Космос всегда будет космосом, а человек всегда останется всего лишь человеком. Он будет только становиться все более и более опытным, но никакого опыта не хватит, чтобы чувствовать себя в космосе как дома

Вот такую фантастику я люблю! Трогательная, умная, увлекательная история, действие которой разворачивается в холодных условиях, но в ней много тепла. Сюжет захватил с первой страницы и не отпускал до самого финала. Книга небольшая по формату, читается легко, несмотря на некую абстрактность в деталях. Драма, связанная с историей семьи Семёновых бьёт в самое сердце. И неважно, что антураж фантастический, трагедия-то человеческая.

Малыш - это 12-летний мальчик, родившийся у супружеской пары-романтиков космонавтов звездолёта "Пилигрим", но воспитанный инопланетной цивилизацией неизвестной природы. Следя за попыткой группы экспедиции прогрессоров, как они устанавливают контакт с Малышом, я задумалась, а что делает нас по-настоящему людьми, в какой степени человек должен вмешиваться в жизнь иных разумных, пытаясь узнать их? Может ли попытка понять других происходить за счёт их счастья и свободы, за счёт того, кто они есть? Ответы оставлю при себе. Главное, что они мне понятны.

По-моему, люди в космосе совсем не становятся какими-то там галактическими. Я бы сказал, наоборот, люди несут в космос Землю – земной комфорт, земные нормы, земную мораль. Если уж на то пошло, то для меня, да и для всех моих знакомых идеалом будущего является наша маленькая планетка, распространившаяся до крайних пределов Галактики, а потом, может быть, и за эти пределы.

История с Малышом - это своего рода провал высокомерного прогрессорства. Группа экспедиции и Центр понимают, что Малыш не "объект для изучения", не "мост между не гуманоидной расой и представителями Земли", и даже не "пациент", а уникальное существо, который имеет право на выбор и собственную жизнь. И как же я рада, что они это понимают. Прям горжусь за будущее землян, пусть даже в фантастическом мире, который придумали Стругацкие. Человечность... сколько смысла вложено в это слово! В "Малыше" - это способность видеть "своего" в неземном индивидууме, а право прогрессоров прежде всего ограничивается тем, чтобы не навредить и не разрушить то, что выше человеческого понимания.

Тема "первого контакта" часто встречает в научной фантастике и в литературе и в кинематографе, но здесь она реализована очень оригинальным способом, с которым я раньше не сталкивалась. Книга действительно атмосферная, персонажи блестяще проработаны, а философские нюансы, касающиеся сущности человечества, оставляет пищу для размышлений.

В общем, я под приятным впечатлением из-за сильных эмоций. Хочу продолжить знакомство с братьями Стругацких, тем более что вопрос по Странникам для меня остался открытым. Я так поняла, что об них больше будет в других книгах цикла "Мир Полудня". Буду читать)

На самом-то деле нас интересует не проблема разума вообще, а проблема нашего, человеческого разума, иначе говоря, нас прежде всего интересуем мы сами. Мы уже пятьдесят тысяч лет пытаемся понять, что мы такое, но, глядя изнутри, эту задачу не решить, как невозможно поднять себя самого за волосы. Надо посмотреть на себя извне, чужими глазами, совсем чужими…

Книгу рекомендую! Спасибо!

Не буду ничего утверждать, но у меня есть подозрение, что на творчество Стругацких в ранний период оказал большое влияние Брэдбери, в "Стажерах" чувствуется структура "Марсианских хроник". Несколько разрозненных новелл умело нанизаны на сквозной сюжет, а некоторые, те что самостоятельно в сюжет не вписывались, но требовались для концепции произведения, поданы в виде рассказов Ивана Жилина.

А еще в стилистике повести проскальзывает облик Хемингуэя, и эта чисто хемингуэевская эстетика смерти, которая совершенно неожиданно возникает в одном из самых оптимистичных произведений советской фантастики.

Что же, оптимизм был оправдан, повесть писалась в 1960-61 годах, это особое время не только в истории нашей страны, но и в истории всего человечества. Никогда уже позже идея коммунизма не была так сильна на планете, как в эти годы: триумф на Кубе, нарастающее национально-освободительное движение во всем мире. В СССР разгар оттепели, новые горизонты, новые задачи, и, главное - всё получается, и Братскую ГЭС построить, и в космос полететь. Ведь повесть писалась как раз, когда лучезарно улыбающийся русский парень триумфально объезжал весь мир.

Поэтому, когда я читаю сетования некоторых рецензентов, что в повести много "коммунистической пропаганды", и, мол, авторов заставляли так писать, мне становится жалко таких умников. Это не пропаганда, это настоящая вера людей, живших и творивших тогда, в светлое будущее человечества, и коммунистический идеал лучше других подходил для такого оптимизма.

Мы - сегодняшние - думаем, что мы умнее наших отцов и дедов, веривших в коммунизм. Не знаю насчет умнее, скорее всего, мы циничнее, мы живем в эпоху отсутствия идеалов. И, как ни парадоксально, но старая повесть Стругацких именно сейчас приобретает новое актуальное звучание.

Вот эта "темная" эпоха безверия - наш сегодняшний день - и есть то "утро человечества", когда разворачиваются события повести - начало XXI века. Так что можно констатировать, что Стругацкие не смогли угадать и предсказать ближайшее будущее человечества. Но это как сказать.

Предсказания же могут иметь и обратную сторону - если не решается главная проблема, поднятая в произведении, всё может пойти иначе. Так и получилось. Главной проблемой "Стажеров" было противостояние воинственному мещанству, именно оно объявлялось главной угрозой развития нового человека. И, если мещанство оказывается побежденным, то открываются невиданные дали, а если побеждает мещанство, то человечеству приходится решать иные задачи, например, проблемы и следствия глобализации.

Мы - общество победивших мещан, поэтому многим из нас непонятны ранние Стругацкие. А, если кто-то сомневается в своей мещанской сущности, пусть вспомнит под каким лозунгом шла "революция перестройки" - Даешь 25 сортов колбасы в каждом магазине!

Вторая главная проблема книги - наставничество, передача опыта. И здесь общество, для которого была написана книга, потерпело фиаско, опыт передать не удалось, крах оказался полным, и в 90-е всё пришлось начинать сначала.

Теперь нам становится ясно, что смелые фантазии Стругацких были на самом деле предупреждениями о грядущих опасностях и их последствиях.

Проблематике смысла существования и ценности человеческой жизни, соразмерности цены за новые знания и опыт, оправданности рискованных подвигов, в книге тоже уделяется много внимания. Я не буду на этом останавливаться, так как многие рецензенты очень обстоятельно коснулись этих аспектов.

А вот на что хотелось бы обратить внимание, так это на перекос между развитием космических и земных технологий в произведениях фантастов, причем это касается не только Стругацких, но и большинства отечественных и зарубежных авторов. В фантастических произведениях космические технологии почему-то всегда развиваются намного быстрее "земных", информационно-техническую революцию, которую мы переживаем сегодня, многие авторы прошлого просто даже не предвидели, их покорители космоса довольствуются в большинстве случаев техническим обеспечением ХХ века.

На этой неделе погрузилась в мир Стругацких, просто пыль космических дорог поскрипывает на зубах. И если "Пикник на обочине " для меня был немного знаком по фильму, пусть и снятому только по мотивам книги, то "Малыш" совершенно незнакомое произведение. Прочитанные почти подряд и на одном дыхании, я их невольно сравниваю, и ещё я потихоньку влюбляюсь в Стругацких, хотя ко многим другим их произведениям почему-то боюсь приступать, опасаюсь излишней политизированности, о которой читала в некоторых рецензиях. К счастью этого не обнаружила ни в "Пикнике", ни тем более в "Малыше."

Маленькая повесть о младенце из погибшего звездолета. Его спасли и вырастили жители чужой для него планеты. Через несколько лет на эту планету прилетает новая космическая экспедиция с Земли и обнаруживает сначала разбитый звездолет, а потом плач младенца ( " - ой, у меня начинаются глюки, пора на Землю), странно разбросанные камни, подозрительно ведущих себя киберов, а потом голоса (" - кто это говорит моим голосом?! - А моим кто?!"), и наконец в дверь прошмыгнула тень, похожая на детёныша человека.

Как на этой пустой, необжитой, холодной планете смог выжить Малыш? Кто научил его быстро бегать, летать, долго находиться под водой, понимать разные языки, подражать любому голосу, думать и задавать вопросы?

— Откуда ты знал, что люди придут снова? — спросил Комов. — Я размышлял и понял. — А может быть, кто-нибудь рассказал тебе? — Кто? Камни? Солнце? Кусты? Я один. Я и мои изображения. Но они молчат. С ними можно только играть. Нет. Люди пришли и ушли. — Он быстрым движением передвинул несколько листочков на полу. — Я подумал и понял: они придут снова.

— Вот еще вопрос. Откуда берутся ответы? Ты меня заставил думать. Я всегда считал: есть ответ — это удовольствие, нет ответа — беда. Ты мне рассказал, как размышляешь ты. Я вспоминал и вспомнил, что я тоже часто так размышляю, и часто приходит ответ. Видно, как он приходит.

Перед аэронавтами стоит задача наладить контакт с местными, но аборигенов мы в книге не увидим, только усы, зато хорошо почувствуем их присутствие. Это они наделили Малыша всеми сверхспособностями, из которых меня больше всего поразила феноменальная память на всё и навсегда, и вопросы с размышлениями.

Мальчик не знает, что он не одинок на планете, возможно он воспринимает вырастивших его как часть природы планеты, и он с ними един. Ещё он понимает, что люди близкие и родные ему, но враждебны аборигенам, чувствует опасность для невидимых ему аборигенов и радость общения для себя. Здесь его сердце разрывается, он не может и не хочет улететь на Землю, говорит, что разорвётся надвое. Щемяще грустно читать о возможности такого разрыва. Подобное наверно чувствует ребенок при разводе или потере одного из родителей.

— Не помогает. Никакое удовольствие не помогает. Больше не зови меня играть. Мне плохо, а сейчас еще хуже. Скажи ему, чтобы он думал скорее. Я разорвусь пополам, если он быстро не придумает. У меня внутри все болит. Я хочу разорваться, но боюсь. Поэтому не могу. Если будет очень болеть, перестану бояться. Пусть думает быстро.

Книга так мала, что опасаюсь пересказать весь сюжет. Все члены команды звездной экспедиции - Стась, Майка, Комов, Вандерхузе, показались мне не очень дружными, каждый себе на уме, особой симпатией ни к кому не прониклась. А Малыша полюбила и в уме продолжают звучать его фразы

— Чеширский кот! Но я так и не понял, почему я вижу во сне то, чего раньше не видел никогда.

Слова - Чеширский кот, Феноменально, Шарада - теперь кажется вошли и в мой лексикон в значениях употребляемых малышом.

— Слова… — медленно повторил Малыш. — Это когда двигается рот, а потом слышно ушами. Нет. Это только у людей. Я знал, что есть слова, потому что я помню. По бим-бом-брамселям. Что это такое? Я не знаю. Но теперь я знаю, зачем многие слова. Раньше не знал. Было удовольствие говорить. Игра.

Малыш конечно ассоциируется с Маугли, но впечатление от чтения Маугли в детстве, когда восторгаешься жизнью человеческого детёныша в джунглях среди диких зверей, не пришло при чтении космического Маугли. В детстве я сама воображала, как прыгаю по лианам, а сейчас, когда рядом свои малыши, сердце замирает от ужаса, что они могут потеряться во вселенной.