Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

"Годы странствий" (книга стихов, 1910 г.)

Максимилиан Волошин

  • Аватар пользователя
    MagicTouch5 августа 2022 г.

    «Снова дорога. И с силой магической всё это вновь охватило меня…»

    М. Волошин – «Годы странствий» (книга стихов, 1910 г.)

    Первая книга стихов Максимилиана Александровича Волошина «Годы странствий» увидела свет в 1910 году. Автор её в то время уже был известен и как поэт (неоднократно публиковался) и как литературный критик.
    Терпеть не могу, когда некоторые Максимы называют себя «Макс». Это такая жуткая американщина и так безвкусно звучит для русского уха. Но Волошина называли именно так, и прозвище «Макс» в нему как-то очень идёт.
    Слыша «Макс Волошин» так и хочется сразу откликнуться: «Коктебель». Волошин долго жил в Коктебеле, сроднился с ним и в нём в умер.
    Волошин оригинальный поэт-символист, которого никогда не спутаешь с другими символистами. Лёгкий как мотылёк Бальмонт, таинственный Вячеслав, монументальный Брюсов, пророк Вечной Женственности Блок, - ни на кого из них Макс не похож.

    Снова дорога. И с силой магической
    Всё это вновь охватило меня:
    Грохот, носильщики, свет электрический,
    Крики, прощанья, свистки, суетня…
    (из стихотворения «В вагоне»).

    Но дорога Макса – это не железная дорога, пролегающая по равнинам и холмам России. Это Путь, написанный с большой буквы. Путь, который сродни китайскому Дао.

    Тесен мой мир. Он замкнулся в кольцо.
    Вечность лишь изредка блещет зарницами.
    Время порывисто дует в лицо.
    Годы несутся огромными птицами…
    (из цикла «Когда время останавливается»).

    Но на тесноту мира Волошин жалуется напрасно. Его душа вмещает в себя огромное количество миров, вмещает в себя БЕСКОНЕЧНОСТЬ. И даже двойную.

    И день и ночь шумит угрюмо,
    И день и ночь на берегу
    Я бесконечность стерегу
    Средь свиста, грохота и шума.

    Когда ж зеркальность тишины
    Сулит обманную беспечность,
    Сквозит двойная бесконечность
    Из отражённой глубины.
    (из цикла «Когда время останавливается»).

    Поэту свойственно ЯЗЫЧЕСКОЕ мировоззрение – многобожие, всёчувствие, всёвместимость. Он не хочет и не может разделиться на взаимоисключающие противоречия. Он не может даже быть отдельностью мужчины:

    Что одни зовут звериным,
    Что одни зовут людским –
    Мне, который был единым,
    Стать отдельным и мужским!..
    (из цикла «Когда время останавливается»).

    Макс не человек – это мир. Вся полнота известного нам мира и вся полнота миров ещё не известных.
    Но человеческая любовь свойственна и ему. Впрочем, как и всякому языческому богу.

    Я ждал страданья столько лет
    Всей цельностью несознанного счастья.
    И боль пришла, как тихий синий свет,
    И обвилась вкруг сердца, как запястье.

    Желанный луч с собой принёс
    Такие жгучие, мучительные ласки.
    Сквозь влажную лучистость слёз
    По миру разлились невиданные краски.

    И сердце стало из стекла,
    И в нём так тонко пела рана:
    «О, боль, когда бы ни пришла,
    Всегда приходит слишком рано!»
    (из цикла «Amori amara sacrum»).

    Но даже будучи язычником, Макс, как и Христос, понимает, что Царство Божье отдано детям, что именно они способны вместить в себя Истину. И, конечно, поэт тоже хочет остаться таким ребёнком.

    Пройдёмте по ми́ру, как дети,
    Полюбим шуршанье осок
    И терпкость прошедших столетий,
    И едкого знания сок.

    Таинственный рой сновидений
    Овеял расцвет наших дней.
    Ребёнок – непризнанный гений
    Средь буднично серых людей.
    (из цикла «Amori amara sacrum»).

    Жизнь поэта, действительно, трудно назвать будничной. А если это и будни, то только будни целой вселенной, или, по крайней мере, целой Земли, а не одного человека.

    Быть чёрною землёй. Раскрыв покорно грудь,
    Ослепнуть в пламени сверкающего ока,
    И чувствовать, как плуг, вонзившийся глубоко
    В живую плоть, ведёт священный путь.

    Под серым бременем небесного покрова
    Пить всеми ранами потоки тёмных вод.
    Быть вспаханной землёй… И долго ждать, что вот
    В меня сойдёт, во мне распнётся Слово.

    Быть Матерью-Землёй. Внимать, как ночью рожь
    Шуршит про таинства возврата и возмездья,
    И видеть над собой алмазных рун чертёж:
    По небу чёрному плывущие созвездья…
    (из цикла «Звезда Полынь»).

    В книге присутствует один из первых русских венков сонетов.
    Что это такое?
    Сонет – это стихотворение, состоящее из 14-ти строк, созданное по формуле: абба вггв дде жже.
    Венок сонетов должен быть написан следующим образом.
    Создаётся сонет-ключ. За ним следуют 14 сонетов.
    Первый из сонетов начинается с первой строки ключа и заканчивается второй его строкой. Второй сонет начинается второй строкой ключа и заканчивается третьей его строкой… Четырнадцатый сонет начинается четырнадцатой строкой ключа и заканчивается первой его строкой. Сплетаемый таким образом венок принимает совершенную форму – форму круга.
    Такой вот венок сонетов под названием Corona astralis завершает первую книгу стихов Максимилиана Волошина «Годы странствий».
    Напоследок мне хочется целиком процитировать ключ к этому венку.

    В мирах любви – неверные кометы. –
    Закрыт нам путь проверенных орбит!
    Явь наших снов земля не истребит, -
    Полночных солнц к себе нас манят светы.

    Ах, не крещён в глубоких водах Леты
    Наш горький дух. И память нас томит.
    В нас тлеет боль внежизненных обид –
    Изгнанники, скитальцы и поэты!

    Тому, кто зряч, но светом дня ослеп,
    Тому, кто жив и брошен в тёмный склеп,
    Кому земля – священный край изгнанья,

    Кто видит сны и помнит имена, -
    Тому в любви не радость встреч дана,
    А тёмные восторги расставанья!

    28
    190