Неупиваемая Чаша

После прочтения этой книги я могу уже с уверенностью сказать, что Иван Сергеевич плотно обосновался в рядах моих любимых писателей. Я крайне редко ставлю 5-ки, а это уже вторая его книга, которая получила такую оценку. Первая была «Старый Валаам», от которого я была в не меньшем восторге.

Эта книга как нельзя кстати мне выпала для чтения именно в Великий Пост. Мне кажется, именно такую литературу и стоит читать в это время. Хотя, такую литературу полезно читать в любое время, просто сейчас она замечательно ложится на душевное состояние.

Иван Сергеевич попадает в мое сердце с планомерной точностью. С какой любовью, благостью, тёплой улыбкой и добротой он пишет каждое свое предложение! Сколько раз, читая книгу, я улыбалась или даже роняла слезу. А со мной, надо сказать, это крайне редко происходит. Надо ооочень постараться, чтобы довести меня до слез – я тот еще черствый сухарь. А Ивану Сергеевичу это легко удается. Он, казалось бы, даже не прилагает никаких особых усилий.

Кроме того, книга невероятно красива! Тут совершенно потрясающий язык и стиль написания. И даже несмотря на то, что автор очень много использует в тексте речи простолюдин со своими специфическими словечками (много интересного, кстати, узнала), читать было необычайно приятно.

В-вторых, полезно с религиозной и познавательной точек зрения. Массу полезного я узнала о православных праздниках. О том, как раньше было принято отмечать Пасху, Масленицу и т.д. О традициях, которые были приняты.

А сколько тут вкусной еды! На голодный желудок лучше такое не читать. Причем в основном описываются постные, казалось бы, пресные блюда, а они кажутся такими вкуснющими! Несколько раз ловила себя на мысли, что слюнки потекли... Капустка, грибочки, постные пирожки…ох...

Очень здорово описываются православные службы. И потрясающие ощущения мальчика после исповеди. Очень знакомо (знаю, ходила на исповедь).

Мне кажется, такую литературу полезно читать всем. Не важно, какого ты вероисповедания. Эта книга полна доброты, света, весеннего тепла и любви. Она о людях, с которыми ты живешь рядом, о твоем родном крае, о родителях, о друзьях. Очень красиво, познавательно и душевно.
Такие книги делают людей лучше.

Рекомендую всем и каждому!

1. «Человек из ресторана». Поначалу я даже думала: «Ну какой это Шмелёв?». Так было удивительно услышать от автора просторечный (иногда нарочито просторечный) язык «маленького человека», официанта из ресторана, отца семейства. Но Шмелёв так необыкновенно точен в передаче всех нюансов речи привыкшего кланяться и терпеть снисходительное пренебрежение сильных, что перед тобой возникает целостный образ, очень яркий и колоритный. Образ человека, принужденного каждый день видеть большие деньги и грязь, которая приходит вместе с ним. Но сам при этом Яков Софронович остаётся чистым человеком, соблюдающим нравственные принципы.

Роман написан от лица главного героя, и что поражает, так это то, насколько писателю удалось быть убедительным в передаче мыслей, эмоций своего персонажа. Яков Софронович рассказывает о себе, своей службе, семейных трудностях, проблемах воспитания своих детей – обо всём, что его тревожит и заботит. Вместе с тем за всеми бытовыми неурядицами встают и большие проблемы. Через истории судеб его детей - Николая и Наташи, - которых так хотелось Якову Софроновичу вырастить, поставить на ноги и направить по правильному пути, повеет ветром революции и свободной любви. Главному герою придётся учиться принимать новое и неизбежное. И вот тут ещё раз скажу: после первых страниц чтения, когда к главному герою возникает какая-то неприязнь из-за его речевых оборотов, уже совсем по-другому смотришь на этого человека. Уважаешь его внутренний стержень, житейскую мудрость. «Эй, человек!» - кричат в ресторане слуге, совсем не видя в нём человека. А Шмелёв увидел.

2. Чистое и светлое чувство в душе. «Неупиваемая чаша» - повесть о крепостном художнике с божьим благословением. Красивая, трогательная и очень чистая история. Необыкновенным языком, близким к сказительству, наполненным особой благостью рассказывает И. Шмелёв совершенно русскую историю, похожую на притчу.

Илья, сын маляра, был талантливым художником. После многих лет исканий стал иконописцем. Годы ученичества, поиски ответов на вопросы, соблюдение тела и мыслей в безгрешности. Мог бы остаться в Италии, но его тянуло к русским церквям. В них он, несвободный, чувствовал свободу души. Роспись стен церкви – труд, который вызывал ликование души Ильи. Он не просто делился своим даром, он окрашивал свои работы в цвета светлой радости, цвета любви к Богу. Илья и в самом начале своего пути писал иконы, на которых святые были похожи на близких по духу ему людей, и со стен церкви, в которой он трудился, смотрели лики мучеников, в которых легко узнавались «… маляр Терешка, и Спиридоша-повар, и утонувший в выгребной яме Архипка-плотник, и кривая Любка, и глупенькая Сафо-Сонька, и живописный мастер Арефий… многое множество».

Но вот закончена работа, получена вольная, а душе всё нет покоя. И приходит Илье искушение. И ещё одно испытание целомудренности души. И как исход – невозможное чудо иконы Божьей матери «Неупиваемая чаша». А в глазах святого лика «и нежность, и боль непередаваемая» той, которую любил.

Чистоту повести не портят даже страницы, связанные с непотребствами барина «Жеребца» и странностями его сына. На фоне этой пошлости контрастно сияет праведность труда Ильи.

3. Начну с признания. Когда поняла, что в заявке вместо одной книги с одним произведением указала сборник, в котором был уже много раз читанный роман, хотела схитрить. Подумалось: читала «Лето господне» раз шесть, промахну. Но стоило мне скользнуть глазами по первой строчке – всё, пропала, залипла, ушла с головой. Читала, в очередной раз обливаясь слезами, и понимала, что снова и снова буду возвращаться к этому нежному, искреннему, чистому детскому взгляду на патриархальную Москву, на семью. Понимала, что снова и снова будет притягивать к себе эта история о круге земного бытия с человеческими радостями и скорбями. Не моё это время – Россия Шмелёва, но роман читаешь всегда с ностальгией по ушедшему и потерянному миру.

Весьма своеобразным для моего восприятия языком написана эта светлая повесть, ставшая для меня почти первым произведением автора. Язык красивый, мелодичный, но довольно непривычный в расположении слов в предложении, поэтому у меня лично требовал стопроцентного внимания во время чтения, иначе можно было потерять мысль.

Очень светлая и грустная история одного крепостного иконописца, прожившего очень недолгий век в служении людям, искусству и своей Родине, на которую он вернулся с чужой стороны после обучения, не смотря на то, что имел возможность остаться и жить более доходной и спокойной жизнью в Италии.

Но тяга к родным местам, обещания и вещие сны, объединившись вместе, призвали его обратно, где он встретил свою любовь, вынужденную стать платонической и духовной, поскольку оказалась запретной. Видимо, у каждого человека свой путь и своя роль, которую он должен отыграть за свою жизнь. Будь эта любовь счастливой, не подарил бы он, быть может, целительную икону миру, в которую вылилась она во всей своей красоте и силе.

Так что, всё не зря и пусть так и будет. Очень одухотворяющая история, оставляющая глубокий и чистый след в душе. С неё можно начать знакомство с автором.

Сила и Мощь. По-другому не получается сказать..

Иван Сергеевич Шмелёв - уникальный русский автор. Благодаря таланту и условиям, в которых вырос будущий писатель, его перу удалось передать всю палитру зрительных образов во всей их красочности. В своих произведениях он охватил быт, традиции, надежды и чаяния простого народа. На мой взгляд, Шмелёв невероятно точно смог запечатлеть на страницах своих книг дореволюционный Православный Русский мир, показать его многогранную красоту, привлекательность и Силу.

Всё вышесказанное применительно ко всем произведениям автора и, в особенности, к повести "Неупиваемая Чаша". Чтение проходит на одном дыхании. Стилистика и передача образа уникальна - будто не сам читаешь, а слушаешь искусного рассказчика. При прочтении места, где автор описывает картину с изображением Анастасии Ляпуновой, перед глазами действительно возникает непередаваемой красоты образ.

Пускай будущие читатели лично познакомятся с героями рассказа, но я не удержусь и всё-таки скажу пару слов о центральной фигуре повести, коим является Илья Шаронов. Если, дорогие друзья, вы хотели увидеть настоящую любовь, то Илья, как я считаю, есть полное её олицетворение. Он честен, чист и одухотворён - любовь не бывает без этих качеств. Он жертвенен, благороден и до конца верен - и вновь я перечислил составные части любви. Конечно, многим это может показаться спорным, но лично мне кажется, что там, где не стало любви, уходит и жизнь, а это снова возвращает нас к Илье..

После прочтения впадаешь в некий транс, где остаётся только удивляться тому, как короткий рассказ Ивана Сергеевича Шмелёва может так сильно задеть и взбудоражить чувства. Наверное, в глубине души, мы все бы хотели настоящей любви, радости и истинного счастья. Но счастье нужно суметь увидеть, а настоящая любовь - это жертвенный подвиг с наивысшей за него ценой, какую только может заплатить человек.

"Нашел Илья силу принять великое испытание. Шел под дождем на скотный, нес ее светлый взгляд и повторял в дрожи, ломая пальцы:

• Напишу тебя, не бывшая никогда! И будешь!"

"Лето Господне"
Роман состоит из трех частей: "Праздники", "Радости", "Скорби". По ощущениям, нечто среднее между "Детством" Горького и "Детством" Толстого, потому как Шмелев определенно из богатых, потому как описание уклада с постоянной милостыней, с огромными толпами работников и нищих, приходящих к ним на праздники - похоже на быт купцов, может даже первой гильдии. По описаниям, отец у мальчика - хозяин над развлечениями по праздникам (катание с гор на Масленицу, поставка свечей на праздник, иллюминации к Пасхе), а также занимается сплавкой леса баржами, сена, доставкой колотого льда. Кроме того, он занимается поставкой рабочих для плотницких дел: стропила и леса при постройке храмов - его рук дело. (Я сразу не поняла, что они, оказывается, еще и бани содержали - пришлось заглянуть в Вики - теперь понятно, почему к отцу мальчика на праздник приходят и банщики. Примерно то же было с портомойнями: во-первых, не сразу поняла, что это, потом по описанию сообразила: это мостки для стирки белья. И стало непонятно: с чего бы вдруг за стирку в Москве-реке брали деньги? Или тут прикол в том, что купальни (они тоже платные) и мостки-портомойни ставил именно отец Шмелева, и тут по принципу: хочешь - стирай с глиняного берега у колокольни, рискуя сорваться и утонуть, а хочешь - плати за корзину белья сколько-то портомойщику, и он тебе корзинку отнесет-принесет и на мостки пустит, и то же с купальнями: можешь купаться на неблагоустроенном пляже, а можешь - в купальнях. Хитро, однако. Но ничего нового не придумали ).

"Праздники" - это один год, который состоит их праздников. Начинается Великим Постом и кончается Масленицей. Круг замыкается. В основном праздники все церковные, потому как уклад строится на основе церкви, а воспитатель у мальчика - набожный Горкин.
Дальше идут "Радости" - все то, что доставляет мальчику радость, и складывается впечатление, что все это по одному и тому же циклу в год. Иногда истории - отрывочные воспоминания - из разных частей переплетаются друг с другом. Например, Ондрюшка из первой части - тот, который выстругал голубя для встречи иконы Богоматери Иверской - уже во второй части один из помощников отца мальчика. Но при этом в одной части могут встретиться события разных годов, просто расположены они "календарно".

Первое, что отметилось в голове во время чтения: ПОЧЕМУ ОНИ ВСЕ ВРЕМЯ ЕДЯТ??? Читать на голодный желудок все перечисления еды просто невозможно. Они едят все время. Постоянно и помногу. Все виды рыбы, икры, мяса, хлеба, яблок, овощей, постные и скоромные блюда. Несколько раз не выдерживала, пускала слюнки и уходила есть. Потому что.

Второе - это особое описание церковных праздников. Бог для мальчика веселый и светлый. И церковь - не церковь. То в ней березки и цветочки, то яблоки, то куличи, яйца, свечи и разноцветная иллюминация. И все-то им хорошо и весело, и все-то к нему по-доброму. Мальчик живет, не ведая бед как будто. Детство у него светлое и яркое.
Конечно, будут и горести. Без них никуда. Отец мальчика расшибется на лошади, и сперва ему как будто легчать будет, но после - все хуже и хуже. И умирает он на следующий день после своих именин, а в именины ему читают отходную - и пироги, которые люди несут ему во здравие с поздравлением, выглядят как насмешка, довольно страшная. И уж перед смертью отца главный герой узнает, что вовсе они не богаты, и все это время они жили в долг перед крестным Кашиным и дядей Егором, которые, однако, соглашаются взять семью на попечение и векселя - не рвут, нет! - отодвинуть на дальний срок, когда подрастет наследник, а построенные в кредит бани будут давать доход.

Что мне не понятно - почему, зная, что дела его расстроены, отец главного героя продолжал жить на широкую ногу и транжирить деньги - и на кого? На нищих, вроде Ердальцева или старика, который швырялся подношениями, недостойных и мерзких? Почему он опять действует в ущерб собственной семье? Ладно, с работниками, ладно - с теми, кто работал и теперь по его почину получает пенсию... Но почему он привечает всяких моральных уродов, зная, что они уроды? Почему расточает на них все деньги, которые и ему-то не принадлежат, а все - в счет кредита? И неужели то, что за его гробом шло пол-Москвы, должно оправдать то, что дети его остались без гроша? Не понимаю. Разве быть хорошим человеком - значит раздавать налево-направо без разбору? Видать, да. Потому что основное, что описывает Шмелев в воспоминаниях об отце - щедрость. В деньгах, в еде, в милостыне. Да вот как-то... Даже не знаю. Не по сердцу мне эта щедрость. Потому как сама книга - начата за здравие, а закончена за упокой.

В книге этой очень много религии. Очень много. Они живут по принципам религии, они строят свою жизнь по Евангелию, да и название - "Лето Господне". Не удивительно.
При этом, если честно, по эмоциональности она очень сильна. Где-то прямо пробивает на улыбку, а последние главы - на слезы. Очень много в первую очередь вкусовых эпитетов (даже то, что несъедобно, иногда описывается "сладкий", "медвяной" и тд), много запахов, очень много цвета и света. Такая яркая раскрашенная картинка из сладкой мастики - вот впечатление об этом произведении. И от него - надо признать - все-таки светло. Может, из-за вот этой щедрости, в результате которой и работники, и барин - одна семья, может, потому, что перед нами воспоминания любимого ребенка, даже я бы сказала любимца отцовского. Может, потому, что это действительно была самая светлая пора в жизни Шмелева и, вспоминая о ней в далекой Франции, он для своего племянника старается изобразить все как можно ярче, теплее, добрее... Однако читать - приятно. Тепло.

В самой книге есть и другие произведения. О них ниже.

Первое из них - "Человек из ресторана".
Главный герой - Скороходов, которого практически никто не называет по имени - официант в ресторане, работает уже 23 года в нем, знает все тонкости, зарабатывает на обучение сыну и дочери, и совершенно не считает зазорным такую работу. Он умеет сохранять достоинство, никогда не берет чужого, но при этом осознает себя маленьким человеком, которому не следует вылезать и бунтовать. Поэтому официант Икоркин, который все грезит профсоюзом, его раздражает. В чем достоинство Скороходова? В том, что он не сидит на шее, не ворует, а честно зарабатывает. И не без основания считает себя таки выше господ, в ресторане обедающих, которые не стесняются тащить то, что плохо лежит, портить обстановку, набивать карманы, позорить жен, любовниц и просто барышень, к которым они подкатывают.
При этом бОльшую часть времени Скоморохов молчит и терпит. Любое обращение и обиды. Он считает, что нужно покоряться силе и по возможности соблюдать приличия.
А вот сын Николай и дочь Наташа отца презирают. За то, что работает в ресторане - холуй, за то, что зарабатывает мало - не хватает на платья и ленты, за то, что живут они в ободранной съемной квартире, в которой, чтобы немного заработать еще, сдают комнаты жильцам, а значит, пригласить-то сюда не возможно приличных людей, за то, что живут с оглядкой и слишком надеются на Бога - прошлый век, темнота, трусость и прихлебательство. В итоге сперва по политическому делу попадает Николай, перед этим его по доносу жильца Косого, с которым Коля спорил, а так же за его скандал с учителем в духе "я требую" (что ты там можешь требовать? ты ничего еще не заслужил, и скажи спасибо, что бесплатно учишься в платном училище - так нет, не нравится ему видите ли, что над ним смеются, что у него нет чистых воротничков и новой курточки, и тыкают его отцом-официантом) выгоняют из училища за полгода до окончания. Кроме того, выясняется, что он вступает в партию., участвует во всяких подпольных действиях - и по сути, своим арестом и поведением доводит мать до приступа и смерти. Отца же из-за него выгоняют.
А там и Наташа, которой тоже не нравится, что ее дразнят замарашкой богатые барышни, хотя родители ее и так балуют, что отказывают себе во всем, отдают ей лишний рубль на наряды. Сперва она начинает шляться с офицерами, которым нравится доступность небогатой барышни, но которую они никогда не возьмут замуж, потому что у нее отец-официант. Однако, когда Скороходов ловит такого офицера и таки едва не начищает ему морду, грозя скандалом - тот ведь сдается, и сам боится огласки. И все же Наташа становится содержанкой своего начальника, беременеет от него, рожает вопреки запрету любовника - и сразу оказывается на улице. И опять Скороходов приходит в магазин, где она работала, говорит с начальником - немцем, рассказывает о растрате любовника Наташи, и ее ведь возвращают работать. Хотя дочь свою она бросает на отца и живет отдельно теперь.
Главного героя же восстановят, более того, когда его уволили из-за сына, ему, конечно, никто не помог, но ему вернули залог, который он отдал при поступлении на работу (система: заплати, чтобы работать), и выплатили денег, а официанты во главе с Икоркиным сами поставили ему содержание по копейке с каждых чаевых в день - и исправно приносили ему.
И когда в финале Скороходов снова получает работу, в том же месте, он, выполняя свои обязанности, глядит свысока и на директора училища, откуда выгнали Николая, и на бывшего любовника Наташи, и на офицера, который побоялся скандалов... И получается, что Скороходов со своей правдой все же торжествует. А Наташа с Николаем за свою неблагодарность наказаны. Одна опозорена, другой теперь скрывается под страхом смертной казни. И вопрос: ну и зачем они все это заварили, дураки набитые? А ведь могли устроить свою жизнь, если бы почаще слушали, что им говорят.

У Шмелева тема "маленького человека" вроде бы продолжает традицию, начатую с Акакия Акакиевича, но вроде бы и уводит ее в сторону. У Шмелева "маленький человек" умеет разумно и трезво смотреть на вещи, и при этом я не увидела, например, этого вот "ах, бедный я несчастный, пойду умру". Скороходов продолжает жить и работать. И выражать мысли. И выражать эмоции. Да, он ссорится со старинным другом. Да, он теряет жену, теряет работу. Да, он остается без детей. Но при этом он приходит к еще более маленькому человеку - бывшему солдату, которого собственный сын с невесткой сгноили, и понимает, что его горе - не такое уж и горе, и он-то может многое. Или приходит к старику, торговавшему теплым товаром - валенки, шапки - и благодарит его за спасение сына. И, возвращаясь домой, он умудряется остаться нетронутым, не попавшим в машину судебных разбирательств. То есть он, несмотря на все свои неудачи и потери, получает какой-никакой, но выигрыш. Дети не с ним, но хотя бы живы - и он это знает, Наташа устроена на работу, есть отрада - внучка, снова работа, которая ему по нраву. Мне думается, это важно. Лушу вот только жаль, жену Скороходова.

"Неупиваемая Чаша"
Второе из произведений. И это то, которое можно назвать произведением о Любви. С большой буквы, да. О вроде бы запретной влюбленности бывшего крепостного Ильи, отправленного барином обучаться искусству живописи в Европу, талантливого живописца и иконописца, в барыню Анастасию Ляпунову, жену хозяина. Но любовь тут была чистая, светлая и без малейшей примеси похоти, потому что иначе изобразить любимую на иконе в роли Богоматери, да еще с такой любовью и силой души изобразить, чтобы всю душу вложить и одарить икону целительной силой. И описано таким светлым языком, с такой теплотой (выдано за рукопись самого Ильи), что до слез прошибает. И столько света в этой небольшой повести, что дух захватывает. И красота эта, непонятая, как будто противопоставлена всему остальному миру, но в то же время - часть ее, неотрывная, живая.
По своему звучанию повесть очень похожа на "Лето Господне" и, завершая книгу, как бы возвращает тот заданный романом тон, вкус и запах светлого, медового и сладкого БЫЛОГО, от которого на душе становится тепло и легко.

За что перед Шмелевым снимаю шляпу — он умеет менять стиль. Любимый мной "Человек из ресторана" написан в совершенно особенном формате, через который так и проглядывает гг-официант. "Забавное приключение" мощно отдает Куприным. А вот "Неупиваемая Чаша" очень явно напоминает, эээ, какое-нибудь житие святых или типа того — сочетание религиозной направленности, светлой восторженности и словарного запаса просто огонь.

Пред нами история крепостного, который научился немного рисовать, будучи сыном баринского маляра, и по случайности попал в подмастерья к местным иконописцам. Прогресс его был так велик и так очевиден, а рука так гениальна, что барин (в это время как раз переживавший религиозный период) отправил Ильюшку-дворового в Европу на обучение. Год он провел у дрезденского эмигранта-иконописца, а три — ажно в самой Италии, у мастера Терминелли, причем и здесь прогрессировал просто бешено и к концу обучения одну его работу купил целый кардинал. Несмотря на уговоры остаться и быть свободным, Илья (который с юности тяготел к подвижнической жизни и был крайне религиозен) поехал домой в кабалу, чтобы расписать новую церковь для своих односельчан. Дома ему, конечно, жилось гораздо лучше, чем раньше, теперь он жил буквально на барском положении, однако появились у него и новые проблемы — частично связанные с живописной работой, а частично с новой женой барина.

В итоге читатель получает трагическо-религиозную историю про отечественного Микеланджело середины XIX века. Написано очень специфически и сюжет изложен здорово, аналогов в русской классике особо не припомню. Заслуживает внимания.

..."И в этом - всё!"...

Так вышло, что "Лето господне" Ивана Шмелёва, я читала всё лето, май и сентябрь. Шикарный слог и красноречивые образы не позволили проглотить книгу за раз, её можно только смаковать не спеша, наслаждаясь каждой строчкой. Читая главы посвящённые православному празднику в канун этого праздника, придаёт особую атмосферу, книга достойна места на полочке и непременно буду перечитывать главы из неё в канун соответствующих праздников снова и снова, постоянно.

Праздники, традиции, скрепы.... Человеческая жизнь состоит из этих важных традиций, традиций народных или традиций отдельной семьи, но без них никуда, человек вне традиций -  отрезанный ломоть.

Книга светлая и добрая, это одно большое воспоминание маленького мальчика об обрядах, обычаях, праздниках и дорогих сердцу людях, о доме, о быте и самое главное мы видим, как традиции и люди строят личность из маленького всемиоберегаемого ребёнка потихоньку день за днём, праздник за праздником, выпестовывается личность и закаляется характер.

"Я бегу-топочу по лестнице, и мне хорошо, легко."

Последнее время, мне подряд попадаются книги с воспоминаниями,  наверное осень и преддверие дня рождения с обязательным подведениями итогов, способствует притяжению этих книг, но подобные книги я люблю особой любовью.

"Радостно мне, и больно вспомнить"