Взаперти

Мимо меня проносились старые улочки и накренившиеся дома с маленькими балкончиками, на которые нельзя было выйти. Я ненавидел этот район. Для туристов здесь пахло историей, для меня – нищетой.

- Что ты там видел?

• Своё прошлое.

• Так страшно смотреть в своё прошлое?
• Нет, сказал доктор, страшнее, когда оно смотрит на тебя.

Сумасшествие не так уж ужасно, если ты в нем не одинок.

Лучше уж ужасный конец, чем это бесконечное безумие.

Разве можно быть уверенной в чем-то? В том, что проживешь без греха, в том, что не будешь убита, в том, что сама не убьешь.

У любого обмана есть голос, и голос тот - правда.

Он всегда знал простую истину - если дело не задалось сначала, то и дальше оно не пойдет.

В поезде, где орудует убийца, вор - не худший человек.

- Почему же, я врач. Раньше я спасал людей.

- А теперь?

- А теперь я спасаю себя.

У любого обмана есть голос, и голос тот – правда.

У любого обмана есть голос, и голос тот – правда. Он кричал этой правдой и кровоточил, не позволяя забыть.

Этот поезд убивал людей с той же скоростью, с какой мчался, и мне уже думалось, он не остановится, пока не убьёт нас всех.

Жизнь спасти может даже тот, кто этого не умеет

Волк в овечьей шкуре опаснее стаи волков.

Странная штука жизнь – когда тебе нужно спасать себя, ты обязательно встретишь того, о ком нужно заботиться больше.

Наша память – худший судья, у её приговора нет срока.

Она улыбнулась какой-то странной улыбкой, так улыбаются на похоронах те, кому хуже всех.