— Когда нашему сыну исполнилось восемнадцать, я думала, что ему будет достаточно принцессы. Когда ему исполнилось двадцать пять, я думала, что он сможет найти себе девушку из хорошей семьи. К тридцати годам моя жалкая просьба была сведена к минимуму: женщина должна быть живой и хотя бы моложе меня!

У меня никогда не было привязанности к родным и братьям, я никогда ни к кому не испытывал любви, и даже никогда не заводил друзей, да и дружеские чувства были совершенно незначительными. Если когда-либо и был кто-то, кто ближе всех занимает место в моем сердце, то этот человек - ты.

Верю, я действительно тебе верю. Пожалуйста, не разочаруй моих ожиданий. Я верю в тебя, поэтому, пожалуйста, вернись живым и открой уже глаза.

– Послушай меня, Янь Се, послушай, что я скажу. Помнишь, как в прошлый раз ты спросил, есть ли у меня брат? Есть. Раньше у меня было много братьев, но все они оставили меня три года назад. Но ты другой, Янь Се. Даже если я однажды умру, я буду наблюдать за тобой с неба. Я всегда буду наблюдать, как ты хорошо живешь.

Если бы Янь Се не стал полицейским, то с его привлекательной внешностью, доставшейся от матери, и семейными деньгами, у него не было бы проблем стать певцом или актером. Однако ему было бы трудно стать популярным благодаря своей хищной внешности и агрессивному характеру. Даже когда он улыбается, то становится похож на волка, который только что закончил лениво вылизывать когти после того, как пролил кровь своей жертвы.

Янь Е остановился, поставил Цзян Тина, который являлся хрупким и дорогим, к которому нельзя было прикасаться, и с которым следует быть крайне осторожным.

– Мы просто яркий пример того, что значит “между нами нет ничего общего, но я именно тот, кто все оплачивает” - до сегодняшнего дня я и не знал, что слова предков являются истиной.  Теперь нам суждено быть вместе? Да, капитан Цзян?

Цзян Тин слегка приоткрыл рот и выдохнул теплый белый воздух в дыхательную маску, тихо сказав: – Да.

– Ты хоть знаешь, кому дорогу перешёл?! – процедил бандит сквозь зубы.

Янь Се скромно улыбнулся и достал громко звякнувшие наручники:

– Вот ты мне и расскажешь. Полицию как раз интересует этот вопрос.

– Мы с тобой через столько прошли, а ты сейчас думаешь о деньгах?!

– Если бы никто не думал о деньгах, и Фэн Юйгуан, и Ху Вэйшэн были бы живы. Никто не стал бы торговать наркотиками, а общий уровень преступности в мире снизился бы процентов на восемьдесят.

Он вел себя культурно, но в тоже время дико и безрассудно, привлекательный и элегантный, вынашивающий в себе злой умысел. Когда он улыбается, то кажется, что в уголках его рта сокрыты бесчисленные злые духи и дурные помыслы, но когда дело доходит до действий, он тверд и надежен, и не совершает никаких ошибок.

Сегодня я сказал Хань Сяомэй, что если у тебя есть деньги и карьера, то ты выбираешь мужчин, но если у тебя нет ни денег, ни карьеры, тогда мужчины выбирают тебя. Но теперь я понял, что даже если у меня есть деньги и карьера, и я встречу того, кто мне понравится, все равно придется покорно ждать, пока меня выберут.

Неважно, совершил ли ты ошибку, но если хочешь заплатить за это, по крайней мере, теперь ты не будешь одинок.

– Нет. Причины есть всегда, просто о некоторых мало кто знает.

– Полицейский – это всего лишь работа. Если ты умрёшь, твои родители тоже будут горевать.

В мире не существует идеальной лжи, только недостаточно дотошные следователи.