A mansfieldi kastély

Без кое-каких трудностей и разочарований ничто не обходится, и все мы склонны ждать чересчур многого; ну а если не сбудется наше представленье о счастье, человеческая натура такова, что тотчас же возникнет иное; если первый расчет окажется неверен, мы сделаем другой, получше.

Веселые девушки без затей неинтересны мужчине, который привык к умным женщинам. Эта два различных слоя общества.

Фанни была самой большой его любовью, и для него, более сильного духом и отважного, выражать свою любовь было столь же естественно, как любить.

Тщеславие у них было такого превосходного свойства, что казалось, они полностью его лишены.

Ничто так не облегчает горести, как занятие, деятельное, неотложное занятие. Занятие, даже печальное, может рассеять печаль

Восторг любящей женщины превосходит даже восторг биографа.

когда рождается любовь, ей способствует всякая малость

Обрученная женщина всегда милее необрученной. Она довольна собою. Ее треволненья позади, и она может на всех подряд испытывать свои чары. Обрученная девушка не представляет опасности, ей ничто не грозит.

Моя цель, леди Бертрам, быть полезной тем, кто останется после меня.

Вечнозеленые! Как прекрасна, как желанна, как удивительна вечная зелень!

И здесь дядюшка по доброте сердечной оставил её в одиночестве, чтобы она могла поплакать на покое, возможно, думая, что опустевшие стулья двух молодых людей вызовут в ней восторженную нежность и что горчица и кости от холодной свинины, оставшиеся на тарелке Уильяма, и яичная скорлупа на тарелке Кроуфорда будут равно взывать к её чувствам. Как и предполагал дядюшка, Фанни села и заплакала от любви, но от любви сестринской и никакой другой.

- Надеюсь, ваша милость довольна игрою.
- О да, конечно! Право, очень занимательно. Престранная игра. Я так и не знаю, в чем она состоит. Я только не должна заглядывать в свои карты, а всё остальное делает мистер Кроуфорд.

На миг задумавшись, сэр Томас присоветовал "спекуляцию". Сам он собирался играть в вист и, должно быть, почувствовал, что, имея её партнёром, не очень и развлечется.

– Это истинная гармония! – сказала она. – Истинный покой! То, с чем не сравнится никакая живопись, никакая музыка, о чем одной поэзии дано попытаться поведать. Вот что может утишить любую тревогу, вызвать в душе восторг! Когда я смотрю на такую ночь, мне кажется, будто на свете нет ни зла, ни горя; ведь конечно же, и того и другого будет меньше, если чаще внимать величию природы и, созерцая подобный вид, люди будут чаще печься не о себе.

Миссис Рашуот презирала мужа и любила другого, а он прекрасно об этом знал. Обидам тупоумия и разочарования эгоистической страсти трудно сочувствовать. Он был наказан за свое поведение, а жена за большую вину была и наказана больше.

Письмо опасно тем, что его показывают в поисках совета, и, если душа сама не находит истинного решения, советчик в злосчастную минуту может подвигнуть ее на поступок, в котором она потом будет раскаиваться.

Нет ничего хуже семейных раздоров, надобно идти на все, лишь бы избежать ссоры.

все же из сотни людей не найдется ни единого мужчины или женщины, кто бы, вступив в брак, не оказался в ловушке. Куда ни гляну, всюду то же; и чувствую, что иначе и не может быть, ведь при этом каждый ждет от другого куда более, чем во всякой иной сделке, а сам всего менее намерен вести себя по чести.

Что за странные создания братья! Пока не возникнет самая настоятельная необходимость, вы нипочем не напишете друг другу; а когда вам все-таки приходится взять в руки перо, чтобы сказать, что такая-то лошадь заболела или такой-то родственник умер, вы стараетесь обойтись самым малым числом слов. У вас у всех одна манера письма.