В последнее время мне как-то везёт на книги про космическую экспансию, и "Семиозис" определённо встала среди них довольно высоко. Несмотря на то, что я изначально смотрела на роман с подозрением: экофантастика от меня скорее далека, я не особенно люблю ни всяческий вот этот биопанк с симбиотическими отношениями, ни растения вообще, ни тему освоения далёких и загадочных миров, если в неё не напихали под завязку сложных технических решений и парочку ИИ на сдачу. Но это оказалось действительно странным, но по-хорошему странным опытом. Необычным. Что-то столь же своеобразное в манере подачи я читала у Макуоли, где тоже большой упор был на всяческие биотехнологии, просто на искусственные. Тут же автор предлагает посмотреть на цивилизацию, которая пытается вписаться в новый мир, сохранив его нетронутым, потому что с Землёй вышло очень плохо.

Ядро сюжета очень простое: Земля (в очередной раз) собирается схлопнуться благодаря деятельности человека, так что человечество решает, что чинить как-то сложно, долго, дорого и вообще, поэтому решает на всякий случай отправить кого-нибудь куда-нибудь в космическую даль. Вдруг там, у специально отобранных посланников имени всей цивилизации, получится лучше. У меня, конечно, на описании этого отправления в лучшую жизнь возникла гора вопросов, потому что колония с таким уровнем технического обеспечения и психологической подготовки как будто выжить вообще могла только чудом, ну да ладно. Возможно, если бы у Земли было больше времени, и они бы собрали миссию не из веток и надежд на лучшее, а из нормальных материалов, колонизаторы уже никуда бы не полетели, а та сверх-наивная конституция, на которую они всё время ссылаются, стала бы надгробной речью. Тут, по крайней мере, завезли хоть каких-то специалистов, а не просто кого попало, и мир исследовали. Уже охотнее верится в то, что они правда прилетели с разумной целью, а не просто "чтоб был сюжет".

Какое-то время колонисты именно что выживают, потом становится немного проще, потом они и вовсе понимают правила Мира. Да, растения будут их использовать, но этом можно сделать обоюдополезным. Определяющее слово романа - мутуализм.

Книга разделена на крупные части, где повествование каждый раз ведётся от представителя какого-то из поколений колонистов; внутри они ещё раздроблены на эдакие микро-главы, и временами в качестве источника фокала врывается внезапный разумный бамбук. Очень странно, но читается с любопытством, не без этого. Повествование представляет собой скорее историческую хронику, причём иногда наслаивающуюся друг на друга несколькими кругами, когда драму основания колонии пересказывают по десятому разу поколение за поколением. С одной стороны, тут вроде иногда попадается какое-то включение о роли личности в истории, но с другой - в основном складывается впечатление, что вектор развития в целом был задан давно, и с тех пор колония просто растёт туда, куда может. Да, человечество не рассчитывало на то, что оно не будет тут самым умным, но в чём человечеству никогда нельзя было отказать, так это в умении приспосабливаться. Год за годом, чужеродный земной примат упорно цепляется за местную почву, и если для этого надо подружиться с радужным бамбуком, убедить снежную лиану в её избранности или тыкать острой палкой в псевдоразумных орлов - он так и сделает.

История здесь очень социальная, большой упор повествования сделан на сложные, иногда - мучительно сложные, отношения между персонажами в разных сочетаниях: дети и родители, мужчины и женщины, родственники и соседи, вот это всё. Странность окружения порождает странность социальных институтов, чужеродность среды и её влияние порождают очень особые формы взаимодействия, от явной, внешней демонстрации принадлежности к поколению, которая является обязанностью, до детей, которые с общественного согласия зачаты от очень небольшого числа фертильных мужчин. Интересно, кстати, что автор прописала именно так: троп бесплодия в рамках другой экосистемы при колонизации в фантастике чаще встречался мне для женщин, как, например, у Штерна было.

Самое главное - умудриться пережить первую главу, где изначальное поколение колонистов проявляет настолько удивительный уровень неподготовленности, абсолютной глупости и отсутствия базовых навыков взаимодействия, что я несколько раз подумывала бросить, уже почти уверившись, что под видом номинанта на все возможные разом премии мне опять подсунули унылый социальный роман про угнетающее угнетение угнетённых. К счастью, это быстро заканчивается, угнетённые (кто бы мог подумать) сами оказываются не против побыть угнетателями кого-нибудь помладше и послабее, за что внезапно получают по зубам, и дальше весь этот флёр преклонения перед выдуманным идеалом утопического государства умирает сам собой, уступая место необходимости выживать в совершенно непредсказуемых условиях.

Где-то в последней трети стекловары, предыдущие, до-человеческие пришельцы в Мир, прежде смутно маячившие на горизонте призрачными воспоминаниями, становятся из полузабытой сказки вполне себе реальностью, вдобавок, удивительно склочной, и в более-менее устоявшейся системе из "растения и люди" всё опять рушится, потому что бамбук хочет включить ещё больше бегающих животных в свою орбиту, ведь это приятно и полезно, но бегающие животные агрессивно сопротивляются. Вообще ветка со стекловарами самая, пожалуй, эмоционально напряжённая и полная загадок, которые так к финалу и не раскрываются. Земляне только знают, что когда-то эта цивилизация была высокоразвитой, однако ни в их городе, ни в обширной корневой памяти Стивленда нет объяснения, почему они вдруг всё бросили и стремительно деградировали. Вероятно, эта тайна отложена на второй том, потому что она выглядит настолько масштабно, что ей можно посвятить страниц не меньше, чем общению с бамбуком.

А бамбук тут треплется с завидной регулярностью и посрамил бы в своём желании общаться любого самого отчаянного человеческого экстраверта, даром, что у него для этого в принципе не должно быть никаких органов. Как разумное - и, возможно, самое разумное в этом Мире, если использовать количественную оценку, - существо, способное к самоулучшению в реальном времени, бамбук просто отращивает себе всё, что он придумал, за пару дней, и тут же начинает этим пользоваться. Плоды правды? Снотворное? Корень юмора? Сигнальные цветы? Да легко.

Сеттинг мира немного напомнил ту странноватую фантастику Олдиса, где растения уже домутировали до активного передвижения для охоты и отращивания глаз, только в "Семиозисе" они изначально были доминантной формой жизни, а потому продвинулись по пути эволюции значительно дальше, приспособив поведение фауны под свои нужды. Описанный мир яркий, странный и абсолютно чужеродный, что прекрасно считывается - даже несмотря на то, что люди пытаются дать незнакомым вещам унаследованные земные названия. Но даже если плоды в чём-то напоминают ананасы, а животные - котов, они другие, и об этом не получается забыть ни у персонажей, ни у читателя. Берк интересно показывает богатый внутренний мир растений, который в самом своём основании закономерно отличается от самосознания животных, несмотря на то, что и то, и другое является в общем смысле разумом. Дело не только в различных базовых потребностях, но в восприятии себя как индивидуальности или части целого: что для человеческого общества - невосполнимая потеря, то для бамбука - некоторая неприятность. Побеги отрастут, цветы распустятся, саженцы - это вообще клоны, и нет понятия необратимости для существа, занимающего собой всю планету.

Конечно, книгу, где флора разговаривает на английском, который сама выучила, подслушивая людей, не назвать образцом hard sci-fi, но в рамках именно что своей заявленной вселенной "Семиозис" держится прекрасно. Мир, который здесь описан, продуман настолько, что в него легко верится. Ну да, растения умнее животных, ну да, растения ими местами даже управляют, используя элементы дрессировки через синтезируемые в плодах химические вещества, но почему бы нет. Всё это так элегантно облегает основной сюжет о выживании в условиях совершенной чуждости, что придираться не хочется. Жизнь Мира выстроена на основе РНК, а у всех пришельцев ДНК? Почему бы и не да, отличный диагностический критерий эндемичности.

Может быть, основной идеей было то, что человек будет жить в мире и гармонии, не меняя природу, а меняясь под её действием сам, без агрессии, жестокости и массовых пожаров, но если это так, но роман как будто деконструирует её собственными же усилиями. Без агрессии колонию бы сожрали в разное время львы, орлы, слизни, стекловары, возможно, кто-то ещё; и иногда приходится включать режим выживания, что признал по итогу даже бамбук. А может, было именно это - что даже при искреннем желании построить утопию и не повторять ошибок прошлого, неизбежны и неприятные решения, и тяжёлые последствия, и склоки внутри общины, потому что всё это - тоже часть природы. И люди остаются людьми, со всем плохим и хорошим, что в них есть.

В любом случае, у Берк получилась довольно необычная и изящно выстроенная фантастика, где идея симбиотического существования растений и животных сплетается с аккуратно поданными размышлениями о человеческой природе и как об основном источнике всех проблем цивилизации, и о способе их преодоления. Я совершенно не ожидала от книги того, что она мне настолько понравится, однако в итоге осталась ей очень довольна, что где-то в глубине души до сих пор нахожу удивительным - не думала, что роман про разумную флору может так меня увлечь. Но "Семиозис" очень, очень хорош, и я искренне рада, что всё-таки переборола свои подозрения. С удовольствием прочитаю оставшиеся части цикла, потому что искренне интересно, во что может вылиться совместная жизнь всей этой очень своеобразной экосферы.