
Семейные тайны, запертые в тесном шкафу
Однажды Джош Малерман проснулся с гениальной мыслью о том, что обычный шкаф в детской недостаточно пугает читателей, если из него просто вылезает очередной бабай с кривыми зубами...
Can I go into your heart?
В данном романе автор решает ударить по самому больному и заставляет нас смотреть на семейный апокалипсис глазами восьмилетней Белы, которая называет отца «Daddo», а вежливого монстра из шкафа «Other Mommy». Эта нечисть обладает манерами викторианской гувернантки и каждый вечер настойчиво интересуется, нельзя ли ей залезть прямо в сердце девочки, превращая рутинный отход ко сну в филиал психологического ада. Малерман мастерски играет на контрасте между наивным детским лепетом и леденящим душу ощущением, что взрослые вокруг окончательно потеряли контроль над реальностью.
Mommy and Daddo leave my room. I pull the covers up to my chin. Other Mommy comes out of the closet.
It feels like she’s always peeking these days.
Самое смешное и одновременно жуткое в этой истории заключается в том, что потустороннее чудовище оказывается лишь вишенкой на торте из токсичных семейных тайн. Пока бедная Бела пытается отбиться от назойливой гостьи из шкафа, её настоящие родители Урсула и Расс увлечённо закапывают свой брак в яму из измен, обид и взаимного вранья.
everybody lives in fear of 'something.' She said everyone has 'that one thing they're afraid of.' She told me she doesn’t want to live in fear and that if she ever catches me living in fear, it would ‘break her heart.’
Автор с ядовитым удовольствием показывает, как хвалёная взрослая рациональность рассыпается в пыль при столкновении с иррациональным злом, а приглашённые специалисты по паранормальному оказываются бесполезнее подорожника при переломе. Книга выжимает из читателя все соки именно за счёт клаустрофобии детского сознания, где даже самые страшные вещи описываются простыми словами, от которых по спине бежит табун мурашек.
That wasn’t a monster, because she was once a friend. And maybe she still is.
Стиль повествования заслуживает отдельной похвалы, ведь Малерман намеренно отказывается от привычной пунктуации в диалогах и погружает нас в непрерывный поток мыслей ребёнка. Читатель буквально задыхается в этой душной атмосфере, где границы между реальными ссорами родителей и ночными кошмарами стираются с каждой перевёрнутой страницей. Взрослые в этой книге выглядят настолько беспомощными и эгоистичными, что начинаешь всерьёз задумываться, кто здесь на самом деле представляет большую угрозу для психики восьмилетней девочки.
Mommy, who is Other Mommy?
Финал романа и вовсе достойно претендует на медаль за бескомпромиссную жестокость, способную испортить настроение на пару недель вперёд (всё как я люблю). Малерман не собирается раздавать читателям дешёвые утешения и оставляет героиню в такой непроглядной бездне одиночества, что хочется немедленно пойти и заколотить все шкафы в квартире гвоздями.
Is it real or… is it fantasy?
На фоне этой беспощадной литературной пытки недавняя экранизация с Джессикой Честейн кажется лишь шумным и беззубым аттракционом со скримерами, где всю тонкую психологию первоисточника принесли в жертву дешёвым спецэффектам.
Parenthood should not be a prison sentence.
В итоге Incidents Around the House — крепкий образец современного хоррора о том, как легко разрушить детский мир изнутри. Вы закрываете последнюю страницу с твёрдой уверенностью в том, что самые страшные чудовища прячутся вовсе не под кроватью, а в головах взрослых людей, которые слишком поздно замечают стук изнутри собственного сердца.











































