Ковен озера Шамплейн

– Что должно произойти в жизни взрослого мужчины, чтобы он нажирался во вторник перед работой и вонял, как табун пастушьих псов?

Я задрала голову и увидела его нависшее надо мной лицо: разница в нашем росте казалась значительнее, чем я думала. Почувствовав себя нелепо, я опустила свои короткие, как у динозаврика, ручонки и проследила за Коулом: он принялся старательно сервировать обеденный стол, складывая салфетки как в ресторане.

Моя неуверенность в себе испарилась по щелчку пальцев, как испарился и страх – вот чего мне не хватало, чтобы наконец-то позволить себе стать Верховной. Мне не хватало моего дома.

Куда ни посмотри – озеро Шамплейн; куда ни посмотри – мое прошлое.

Отражая солнечный свет, его глаза приобрели медовый оттенок и полыхали, напоминая мне о крыльях огненных фениксов из детских сказок. Возрождение и бесконечность – такое же волшебство я чувствовала в Коуле, беззастенчиво любуясь им все время, пока впереди не замаячили вершины Зеленых гор.

Было сложно понять его, кто в одно мгновение вызывает у тебя смех, а в другое – щемящую нежность.

Идем в ванную.
– Помыть меня хочешь? Или утопить?
– Еще не решила.

Руна рождения, вырезанная на теле очередного несчастного. Изображение солнца, олицетворяющее близнецов и придуманное для нас двоих Джулианом. Черный жемчуг, как насмешка над всем, что мне дорого.

"Мы - дети, пока живы наши родители",слышал когда-нибудь? Вот в чем смысл мести. Отобрать у меня все до последнего. Это не Джулиан... Джулиан силен, но не хитер.  Он прямолинеен и любит, чтобы его, как творца чьих-то страданий, знали в лицо. А этот "кто-то" ненавидит меня всем сердцем. И, самое главное, я даже не знаю, чем именно это заслужила.

Сон - потайное место, как домик на дереве, где всегда можно укрыться. Я зарылась в мятые простыни, даже не раздеваясь, и прижалась щекой к гримуару, обняв его.

Коул никогда не влюблялся и не привязывался к людям, потому что боялся их. Раньше. Ты же делаешь его бесстрашным, а бесстрашие - это безрассудство. Не дай ему умереть из-за тебя или за тебя, потому что иначе ты станешь первой ведьмой за последние триста лет, которую сожгут на костре.

Я кивнула и укрылась одеялом, теплым с той стороны, где на нем лежал Коул. Все, к чему бы он ни притронулся в моей жизни, становилось в разы лучше, даже если это лишь подушка, сохранившая его убаюкивающий меня запах.

- Ты устала, - догадалась Нимуэ, подплывая ближе, и юбка из водяных щупалец и желтых листьев колыхалась, скрывая отсутствие ног. - Устала от бегства, а не от борьбы. Ты не боролась ни дня своей жизни, а уже хочешь сдаться!

Эта фраза должна была прозвучать тоскливо и горько, но прозвучала...понимающе. Мы с Коулом переглянулись и замолчали. Он сосредоточился на дороге и приторном чае, от пары кружек которого мог запросто развиться сахарный диабет, а я - дремала, внезапно осознав, что за всю дорогу ни разу не подумала о брате и о том ужасе, что душил меня в течении пяти лет, а теперь вдруг ослаб.

Ещё три года назад, пока я путешествовала с Рэйчел, эта идея показалась бы мне кощунством - забрать чужое. Но, как много меняется, если заменить слово "украсть" на "приобрести", а "угодить своим капризам" на"выжить любой ценой".

Одиночество для вора - приговор: десятки безлюдных скверов, а значит, и отсутствие тех, кого можно обокрасть.

Люди вечно забывают, что боятся надо не мёртвых, в живых.

Сон - потайное место, как домик на дереве, где всегда модно укрыться.

"Клетка и замок. Дай мне ключ в обмен на то, что сердце вырву в срок..."

Как бред, как жар, как боль стыда, сидит ворон, чистя перья. Он глядит в недвижном взлёте, словно демон тьмы в дремоте, и под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер. И душою из этой тени не взлететь ты с этих пор!