The Man Who Died Twice

... пускай у кого-нибудь случится роман, это было бы весело. Желательно у меня, но я не жадная, лишь бы роман был скандальный, - например, с большой разницей в возрасте, или чтобы кому-то в итоге пришлось заменять бедреннный сустав.

Желаете кого-то повидать? Сходите и повидайте. Так поступил бы Рон. Правда, Рон не закрывает за собой дверь уборной, так что Ибрагиму стоит помнить: всему есть предел.

И, к слову, Джоанна разгадала тайну моих личных сообщений. Вошла в мой аккаунт, все посмотрела. И сказала, что, если я не хочу без конца получать снимки мужских гениталий, мне стоит сменить ник.
Излишне говорить, что я не стала ничего менять.

Язык не слишком слушается, но если говорить с мужчиной невнятно, потом получится отказаться от любых слов.

После некоторых шагов в жизни отступать непросто. Так что шагай осторожнее, если не хочешь выставить себя дурой.

Когда рассказываешь, все быстро, а на деле не так.

Элизабет с Джойс едут на микроавтобусе в Файрхэвен. Джойс везет блинчики, а Элизабет – новости. Блинчиками Джойс собирается поделиться, а новости Элизабет держит при себе.

Танцы, травка, друзья, смех. Как вам кажется, что из этого я считаю самым важным?
– Уж наверное, не травку, – предполагает Донна.
– Друзей, Донна. К этому все сводится. Вы ходите на танцы с подругами, принимаете наркотики с друзьями, смеетесь с друзьями.

Ну вот, думает Крис. Два друга за бетонным столиком, голубь – любитель картошки из «Макдоналдса» и любовь. Ему есть что защищать, верно?

Бывает, что-то делается лишь для вида, хоть и выглядит правильно. Пока вы не посмотрите с другой стороны.

О, я никогда не обижаюсь, – отвечает Джойс. – Экономлю силы.

Это, конечно, вопрос равновесия: трупы ведь к утру никуда не денутся, и нельзя позволить им испортить удовольствие от пиццы.

– Предсказать ничего нельзя, – заявляет Рон. – Нечего и пытаться.
– Нет, многое можно, – возражает Ибрагим. – Приливы, смену времен года, закаты и рассветы. Землетрясения.
– Только всё это не люди, дружище, – говорит Рон. – Людей не предскажешь. Можно, пожалуй, угадать, что человек собирается сказать, но на этом и все.

Лжецы вроде Ломакса наименее убедительны, когда говорят правду. Они к ней просто непривычны.

... у нее будет свое мнение, а я не в настроении для ее мнений.

Некоторые мужчины способны заниматься своей одеждой самостоятельно, а другие нет. Крис – в переходной стадии. Скоро можно будет дать ему волю.

Ах, дорогая, с возрастом вы поймете, как мало в жизни невозможного.