Рубиновый лес. Дилогия

• Ты выглядишь, как моя ширен, - прошептал Солярис.
  

-А ты и впрямь популярен у детей, - ухмыльнулась я. - Кажется, они тебя любят. Мог хотя бы улыбнуться им.
-Зачем? - спросил он. - Я не люблю улыбаться.
-Почему?
-Когда я улыбаюсь, то выгляжу дружелюбным.
-Вообще-то в этом и есть весь смысл улыбки.

Пусть у драконов в распоряжение и было всё время мира, но оно не могло вылечить их сердца, как лечило человеческие.

Раз, два, три, четыре,
Улыбайся солнцу шире,
Караван идёт опять,
Молоко пора скупать.
Пять, шесть, семь и восемь,
Ты не увидишь эту осень.
Нет зверей страшней людей,
Молочный Мор забрал детей!

— [...] Мог хотя бы улыбнуться им
[...]
— Зачем? — спросил он. — Я не люблю улыбаться.
— Почему?
— Когда я улыбаюсь, то выгляжу дружелюбным.
— Вообще-то в этом и есть весь смысл улыбки.

«…Обесценивание жизни не что иное, как следствие обесценивания знаний, воли и ума».

Солярис, рывком преодолев разделяющее нас расстояние, поцеловал меня.
Но не в губы, нет, а в лоб, как целуют дитя, утешая. Такой же целомудренный поцелуй Солярис дарил мне каждую ночь, подворачивая одеяло, чтобы не дать морозу искусать меня к утру. Этот поцелуй был безобидным, непорочным, и от этого мне вдруг стало так горько, что эта горечь почувствовалась даже на языке – таким был вкус разочарования.