Вот как устроено будущее: за одной надеждой приходит другая.

Мы должны понимать уроки истории, а это возможно лишь при достоверной передаче реалий.

– Искусство не для мозга, – сказал он. – Оно для чувств и сновидений.

Мы крепче держимся за вещи, когда боимся их потерять.

Совершенство – невыносимая вещь.

«Я сделаю так, что ты будешь жить вечно», – сказал он, когда приступал к работе. Какая женщина не захочет такого?

После войны… Ее еще называли Великой войной. Кубизм умер, потому что выглядел слишком по-немецки. Он напоминал людям не о том, о чем они забыли, а о том, что мы не хотели видеть или рисовать. Гнев.

Иногда нужно заговорить первой, чтобы тебя услышали.

Пикассо отменил время – он создавал вневременные произведения.

– Мужество мужчин и женщин отличается, – сказала мадам Роза. – Так? Мужчины должны уметь сражаться и защищать. Женщины должны позволять им это. Вот какой была для нас война: смотреть, как уезжают наши мужчины, стоять прямо и не плакать, хотя мы знали, что некоторые из них не вернутся.

У нас есть незаконченные дела. Много дел. Может быть, на всю жизнь.

В этом и трудность начет секретов: вы не знаете, что они есть, пока сами не находите их, а потом вдруг начинаете во многом сомневаться.

Иногда лучше всего достигнуть прозрачности через непрозрачность. Не все должно быть раскрыто.

Слава. Горькая пилюля состоит в том, что слава гораздо легче приходит к мужчинам, чем к женщинам.

Что делает женщину красивой? Молодость? Или легкая асимметричность лица, особый наклон головы? Я спрашиваю об этом потом, когда стою перед мольбертом, стараясь уловить, как ранний утренний свет озаряет серебром женскую скулу...

Существует множество видов насилия над женщиной.

Венеция – один из прекраснейших городов на свете. Но за внешней красотой тем летом проглядывали признаки чего-то темного и зловещего, чего-то языческого. Ощущение, возникающее, когда люди носят маски Арлекина – соблазнителя девушек, Маринетты, исполненной ярости и неудовлетворенной страсти, Колумбины – искушенной обманщицы, и Пьеро – вечного простака, которого приносят в жертву.

Костюмы – это символы наших глубинных желаний. Женщины хотят быть Клеопатрой во дни ее славы и величия. Мужчины, считающие себя любовниками, хотят быть Дон Жуаном, а те, кто мечтает о власти, мнят себя кардиналом Ришелье или Юлием Цезарем.

Нет ничего более чувственного, чем когда тебя рассматривают, изучают изгибы твоего тела, текстуру кожи, переводя в образ, который одновременно является и не является тобою. В произведение искусства.

Бесполезно думать об истории как о чем-то, что происходит само по себе, в отрыве от остального. Всегда есть события, происходящие на фоне, но иногда он становится основополагающим. Возьмем, к примеру, историю любви. Мы думаем, что первое объятие под луной имеет решающее значение, но так ли это?

На самом деле, тот человек, что смотрит на вас из темного дверного проема, наблюдает за вами, может быть главным персонажем.