«Снова дорога. И с силой магической всё это вновь охватило меня…»
М. Волошин – «Годы странствий» (книга стихов, 1910 г.)
Первая книга стихов Максимилиана Александровича Волошина «Годы странствий» увидела свет в 1910 году. Автор её в то время уже был известен и как поэт (неоднократно публиковался) и как литературный критик. Терпеть не могу, когда некоторые Максимы называют себя «Макс». Это такая жуткая американщина и так безвкусно звучит для русского уха. Но Волошина называли именно так, и прозвище «Макс» в нему как-то очень идёт. Слыша «Макс Волошин» так и хочется сразу откликнуться: «Коктебель». Волошин долго жил в Коктебеле, сроднился с ним и в нём в умер. Волошин оригинальный поэт-символист, которого никогда не спутаешь с другими символистами. Лёгкий как мотылёк Бальмонт, таинственный Вячеслав, монументальный Брюсов, пророк Вечной Женственности Блок, - ни на кого из них Макс не похож.
Снова дорога. И с силой магической Всё это вновь охватило меня: Грохот, носильщики, свет электрический, Крики, прощанья, свистки, суетня… (из стихотворения «В вагоне»).
Но дорога Макса – это не железная дорога, пролегающая по равнинам и холмам России. Это Путь, написанный с большой буквы. Путь, который сродни китайскому Дао.
Тесен мой мир. Он замкнулся в кольцо. Вечность лишь изредка блещет зарницами. Время порывисто дует в лицо. Годы несутся огромными птицами… (из цикла «Когда время останавливается»).
Но на тесноту мира Волошин жалуется напрасно. Его душа вмещает в себя огромное количество миров, вмещает в себя БЕСКОНЕЧНОСТЬ. И даже двойную.
И день и ночь шумит угрюмо, И день и ночь на берегу Я бесконечность стерегу Средь свиста, грохота и шума.
Когда ж зеркальность тишины Сулит обманную беспечность, Сквозит двойная бесконечность Из отражённой глубины. (из цикла «Когда время останавливается»).
Поэту свойственно ЯЗЫЧЕСКОЕ мировоззрение – многобожие, всёчувствие, всёвместимость. Он не хочет и не может разделиться на взаимоисключающие противоречия. Он не может даже быть отдельностью мужчины:
Что одни зовут звериным, Что одни зовут людским – Мне, который был единым, Стать отдельным и мужским!.. (из цикла «Когда время останавливается»).
Макс не человек – это мир. Вся полнота известного нам мира и вся полнота миров ещё не известных. Но человеческая любовь свойственна и ему. Впрочем, как и всякому языческому богу.
Я ждал страданья столько лет Всей цельностью несознанного счастья. И боль пришла, как тихий синий свет, И обвилась вкруг сердца, как запястье.
Желанный луч с собой принёс Такие жгучие, мучительные ласки. Сквозь влажную лучистость слёз По миру разлились невиданные краски.
И сердце стало из стекла, И в нём так тонко пела рана: «О, боль, когда бы ни пришла, Всегда приходит слишком рано!» (из цикла «Amori amara sacrum»).
Но даже будучи язычником, Макс, как и Христос, понимает, что Царство Божье отдано детям, что именно они способны вместить в себя Истину. И, конечно, поэт тоже хочет остаться таким ребёнком.
Пройдёмте по ми́ру, как дети, Полюбим шуршанье осок И терпкость прошедших столетий, И едкого знания сок.
Таинственный рой сновидений Овеял расцвет наших дней. Ребёнок – непризнанный гений Средь буднично серых людей. (из цикла «Amori amara sacrum»).
Жизнь поэта, действительно, трудно назвать будничной. А если это и будни, то только будни целой вселенной, или, по крайней мере, целой Земли, а не одного человека.
Быть чёрною землёй. Раскрыв покорно грудь, Ослепнуть в пламени сверкающего ока, И чувствовать, как плуг, вонзившийся глубоко В живую плоть, ведёт священный путь.
Под серым бременем небесного покрова Пить всеми ранами потоки тёмных вод. Быть вспаханной землёй… И долго ждать, что вот В меня сойдёт, во мне распнётся Слово.
Быть Матерью-Землёй. Внимать, как ночью рожь Шуршит про таинства возврата и возмездья, И видеть над собой алмазных рун чертёж: По небу чёрному плывущие созвездья… (из цикла «Звезда Полынь»).
В книге присутствует один из первых русских венков сонетов. Что это такое? Сонет – это стихотворение, состоящее из 14-ти строк, созданное по формуле: абба вггв дде жже. Венок сонетов должен быть написан следующим образом. Создаётся сонет-ключ. За ним следуют 14 сонетов. Первый из сонетов начинается с первой строки ключа и заканчивается второй его строкой. Второй сонет начинается второй строкой ключа и заканчивается третьей его строкой… Четырнадцатый сонет начинается четырнадцатой строкой ключа и заканчивается первой его строкой. Сплетаемый таким образом венок принимает совершенную форму – форму круга. Такой вот венок сонетов под названием Corona astralis завершает первую книгу стихов Максимилиана Волошина «Годы странствий». Напоследок мне хочется целиком процитировать ключ к этому венку.
В мирах любви – неверные кометы. – Закрыт нам путь проверенных орбит! Явь наших снов земля не истребит, - Полночных солнц к себе нас манят светы.
Ах, не крещён в глубоких водах Леты Наш горький дух. И память нас томит. В нас тлеет боль внежизненных обид – Изгнанники, скитальцы и поэты!
Тому, кто зряч, но светом дня ослеп, Тому, кто жив и брошен в тёмный склеп, Кому земля – священный край изгнанья,
Кто видит сны и помнит имена, - Тому в любви не радость встреч дана, А тёмные восторги расставанья!
28 понравилось
