Сумерки Баригора

«- Не думаю, что это хорошая… - начал было Квентин, но Реймонд не дал ему договорить:

• Это отличнейшая идея! Квентин, тебе правда стоит больше доверять людям. Особенно тем, которые на протяжении сотен лет не раз доказывали свою лояльность Баригору».

«- Ты знаешь? И не боишься?
Пришла пора Квентину удивляться:

• Боюсь чего?
• Меня. Я же некромант, ты сам сказал, жрец смерти, повелитель мертвецов…»

Знакомый противник всегда представляет опасность меньшую, чем новый, с тактикой и мышлением которого вы незнакомы.

– А что касается Регина, он ещё молод и наивен и поэтому не склонен видеть во всём следы заговора, как мы с тобой.
– В его положении наивность — непозволительная роскошь. – Квентин нахмурился.
– Именно поэтому наша с вами задача, господа, — видеть во всём заговор вместо него.

– Я первый раз убила, когда мне было десять. Наставник жал мне в руки кинжал и приказал приблизиться к купцу под видом попрошайки, а за тем вонзить лезвие ему в печень. Я до сих пор помню, как по стоимости рукам потекла кровь — я была неаккуратна. И ты думаешь , после этого меня пугает смерть?

– Никто из нас не рождён, чтобы быть королём, мой мальчик. Мы все сомневаемся. И боимся. Но ты должен помнить, что только ты можешь повести свой народ вперёд. Ты можешь положиться на своих министров и генералов, но им нужен тот,  кто сплотит их и поведёт к общей цели.

– Ты думаешь, он пошёл на это добровольно?
– Когда человек уже стоит на краю бездны, достаточно лишь лёгкого толчка...

– Неужели в вашем монастыре не было мышей?
– Были, конечно, - Матиас немного расслабился, - но в монастыре ты всегда можешь быть уверен, что тебе ничего не угрожает, Алор защищает нас А здесь ведь могут быть и змеи, и волки, и ядовитые растения, и насекомые, и… и…
Айя рассмеялась, но это был отнюдь не веселый смех:
– Животные не причинят вам вреда, святой отец. Если вы не будете причинять вред им. Даже волки сытым летом обойдут человека стороной. Люди куда опаснее.

- Но ведь ещё Ивра Парантон писал в своих трудах, что мёртвое и живое должны находиться в балансе. Где нет смерти, там нет жизни.

- Моя семья - это Орден, отец Матиас. И мне не нужна другая. Той маленькой рыжей девочки, которая любила вплетать цветы в гривы вороных коней, уже давно нет.

– Все собираются, наряженные в свои лучшие костюмы и платья, а потом сбиваются в кучки, стараясь держаться знакомых, судачат, как старые девы, и бросают косые взгляды на своих так называемых соперников, оценивая богатство их платьев и кислость их лиц.

Он не стал спорить с Маргаритой, потому что и так знал, что она скажет. «Глупый мальчишка, весь в отца и так же водится с некромантами». Квентин уже давно уяснил, что для матери он не более чем разочарование. Долгожданный и единственный сын, который не оправдал ее ожиданий. Квентин не сомневался, что, будь Маргарита мужчиной, она бы обвинила супругу в измене, настолько тяжело ей было поверить, что Квентин
ее сын.

Лучший хищник не тот, чей вид кричит о его опасной натуре, а тот, кто может ударить внезапно, когда жертва этого не ждёт, святой отец.

Марионетка на то и марионетка, что её самостоятельность иллюзорна - она способна действовать, только пока кто-то дёргает за ниточки. Без кукловода это обычная безжизненная кукла.

Знакомый противник всегда представляет опасность меньшую, чем новый, с тактикой и мышлением которого вы незнакомы.