Цитаты из книги Великое чудо любви

Можно подумать, любовь – это какое-то имущество, и ее нужно копить, а не делиться.

Ты так долго был молод, говорю я наблюдавшему за мной старику, что сам этого не сознавал. А потом вдруг понял, что время вышло, хотя казалось бы, ничто не предвещало.

В том, чтобы спасать себя, греха нет.

Многих из этих женщин, - продолжаю я, - считали бракованными, несовершенными, взбалмошными, непостоянными только за то, что они не желали оставаться на обочине мира, куда их настоятельно вытесняли.

Но ведь злость отравляет мысли, ее не переваришь. Боль – да. Тоску, страх – тоже. А злость липнет к сердцу, как густая слизь, пока не начнешь задыхаться.

Знаете, в чем состоит величайшая проблема нашего времени? Все хотят выговориться, но слушать не хочет никто, так что люди ходят к психоаналитику исключительно ради того, чтобы их хоть кто-то выслушал.

В Полумире, объясняю я ей, есть три категории чокнутых: те, кого навещают, те, кого не навещают, и те, кого поначалу навещают, а потом уже нет.

Альдина говорит, там, за воротами, все то же самое. Только здесь чокнутые носят сорочки, говорят что думают и режим у них построже, чем у чокнутых снаружи. Те целыми днями разгуливают в рубашках и галстуках, считают себя свободными и время от времени спрашивают друг дружку: как считаешь, я не чокнулся?

Говорят, надежда умирает последней, но иногда смерть и есть последняя надежда.

...навязчивые сновидения — это наши неразрешеннеразрешенные проблемы, трещины в сознании, сквозь которые проникают отблески бессознательного.

Вопросы, которые мы ставим перед собой в течение дня, приходят к нам снова ночью, во сне.

Но прошлое — материя рыхлая, нестабильная, меняющая форму и плотность в зависимости от времени, настроения и упорства, с которым мы готовы цепляться за воспоминания.