Абсолютно разочарована книгой, и троечку она получила только с учётом того, что это у меня, кажется, первая книга от Belles lettres, которая произвела гнетущее впечатление.
На мой взгляд, когда ты берёшь на роль художественного произведения реально существовавшего человека, недостаточно просто прочитать, что о нём пишут в Вики. К тому же, этот человек должен быть в книге наделён качествами, способными сделать образ живым, пусть даже подобных качеств у него при жизни и не было. Что получилось здесь?
Вот есть польская девочка, всей душой ненавидящая Российскую империю, тяжёлой пятой (никак не иначе) попирающую святую польскую землю. Ненавидит ещё и за то, что здесь не берут в университеты девушек. Правда, когда всё-таки решается поступить в университет, едет аж до самого Парижу(не в другую часть Поьши, находящуюся под менее, что ли, тяжёлой пятой) - ведь нигде больше в Европе девушек не берут, не только в России. Ладно, была ли Кюри русофобкой - в контексте книги не самый важный вопрос. Самый важный: как получилось, что остро чувствующая несправедливость по отношению к себе из-за гендерных предрассудков Мари в итоге ведёт себя как, простите, шлюшка с Монмартра (или где там они тогда гнездились?), кладя карьеру, высокие научные интересы, заботу о собственных дочерях на сомнительный алтарь страсти, если это можно так назвать, к сотруднику покойного мужа? Ерунда, скажете вы, что такого, раз муж уже умер. Так-то оно так, да только она прекрасно знает, что у Поля четверо детей. К слову, пока тянулся скандал, пока его жена раздувала шумиху в газетах и ходила за Мари с ножиком, их стало шестеро. Возможно, опечатка, невнимательность корректора или автора, а вполне возможно, что и у Поля "высоких" любовей было не одна...
Более менее интересно написана часть, где говорится об исследованиях и открытиях, но, поскольку для меня химия -тёмный лес, давать оценку, насколько там всё научно, я не могу. А вот про эмоции Мари - тоже довольно противоречиво. Она явно высокомерна:
Я – Мари Кюри, и я открыла радиоактивность! Это мои изыскания, и я – это я.
Не будучи ни феминисткой, ни суфражисткой, она всё-таки чрезвычайно зациклена на проблемах, возникающих из-за её пола:
Ты хоть понимаешь, насколько все это унизительно? У них даже не хватает смелости вручить мне премию, которую сами же и присудили.
То она вдруг впадает в ностальгические воспоминания об отце, которого считает единственным человеком, благодаря кому она добилась результатов в жизни:
Все самообладание человека, вырастившего меня, растворилось в крупных слезах, катившихся по его щекам. Отец ничего не сказал мне. Не дал ни единого напутствия или совета. Только обнял – так крепко, что я чувствовала силу этого объятия до самого Парижа.
Словом образ великой учёной получился размазанным и неприятным. Что же, вполне вероятно, что реальная Мари Кюри не была ангелом с белыми крыльями...Но я совершенно точно могла прожить без дополнительной информации об этом...
90 понравилось
