Обжора-хохотун

Восхищение окружающих стало мне необходимо, как табак курильщику, только вряд ли хоть один заядлый курильщик натворил столько глупостей ради табака.

Мотаться туда-сюда без дела, цели, азарта и хорошей компании – дурацкая затея.

У безумцев свои, недоступные нормальным людям, тайные радости и развлечения.

Однако сейчас я всё-таки понял, что интонация - не то, на что следует обращать внимание. Зато можно, например, посмотреть человеку в глаза. И тут же отвести взгляд, потому что - невыносимо.

Люди невыносимо громко думают. И как правило, всякую ерунду. Впрочем, я уже выучился ничего не слышать, когда не хочу, - и вот это, скажу я тебе, было действительно трудно.

<...> для Стража вообще всякое действие, включая вдохи и выдохи неописуемое, неповторимое, бесценное удовольствие, просто потому что мне очень нравится быть.

Узнать, что в Мире есть человек, способный за полдня прочитать двести семьдесят шесть книг, обработать информацию, сделать какие-то выводы, а потом как ни в чем не бывало отправиться на поэтический вечер это был серьезный удар. Я-то до сих пор полагал свою способность прочесть за день до экзамена какую-то жалкую дюжину книг практически гениальностью. А оно вон как.

— Кажется, до сих пор я вообще не видел мертвых.
— Это, сэр Мелифаро, означает, что у тебя была очень хорошая, счастливая и безмятежная жизнь.

Все это она успела выложить примерно секунды за три. В голове у меня пугающе зазвенело. Похоже, мое прекрасное существо было чудовищем из древних легенд, способным свести с ума всякого, кто неосторожно вступит с ним в беседу.

— По сравнению с тобой я тоже молчун, — усмехнулся отец. И вообще все.

Но мотаться туда-сюда без дела, цели, азарта и хоро- шей компании — дурацкая затея, это я даже тогда прекрасно понимал.

Лишь бы мне самому нравилось, что я делаю, лишь бы это было интересно и увлекательно. Лишь бы не скучать.

Королевский трон — то самое место, усевшись на которое можно приступить к переписыванию законов.

читать, писать и считать я выучился на первом же уроке, чтобы отвязались.

Я очень хотел с ним не согласиться. Но логика, здравый смысл и жизненный опыт объединились против своего господина и повелителя.

— Зато ты хорошо знаешь, когда вышла из дома, помнишь, где была и что делала. И не рискуешь вернуться год спустя, не заметив, как он пролетел.

– Я скоро вернусь, – говорит она. – По крайней мере, до ужина точно вернусь.
– Конечно, ты вернешься до ужина, – соглашается Франк. – Довольно затруднительно приготовить ужин, вернувшись после него. Даже у меня так не получается.

Времена, когда я лупил всякого, чье поведение не соответствовало моим представлениям о достойном, закончились, когда на третий, что ли, год обучения я увлекся математикой, высчитал коэффициент улучшения человечества методом трепки четырех рыл в сутки и был потрясен ничтожеством полученного числа