно не потерять нить повествования в этом нагромождении. Ну что-же будет повод вернуться к роману еще раз, воспринять и осмыслить данное многообразие, в очередной раз насладиться красотой и богатством языка романа и опять открыть что-то новое для себя в героях, духе того времени, истории в целом.