Дон Жуан

Во-первых, ложь - прием традиционный,
К тому же господа клеветники
Увлечены враждой неугомонной,
Не замечают, что из года в год
Шумиха только славу создает.

А дон Хосе, прямой потомок Евы,
Любил срывать плоды с любого древа.

Мужья стыдятся нежности наивной,
Притом они, конечно, устают:
Нельзя же восхищаться непрерывно
Тем, что нам ежедневно подают!

Но если б нам всегда один предмет
Казался и желанным и прекрасным,
Как Ева в дни, когда не ведал свет
Других, мы прожили б в покое ясном
Свой век, не испытав жестоких бед,
Не тратя денег. Мой совет — всечасно
Единственную женщину любить,
Чтоб сердце, да и печень, сохранить!

А волны столь же к жалости способны,
Как люди в дни войны междоусобной.

Мы мстительность пороком полагаем,
Но если мстит другой — не возражаем.

Порой жестокое недомоганье
Вино и женщины приносят нам,
За радости нас облагая данью.

"Очаровать одним сиянием глаз
Все женщины умеют и умели.
Сама невинность прячется за ложь-
Так учиться притворству молодежь!"

Гроза проходит, но утихомирить море мудрено.

Антония привыкли мы ценить
Ему, однако, было пятьдесят,
А Клеопатре – сорок! Цифры эти
Не столь уж обольстительно звучат,
Как «двадцать и «пятнадцать»… Все на свете
Стареет; да, - увы! – года летят.

Что слава? Лотерея старой девы!

А месть любви – прыжка пантер ужасней!
Страшна их месть!

Увы, Любовь, весь мир в твоих руках:
Ты – слабых власть и сильных укрощенье!

"Обман - отец утех".

"Все люди лгут, и лгут без всякой цели".

А не видавший моря Дон-Жуан
Не сознавал, что видит океан!

Но грубую дешевую работу
Обильно искупает позолота.

Когда нас буря в море настигает,
Исправиться клянемся искони!
Но мертвый клятвы выполнить не в силах,
А спасшийся, глядишь, - и позабыл их.

Но тонких яств отнюдь не портят специи
Лукавство не считается за грех.
А чересчур безгрешная красавица
Нам, грешникам, гораздо меньше нравится.

Из всей породы сукиных детей,
Плюгавенькие шавки всех лютей.