Узница Гаргульи

"Сжимаю ее руку, закрываю глаза и тоже запрокидываю голову.
– Очень заманчиво, правда?
Во всем мире остались только мы вдвоем.
На самом деле это не так, но я стою здесь, в темноте и тишине, и разделяю с ней эту фантазию. Хотя бы ненадолго."

"Семь лет – довольно долгий срок, чтобы заставить кого-то передумать, но складывается ощущение, что с ней это невозможно. Уже этого должно быть достаточно, чтобы я принял предложение Азазеля заменить Грейс на более сговорчивую женщину. Поступить так было бы разумно. Это помогло бы мне достичь своих целей и выбраться из отчаянного положения.
Но я… не хочу."

"Это удар ниже пояса. Азазель знает, как мне нужна эта информация, поэтому, конечно же, шантажирует этим, чтобы добиться послушания. К сожалению для него, я понятия не имею, что такое послушание."

"А у меня сейчас нет времени на сложности. Ведь я как никогда близка к ответам, которые искала многие годы. Если какая-то часть меня откликается на его вызов… Что тут скажешь, я всегда имела склонность к саморазрушению. Без этого не стать охотницей на монстров. Мы никогда не умираем от старости."

"На кой черт я это сказал? Веду себя совсем как монстр, которым она меня и считает. Ни один нормальный человек не стал бы напоминать окружающим о том, что может им навредить, даже если это правда. Но я ведь не человек? Загнал ее в угол, а теперь веду себя как мудак."

"– Ты добился своего, Брэм. Можешь трахнуть меня этой ночью. Но… что ты намерен со мной делать дальше?
Должно быть, она страшится будущего, но вопрос звучит как все, что говорит Грейс. Как вызов."

"Грейс снова тянет меня за волосы, на этот раз сильнее.
– Ты передумал? – В ее голосе слышится вызов, но она, замерев, ждет моего ответа.
А я передумал?"

"Грейс без колебаний впивается мне в губы. Какая-то часть меня нашептывает, что нужно взять инициативу в свои руки, но я ужасно устал. Устал вести безнадежную борьбу, которой, похоже, нет конца. Устал от постоянных напоминаний о том, что я не соответствую. Просто… устал."

"Твержу себе, что это единственная причина, которая меня останавливает. Отбрасываю кинжал прочь.
Я спасаю людей, а не убиваю их.
Я целую Брэма."

"Больше меня ничто не отвлекает, и я начинаю осознавать происходящее: я в ванне обнаженная, рядом голый Брэм. Он, кстати, просто сидит с таким бесстрастным выражением лица, что ему хочется врезать.
Он знает, что я сбегу снова.
А если поймает меня, то притащит обратно и трахнет."

"Интересно, она ненавидит только тех, кого считает монстрами, или вообще всех?"

"– Горе – странная штука, правда?
– Страннее не придумаешь. – Особенно в моем случае, когда дело не в чем-то столь простом, как несчастный случай или болезнь. Не случайность сгубила мою семью, а глупость… и злоба."

"Брэм молниеносно оказывается рядом, кладет ладонь мне на спину и, наклонившись, проводит носом около моей шеи. Все происходит так быстро, что я даже не успеваю среагировать. И вот он уже отступает и снова оказывается вне досягаемости.
– Ты приятно пахнешь. Как горы. Нам сюда.
Несколько секунд смотрю ему вслед, потом соображаю: надо идти за ним. Он просто… меня понюхал. И это оказалось не так противно, как должно было."

"А я сбежал, когда должен был сражаться, спрятался, когда должен был помочь.
Мне надо было умереть в тот день вместе со своей семьей. Каждая прожитая с тех пор секунда кажется незаслуженной. Вот истинное проклятие, с которым я живу."

"Кажется, стоит мне где-то замешкаться, тут же все снова пойдет наперекосяк. Будто лечу сквозь шторм, и внезапные порывы ветра или молнии могут обрушиться на меня в любой момент. Существует только один способ все исправить, но я не знаю, получится ли."

"Кое-кто в моем мире уверен, что люди слабые, что они игрушки, которые можно передавать друг другу или обменивать, но я точно знаю, как они на самом деле опасны. Боги, да одной из первых ее фраз был вопрос о том, можно ли меня сжечь. Это ненормально. Надеюсь, что Грейс не такая кровожадная, как…
Нет. Не стану об этом думать."

"И она точно что-то скрывает.
Возможно, мне следует выбросить это из головы. Вряд ли люди идут на сделку с демонами-торговцами, когда в их жизни все идеально. Я хочу построить наши отношения на доверии, убедить ее разделить со мной постель, зачать и выносить ребенка. Это будет сложно, если начать обвинять ее во лжи спустя несколько часов после знакомства.
Но я не дурак."

"Каждая моя благодарность становится связывающей нас нитью, которая помешает мне улизнуть без предупреждения."

"Брэм прав, но это не мешает мне обижаться на то, что он сказал это вслух. Тело наконец поняло, что мы не замерзнем насмерть, но мышцы еще потряхивает легкой дрожью, и я без конца вздрагиваю. Как это ни печально, я благодарна, что Брэм меня согрел.
Но злюсь из-за этой благодарности."

"– Я сама могу идти.
– В тебе говорит гордость. Если отпустить тебя, ты, чего доброго, поползешь, как младенец, и мы будем спускаться целую вечность."