Рубиновый лес. Дилогия

Единственная вещь на свете, которая никогда не меняется, - это война.

Братские узы всегда такие – крепкие, не рвутся, ибо узлы на них завязывают поступки, а не слова. А вот узы брата с сестрой… Они другие. Тонкие и слабые, как сами женщины, – то есть, г-хм, большинство женщин, – потому и нуждаются в куда более мягком обращении.

— Солярис, если ты сейчас же не оставишь эту тему, то, клянусь, я вытолкаю тебя из седла и заставлю идти пешком. 

— Да зачем его выталкивать? Он и сам сейчас опять свалится! 

Он всё-таки свалился, зацепившись ногой за стремя и проехавшись лицом по земле. Мой смех Сол не расслышал только потому, что Кочевник смеялся в десять раз громче. 

— Я сижу на лошади впервые за семьдесят лет и упал всего один раз! Один раз! А сколько раз ты падал, чтобы настолько отупеть?! 

– Не нарывайся, девочка, – зыкнул ярл Тиви, с грохотом вернув свой кубок на стол. – Я берсерков как мух давил, когда ты еще сиську у кормилицы сосала!
– Зато теперь, когда берсерков как мух давлю я, сосете вы. Вот только сиську ли?

Люди истребляют его род - он истребляет их. Они уничтожили беззащитных детёнышей — он отвечает тем же. Они совершили зло — и он... он тоже совершает зло.
Огонь мира сего, какой же в этом смысл?!

В Круге говорили, что хороший дипломат подобен реке: меняет русло, чтобы обойти валун, а не разбивает его и не разбивается сам.

Если мир может расколоться пополам, какая разница, на каком именно его осколке ты окажешься?

"Между всем миром и тобой я всегда выберу тебя"

“Так что если я во что-то и верила, то только в одно: Ллеу был крайне талантлив, а талантливые люди не могут быть просты.”

Если история — стрела, то королева — рука, ее выпускающая: только от нее зависит, как сильно натянется тетива и куда именно стрела полетит. 

Ты истинная королева Круга. Так пусть весь Круг об этом и услышит, вспомнит.

Как один и тот же мужчина может столь жестоко резать врагов и столь же нежно расчесывать женщине волосы?

Твой дом везде, а значит, все, кто здесь живёт – всего лишь твои гости.

Чтобы более не пришлось умирать, я решила, что лучше научусь как заставлять умирать других

Любить жизнь может и тот, кто никогда и не жил вовсе.

Драконы не были моими врагами.