Москва и москвичи

Книга являет собой что-то вроде путеводителя по притонам, клубам, трактирам, баням и прочим злачным местам Москвы конца 19-го века, то есть по тому, чего давно уже нет. Прочитать о быте своего города, о том чем и как жили здесь люди сто пятьдесят лет назад очень интересно! Но читать это в таких подробностях, в которых это преподносит Гиляровский, читать о каждом из популярных трактиров, о каждом достопочтенном купеческом кружке, о каждой дыре, притоне и борделе - просто невыносимо! Местами, поверх формального описания площадей, переулков, рынков, развалов, пивных и кабаков, на первый план выходят истории настоящих, живых московских людей, отголоски жизни которых можно прочувствовать даже сейчас. Вот дом, где жил врач, лечащий нищих на хитровке, с его жены Чехов писал "Попрыгунью", а вот на этой площади была продана фальсификация картины Репина, на которой сам Репин подписался, что это не его картина, а вот в этом кабаке сына хозяина расстреляли за участие в революции 1905-го года, а вот здесь работал Петр Кириллыч, официант, который так обсчитывал своих посетителей, что его имя стало нарицательным... Это люди, которые жили на тех же улицах, на которых мы живем сегодня, пусть они выглядят и называются по-другому. И эта книга - могла бы стать своего рода мутным, грязноватым оконцем, сквозь которое можно заглянуть на сто с лишним лет назад и почувствовать как жил наш старинный великий город. Можно было бы, если бы не сонм бессмысленных подробностей, в которых очень тяжело отыскать крупицы вечного.

Не являюсь любителем подобного жанра, но решила, что не лишним будет попробовать прослушать ее, благо было время и возможность.

Не пожалела. Книга, пусть и не везде одинаково интересная, является крайне содержательной в плане количества информации, о которой многие (здесь имеются в виду москвичи, хотя книга, наверное, может быть интересна и для людей, не проживающих в Москве) даже никогда не задумывались. Знаете ли вы, что раньше означало слово "пожарники", которым иногда по ошибке до сих пор многие люди величают пожарных? А может, вы слышали, что некоторые пожарные, ну прямо как у Бредбери, помимо своих прямых обязанностей занимались еще и сжиганием книг, запрещенных цензурой? Откуда произошло слово "околоток"? Как много вы знаете об истории некоторых улиц и площадей, по которым многие москвичи ходят чуть ли не ежедневно?
Очень познавательное произведение, которое, может, и не дается легко, но способно очень многое рассказать о той Москве, которую мы уже никогда не увидим.

Книга оказалась невероятно близка. близка территориально. каждая описанная Гиляровским улочка, каждый переулок, речушка отдавались звонким веселым эхо в душе, заставляя улыбаться и отчего-то ностальгировать, хотя очевидно,что эти уголки Москвы по-прежнему находятся в моей текущей жизни, посещаются мной с ужсающим постоянством. Хотя правильнее назвать это чувство - ностальгическая зависть, так как, читая "Москву и москвичей", невольно хочется побродить по Старой Москве,забыв о нынешней.
Спасибо, Владимир Алексеевич, за этот исторический экскурс.

О дореволюционной Москве, её быте, о людях и нравах.

На самом деле мало кто из писателей предоставил нам такую возможность, поэтому, давайте скажем спасибо Владимиру Гиляровскому, знавшему Москву с самых низов до самых верхов, за то, что поделилися с нами, потомками.

Книга представляет больший интерес для специалистов и интересующихся, нежеле массовому читателю. Многие главы с их подробными перечислениями, описаниями, могут показаться нудными. Гиляровский прежде всего журналист, а потом уже писатель, поэтому вы не найдете тут высокого художественного слога, зато сей труд позволит вам составить своё впечатление о столице того времени, в которой были далеко не только балы, дворцы и вельможи.

Тот случай, когда жизнь и характер автора оказались ещё интереснее, чем книга.

Гиляровский. Человек необыкновенной силы, энергии, наблюдательности. Очень колоритный персонаж: деятельный, неуёмный. Чехов писал про него: «Гиляровский прошел недавно в один день 80 верст пешком, убил медведя, лисицу и множество зайцев и опять собирается в лес, так как во Владимирской губернии ему дали знать, что три медвежьи берлоги уже ждут его. Нет времени, а надо ехать!»
Гиляровский ходил с бурлаками по Волге, работал в цирке и в театре, заслужил солдатский Георгиевский крест на русско-турецкой войне. Опять Чехов: «Был у меня Гиляровский. Что он выделывал, боже мой! Заездил всех моих кляч, лазил на деревья, пугал собак и, показывая силу, ломал бревна. Говорил он не переставая».

Москву Гиляровский знал как никто другой. «Москва и москвичи» - его знаменитая книга, в которой он описал традиции, быт и нравы Москвы конца 19-го – начала 20-го век. Трущёбы, рынки, трактиры, кабаки, доходные дома, ночлежки, бани для богатых и бани для бедных.
Купеческий клуб с его необыкновенными для современного уха названиями еды – белуга в рассоле, телеса птичьи индейские, рыба лабардан
«Сухоревка», «хитровка», тайны Неглинки, «Охотный ряд» - для москвичей и тех, кто любит Москву – книга откроет много нового, неожиданного, удивительного. От той Москвы, которую описывал Гиляровский, почти ничего не осталось. Тем ценней его труд. А ещё ценно то, что он, не брезгуя, лез в самые страшные закоулки и дыры, общался с беглыми каторжниками, разбойниками, нищими и ворами. Обследовал под землёй издающую невообразимую вонь Неглинку. Бывал в разных переделках и рискованных ситуациях. И с большим энтузиазмом, интересом и оптимизмом всё это записывал.
От Гиляровского и его книги так и веет бешеной энергией, жизнелюбием, силой.
Так и хочется сказать: ах, какой был Человек!!

И ещё один штрих. В квартире у Гиляровского висело много посредственных картин. На выставках училища живописи он покупал работы не у лучших учеников, а у их менее талантливых товарищей. Объясняя это тем, что во-первых, больше у них никто не купит, а во-вторых, возможно, приободрённые, они станут больше работать и состоятся как художники.
Товарищ Гиляровского по газете говорил про него: «Как писатель он имеет талант. А как человек он имеет гений. Гений любви».