Цитаты из книги Самайнтаун

В Волшебном мире ритуалами были жертвоприношения, а здесь - чаепития по вечерам и долгие приготовления ко сну. Таинство уборки, смех, глупые ссоры по поводу и без.

Сколько бы ни было ему отведено, никто не должен умирать без шанса выжить, тем более в одиночестве.

По зверю никогда нельзя сказать наверняка, когда он правда присмирел, а когда просто затаился  и готовится к прыжку.

Но какое в страданиях удовольствие, если ты страдаешь не один и ни у кого нет времени тебя жалеть? Страдать нужно тогда, когда у всех остальных все хорошо.

Хищный цветок перестаёт быть таковым, если оказывается в неволе.

В День города, чтобы есть, ты сначала должен накормить.

Каждый из нас хранит свои секреты.

Вдвоём никогда не бывает настолько страшно, как одному.

Меньше драмы - больше кислорода

Ибо хищники не притворяются, что ранены - так делает добыча.

Джек всегда будет охранять свой дом - и тех, кого зовет семьей, пусть и не вслух, в первую очередь.

Страсть Титании всегда была смертельной.

Самайтаун - сердце Джека, его улицы - руки и ноги, дома - глаза, которых нет. Джек всегда чувствовал, нет, знал, - когда что-то где-то происходит.

Джек - символ города Самайтаун, воплощение вечной осени, что обрела здесь свое пристанище, теневого мира, который здесь надорвался, и очарования, каковое можно найти даже в жутчайших вещах.

Возможно, тьма любила джаз - он играл здесь на каждом углу. Или желтые дождевики, полупрозрачные зонты, резиновые сапоги и то, как на них растекается алый цвет, когда приходит время. По крайней мере, тьма имела хорошие манеры и никогда не покушалась на тех, кто согласился приютить ее в своих стенах.

Рассветы здесь - непременно марево тумана, закаты - кровавые пожары.

Вязовый лес был темным и страшным. Вязовый лес был тихим и родным. Сквозь трещины в стволах проклевывались грибы с коричнево-рыжими шляпками, по ним текла смола - кровь земного мира. Осень разгоралась вокруг, как пожар, и Джек горел вместе с ней.

Любой урок должен быть усвоен сполна, чтоб не повторяться.

Далеко не каждому было  дано выбирать свою смерть.