Они растворялись друг в друге, переходя с одно стороны на другую, задевая, цепляясь сумками, вознося стаканчики кофе над головой, проливая и извиняясь.

Ровно столько, на сколько хватило наличных, ровно до недовольного взгляда швейцара, который не получил на чай.

Нужно было спрятать деньги где-то еще.

- Мы заперты, - сказал доктор, - заперты, как овцы в загоне!

Рука с неровно выкрашенными ногтями протянула, мне билет.

Как животные находят друг друга по запаху, так и люди видят подобных себе. Но что-то изменилось сейчас. До того мне казалось, что страх превращал людей в монстров, что желанием выжить можно убить… Но здесь, в этом поезде смерти, всё было совсем по-другому. Здесь погибали живые тела и оживали мёртвые души, зарытые заживо под плесенью лжи и обмана, лёгких выгод и кровавых купюр. Здесь каждый имел новый шанс стать опять человеком, стать опять тем, кого он в себе потерял

Дети – безгрешные взрослые, взрослые – согрешившие дети.

Лиан задержала взгляд на деньгах, поморщилась, но все же взяла и положила их на верхнюю полку кухонного шкафа.

Так и проходит вся жизнь, думал я, мы морщимся, но все же  живем.

- А откуда туз?! А?!

Видимо, помог порошок и пластырь из аптечки Полянского.

Он уедет в Мексику, точно, туда уезжают все, кто решает похоронить своё прошлое, это не страна, это кладбище человеческих тайн.

Это как последняя прихоть каждого, кто оказался в кошмаре – найти хоть малейший просвет объяснимого в необъяснимости всего.

Дети – безгрешные взрослые, взрослые – согрешившие дети.

Стоит ли заботиться о ком-то, блюсти какую-то мораль, если всем на всех наплевать.

Всем хочется быть в безопасности, всем хочется жить в городе без объявлений «разыскивается» на столбах.

У спящего самый чуткий слух, у ночи самый громкий голос, и если никто не заметит, как ты вломился в дом днём, то ночью тебя засекут как пить дать.

Циркач не имеет права бояться. Когда ты под куполом или в огне, когда ты несёшься на мотоцикле по стенам и потолкам, худший советчик – страх. Он приходит потом или же не приходит вовсе. Ты падаешь только тогда, когда боишься упасть – так говорил мой отец, так думал каждый артист цирка. Наш мозг управляет нами, и порой мы даже не знаем как.