Вообще, все они были дебилы. Со всех сторон его окружали сплошные дебилы.

Если повторять любую фразу достаточное количество раз, она теряет смысл.

но супружеская жизнь научила его, что стоит только обозначить линию фронта, как поражение становится вопросом времени.

Но выжимать из него информацию было как скрести булыжник.

Последние несколько лет самое худшее случалось все чаще

Всегда следует помнить, — говорил С.Ч., — что самое худшее порой все-таки случается.

Лифт подошел. Двери еще не до конца разъехались, а она уже шагнула в кабину и нажала кнопку первого этажа. Трижды. В один прекрасный день кто-нибудь наконец-то изобретет кнопку, которую чем чаще нажимаешь, тем скорее она реагирует.

Ожог был у Ривера на левой руке. Воспользуйся он правой, то управился бы быстрее и, возможно, вовсе бы не обжегся, однако возобладал прагматический аспект: если контейнер рванет, как граната, то лучше потерять ту руку, к которой наименее привязан.

– С чего бы им быть такими застенчивыми? – удивился Лэм.  – Когда человеку отрезают голову, обычно этим хотят что-то сказать. Но если никто не знает, чего они добиваются, то в чем смысл? Как это поможет их делу?
– Отрезание голов никакому делу никогда не помогает, – возразила Сид.
– Помогает, если само дело тоже подразумевает отрезание голов. И в таком случае они обращаются прямехонько к своей целевой аудитории.

Последовавший в конце концов разговор Ривер запомнил хорошо. Хотя, возможно, разговор состоялся совсем в другое время, а возможно, и вовсе не состоялся, а был одним из воспоминаний, создаваемых мозгом самостоятельно, чтобы задним числом дать упорядоченность и объяснение событиям, которые иначе пришлось бы считать случайностями.

У меня все в порядке, Ривер, не беспокойся. В моем возрасте человек либо одинок, либо покойник. И к тому и к другому привыкаешь.

Возможно, старость укрепляет наше укоренившееся представление о самих себе и в то же время методично разрушает его основания в реальности, превращая нас в жалкое подобие людей, которыми мы были когда-то.

<...> твоя затея разваливается прямо на глазах, как мебель из «Икеи».

Каждому нужно место, где для него всегда открыта дверь.

На дуб он взбирался и раньше и неизменно испытывал затруднения при спуске. В тот раз затруднений не возникло. Обо всем позаботилось земное притяжение.

За барной стойкой, в самом конце ее, сидели две девицы, из чьих юбок можно было бы скроить одну приличных размеров салфетку для протирки очков.

У него, скорее всего, друзей было значительно меньше, чем кулаков.

Столики в кафе «У Макса» всегда стояли чуть ли не впритык в оптимистичном ожидании наплыва посетителей, которому никогда не было суждено осуществиться. Непопулярность заведения объяснялась просто: это было плохое заведение.

Твоя задача – сделать так, чтобы наблюдатель видел совсем не то, на что смотрит».

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть друзья?
— И при этом самые лучшие, — подтвердил Хо. — Друзья с которыми не надо встречаться.