Три сестры

Эту пьесу Чехов написал незадолго до смерти, а если точнее, она была закончена осенью 1903 года, поставлена на сцене театра в начале 1904-го, а в середине 1904-го Антон Павлович покинул сей бренный мир. Его символичная последняя работа стала предвестником краха империи (строго говоря, наставшего лишь в 1917-м) и надежды на новое светлое будущее. По всем известному сюжету хозяйка имения, окружённого вишнёвым садом, возвращается в Россию после долгого отсутствия, чтобы разобраться с долгами. Долги требуют от неё попрощаться со своим славным прошлым и со славным образом жизни, научиться зарабатывать и экономить деньги, иначе говоря, стать совершенно новым человеком — что для неё, разумеется, невозможно. Поэтому вся пьеса — это затянувшееся прощание, смешанное с пустыми надеждами, нелепыми идеями спасения и болтовнёй ни о чём.

Я очень хорошо представляла себе, о чём «Вишнёвый сад», когда открывала пьесу, но, начав, поняла, что это будет моё первое чтение. Мне не стыдно признаться, что я не читала этого произведения, ведь сюжет его настолько широко разошёлся, что я сама даже не подозревала о нашем не-знакомстве. «Вишнёвый сад» оставался актуальным более 100 лет, да и сегодня — несмотря на то, что сейчас будто нет такой мощной смены эпох, как это было в начале XX в., — он всё ещё может сильно впечатлить. Если взять самый поверхностный пример, то столкновение цифровой и аналоговой эпох нынче в самом разгаре, или, ещё пример, вокруг полным-полно людей, тоскующих по славному советскому детству — хотя они лишились этого «дома» больше 30 лет назад. В корне своём это конфликт между людьми, что погрязли в прошлом, называя свою неспособность двигаться сентиментальностью, и людьми, что всей душой устремлены в будущее, где их уже поджидает счастье, — такой конфликт всегда актуален. Первые проигрывают вторым, потому что в эпоху перемен уже ничего не будет так, как прежде, а вторые, на мой взгляд, проигрывают третьим — людям, что помнят о прошлом и планируют будущее, но живут как раз настоящим, осознанно и счастливо, здесь и сейчас. Впрочем, это уже другая история.

В пьесе много персонажей, но для галочки выделю основных: Раневская Любовь Андреевна — хозяйка имения; её брат Гаев Леонид Андреевич; её старшая приёмная дочь Варя и младшая родная дочь Аня; значимые гости — это Лопахин Ермолай Алексеевич, купец из простого люда, и вечный студент Трофимов Пётр Сергеевич. Остальные, пожалуй, не стоят упоминания.
Забавно, что разные читатели будут обращать внимание на разные группы персонажей в пьесе. Вангую, что юные читатели окажутся до смерти раздражены из-за Гаева, будут высмеивать Любовь Андреевну и считать отвратительным Лопахина — потому что ценности этой группы персонажей старшего поколения слишком сильно противоречат идеалам юношеского максимализма. У Гаева это безответственность (хорошая ценность, дайте две), поверхностность и фатализм, у Любови Андреевны — сентиментальность и слабохарактерность, замаскированная под доброту, у Лопахина — прагматичность. Группа персонажей молодого поколения — Варя, Аня и Петя Трофимов — понравятся юным читателям намного больше. Особенно Аня и Петя — люди нового времени, готовые двигаться в ногу с ним, искать себе работу, покорять новые вершины, настроенные оптимистично, но не теряющие связи с реальностью.
И наоборот, читатели постарше смогут оценить тех персонажей, что уже повидали жизнь, а молодых персонажей — счесть поверхностными и скучными. Не хочется показаться эйджисткой в духе маркетингового отдела спотифая за 2025 год, но эта пьеса написана так хорошо, что разные поколения читателей наверняка увидят персонажей ощутимо по-разному в зависимости от своего жизненного опыта. И это хорошо, это уже ставит пьесу на уровень выше, чем обычное литературное произведение, заполненное явными авторскими предубеждениями.
Например, лично мне очень нравится Варя. Хотя у нас есть небольшая разница в возрасте, мне кажется, мы с Варей очень близки по характеру. Технически она тоже относится к молодому поколению персонажей — и всё же стоит особняком: Варя не легка на подъём, ей тяжело подстроиться под новые реалии — но и в старых она уже не может жить. Она не закостенела в прошлом, но и не готова нестись вперёд сломя голову. Из всех «зелёных юнцов» она единственная, кто стремится к безопасности и стабильности, а выбранное ею будущее скучно, ведь не сулит ни проблем, ни достижений. Сначала вокруг неё ещё витала идея замужества, однако было больше слов, чем дел, ведь на словах Варя преувеличенно колебалась между замужеством и уходом в монастырь, а на деле решительно выбрала работу экономкой в чужой семье. И знаете что? Из всех персонажей Варя самая способная, трудолюбивая, осторожная, стрессоустойчивая (ну или она мне настолько нравится, что я готова преувеличивать её достоинства и преуменьшать недостатки — такой вариант тоже не исключаем); она осознаёт, что ограничена полом и возрастом, поэтому выбирает оптимальный вариант в данных условиях. Да, такое мало кого вдохновит, но я уважаю подобную зрелость и осознанность — как в персонажах, так и в людях, — ведь именно те, кто живёт настоящим, быстрее всего открывают для себя секрет счастья. Счастье, в конце концов, — это не что-то далёкое, не результат каких-то тяжёлых усилий, счастливым можно стать здесь и сейчас, стоит только захотеть. Впрочем, что-то я увлеклась, Варя не продвигала таких дешёвых лозунгов о счастье («дешёвых» только потому, что сейчас их нечем подкрепить), у неё просто была очень осознанная и зрелая личность из тех, что я люблю, а они зачастую именно так и живут.

Остальные персонажи все четыре акта от души страдают из-за грядущих перемен, кто-то радостно, кто-то горестно, но в целом страдают все и как такового межличностного конфликта здесь нет (если не считать тот, что я упомянула во втором абзаце: когда сталкиваются люди, ностальгирующие о прошлом, и люди, живущие мыслями о будущем). Двигателем сюжета становится смена эпох, когда «будущее» грубо сталкивает «прошлое» с нагретого места. А главный конфликт можно описать как внутриличностный: каждый персонаж сложным образом переживает эту самую смену эпох внутри себя, в конце принимая то или иное решение. Между персонажами много взаимодействия, но мало взаимного влияния.
А самое грустное, что молодое поколение в конце слишком легко отказывается от прошлого, а старшему поколению слишком тяжело с ним попрощаться, даже когда прощание неизбежно. Насколько это жизненно и правдиво! Ведь с возрастом пластичность мозга ухудшается и всё труднее принимать что-то новое, принимать перемены в собственной жизни просто в силу физиологических изменений. Насколько же Чехов был наблюдателен!.. Размышляя так во время чтения, я вывела самого нереалистичного для себя литературного персонажа — и это не волшебник, не единорог и даже не парень с синдромом принца, которому нужно вечно без жалоб спасать свою принцессу, а именно взрослый или даже старый герой, который обожает всё новое и в силу просвещённости хорошо разбирается в нём, а также с лёгкостью отпускает всё старое, — нереалистичный, но такой привлекательный… А дочитав пьесу, с ужасом осознала, что ближе всего из персонажей к этому описанию — тот самый Лопахин, прагматичный делец, которого я поначалу считала скрытым злодеем истории. С самого начала пьесы он всегда противостоял хозяйке, и его подстрекательский характер мне не нравился, но под конец он осуществил свой замысел — и это показало, что у него есть не только деловая хватка, но и смелость перекраивать мир по-новому. Впрочем, он мне так и не понравился, ведь Лопахин зациклен на собственном статусе, ему важнее не новизна мира, а утверждение собственного чувства превосходства, когда он успешно меняет мир. (Так что мой привлекательный, но нереалистичный литературный герой, к счастью, так и остался общим описанием без имени). Это как-то нелепо и смешно — быть таким талантливым и ограниченным одновременно.

Вообще мне любопытно: почему Чехов называл эту пьесу комедией — вопреки её грустному содержанию? Если подумать, то в целом здесь нет такого персонажа, который был бы защищён от насмешки из-за манеры поведения или нравственных ценностей: они все говорят глупости, легко верят чужим глупостям, паясничают и жеманничают, превращаясь из компании высокообразованных потомственных аристократов с тонкой душевной организацией в шайку придурошных и сердешных великовозрастных детишек, драматизирующих на ровном месте. Это забавно, если смотреть издалека, но грустно, если углубляться в заботы каждого отдельного персонажа.
Впрочем, на самом деле меня больше интересует, как эта пьеса воспринималась в 1904 году? Может, кто подскажет, где об этом почитать? Из того, что я знаю, это был успех, и пьесу не раз ставили на сцене. Но какова была психология толпы в те времена? О чём зрители думали, глядя на Лопахина, какой им казалась Любовь Андреевна? Были ли у той толпы любимчики и злодеи? Если после первого акта даже мне казалось, что Лопахин — несомненный антагонист, то в 1904-м актёра, исполняющего его роль, могли бы закидать тапками; а актрису, играющую роль Любови Андреевны, — превознести до небес и расцеловать. А вот Тромифова наверняка превозносили в послереволюционные времена, но сегодня он выглядит как бессильный мечтатель (или это только в моих глазах?). Интересно…

Подводя итоги, замечу для себя на будущее, что это моё первое знакомство с Чеховым-драматургом (если уж я эту пьесу не читала, то что уж говорить про остальные), но никогда не поздно начать исправляться. У меня как раз стоит на полке чеховское собрание сочинений, которое исполнит все мои желания, когда-нибудь.

P.S. А ещё есть очень красивый комикс, который взял эту пьесу за образец, но там весь цикл читать надо. Впрочем, читайте, не посмеётесь — так поплачете.

К своему стыду признаюсь, что несмотря на свой многолетний интерес к драматургии и пиетет в отношении Антона Павловича, пьеса «Три сестры» до сих пор для меня была терра инкогнита, причём во всех смыслах: не смотрел, не читал, и даже с сюжетом не был знаком — здравствуй, сюжет, давай знакомиться!

Понятно, что лезть вглубь закопанных смыслов и пытаться проводить глубокий анализ всего событийного ряда означало бы терпеть явное фиаско, ибо пьеса настолько на слуху и на виду у многочисленной армии читателей и зрителей, что подвергалась атаке серьёзных и профессиональных критиков и рецензентов десятки и сотни раз. А может и тысячи — смотрю на статистику сайта — более тысячи прочитавших и четыре десятка рецензий.

Но пара мыслей вслух всё же прозвучит. Описываемое семейство Прозоровых не умеет отделять мечтания от практики жизни. Вернее, не умеет превращать свои мечтания и радужные надежды в жизненные реалии. Мечтаем об одном, а живём иначе, ничего не предпринимая для того, чтобы превратить мечты в программу действий для достижения целей.

Ну и конечно, неумение противостоять воинствующему мещанству — это касается отношений с супругой Андрея — Натальей Ивановной. Которая вписалась в дом и постепенно сначала вкрадчиво, а затем уже попросту решительно и нахально подчинила себе всё и вся. Вот уж кому было не занимать большой АЖП (активной жизненной позиции, чтобы вы не мучились расшифровкой двусмысленной аббревиатуры), эта знала, чего хочет, и всё делала для достижения своей простой приземлённой цели.

К сожалению жизнь довольно многих людей и бывает похожа на горение палочки бенгальского огня — вспышки, искры, феерия света и чувств… а потом ничего кроме кривого холодного, некрасивого в своей пупырчатой горелости праха.

Хорошая пьеса. И отличный вариант аудиоспектакля, который мне достался.

Чехов открылся с новой стороны, пьеса очень отличается от привычного мне Чехова в рассказах, и не в лучшую сторону, на мой взгляд. Ощущения от происходящего можно описать парадоксом "суетливая скука". Герои тухнут, чахнут, не живут. Точнее, живут ожиданием счастья где-то там, в другом месте, в другое время, с другими людьми и другими занятиями. Люди, у которых в жизни немало хорошего, они образованы, в достатке, могут выбирать как им жить и чем заниматься - казалось бы, явно не безвыходное положение. Они выбирают, но как оказывается, выбирают не то. Это "не то" становится девизом жизни, всё не то и всё не так. Заложники своих заблуждений, страхов, ожиданий. Время идет, что-то меняется, но мираж счастья каждый раз отдаляется вновь и вновь. Они будут счастливы когда-нибудь потом, но не сейчас, пока - самое время печалиться.

Мне не понравилась пьеса, ее неприятно читать. Эти зыбучие пески, это болото стонов, слёз и сетований затягивает в никуда. Вполне понятные человеческие черты и пороки описывает Чехов, но то, как это преподнесено заставляет поморщиться. Персонажи тоже в полной мере не раскрыты: Наталья, например, на ровном месте стала таким воплощением стервы. Конечно, можно многое додумать и предположить, но это уже другое. Мораль (если я ее правильно поняла) тоже своеобразно в произведении проявляется и неоднозначно может быть истолкована.

Не пустое чтение, конечно, есть интересные мысли. Но не моё, по крайней мере в такой подаче.

Помянут, дорогой Михаил Львович, и передадут Ваш вопрос вперёд, как эстафету, чтобы ещё через сто лет кто-то вновь спросил ровно то же. И так до тех пор, пока потомки не "найдут средство, как быть счастливыми". Ведь спустя 130 лет со дня написания пьесы "Дядя Ваня" мы всё ещё в поисках счастья и совершаем те же ошибки, из-за которых жизни наши проходят "так глупо и так безвкусно".

Однако вернёмся к произведению. Случилось так, что под крышей усадьбы Серебряковых горькая чаша несчастья коснулась всех, но более остальных испил её дядя Ваня, он же 47-летний Войницкий Иван Петрович, отдавший добрую часть собственной жизни имению... на доходы от которого жил и занимался любимым делом Серебряков Александр Владимирович - теперь уже отставной профессор и пожилой человек. И казалось, что среди размеренного течения будничных дней ничего не предвещает беды, пока дядя Ваня не обнаружил пропажу собственной жизни:

Бывает, что честный человек (по весьма условным людским понятиям) проигрывает здесь, в этой жизни. Трудится, работает, мечтает, ждёт... а после обнаруживает, что труды его - кругом суета, работать больше нет сил. Мечты развеялись как дым, а ждать, кроме смерти, больше нечего. В такой ситуации честность винить не стоит, здесь кроется нечто, о чём дядя Ваня или не знал, или позабыл:

Из десяти заповедей Закона Божьего вышеприведенная идёт под вторым номером, но мало кто придаёт этому значение. Идол или кумир в лице профессора Серебрякова украл молодую жизнь, разбил мечты и оставил ни с чем. Но честность не останется в проигравших, и Софья, племянница Ивана Петровича, горячо пытается убедить своего бедного дядю в этом:

И слова её имеют под собой веское основание, ибо:

Кондовая школьно-литературная классика. Помню, как проходили по «Вишнёвому саду» всем классом и при этом дружно в унисон с преподавателем (Людмила Петровна, искренне уважаю!) проходились по вялым и безвольным героям и героиням пьесы. Однако прошли ещё годы и десятилетия, изменилась страна и поменялись приоритеты. И захотелось заново посмотреть на людей из «Вишнёвого сада» уже из нынешнего прагматичного и циничного XXI века.

Дальше...

Знаете, а те характеристики, которые давали персонажам пьесы на уроках литературы в первой трети 70-х, мне показались верными и сейчас, спустя полвека. Романтичная и сентиментальная Раневская, безвольный Гаев, вечный студент-мечтатель Петя… Ведь Лопахин, будучи реалистом, смотрит на мир и видит его реальными глазами, видит ситуацию, в которой оказалась Раневская, без розовых очков, и предлагает той вполне реальный план спасения. Конечно, нужно поступиться сентиментальными воспоминаниями и романтическими представлениями, нужно переустроить вишнёвый сад и превратить усадьбу в такое место, где смогут отдыхать дачники — так предлагает Лопахин. И это вовсе не от его чёрствости и бездуховности, а просто он не видит другой возможности сохранить усадьбу за Раневской без продажи её на торгах, и при этом ещё и решить вопрос долгов. Однако ни Раневская, ни те, кто её окружает, не способны отрешиться от груза романтических и лирических воспоминаний и откладывают решение на «потом», на «позже», втайне надеясь, что всё образуется как-то… само собой… Это как избегать госпитализации и не давать согласия на операцию при подтверждённом онкологическом диагнозе, а потом уже оказывается поздно что-то делать. Вот и в пьесе, как ни тянули Раневская и прочие с решением вопроса, пришёл август и состоялись торги. И вишнёвый сад был продан.

Конечно, возникает вопрос о Лопахине, о вроде как некоторой его непорядочности, что ли, ведь сад купил именно он, и как раз ровно для исполнения своего проекта. Но это всё бла-бла-бла, потому что тогда купил бы кто-то другой и не стал бы сад вырубать (возможно) — для Раневской не изменилось бы ничего. Так что Лопахин в этой ситуации никакой нравственности не нарушил. Конечно, вряд ли он теперь будет гостем дома Раневской… да только ведь и дома у неё теперь нет, негде гостевать.

Про борьбу старого и нового и вовсе незачем упоминать, понятно, что диалектика такова, требует избавляться от старого для строительства нового. И в России начала XX века многое нужно было ломать и вырубать, чтобы поспевать за мировым развитием. И приходится поступаться и вишнёвыми садами, и прочим кондовым...

P.S. Я сам человек в сильной степени романтический и сентиментальный. Однако в этой ситуации всё-таки следовало действовать — просто предоставить возможность Лопахину решать деловые вопросы, тем более, что их союз всё-таки можно было бы укрепить посредством брака. А сад… сад можно новый посадить, поменьше, если что.
Просто мы с супругой столкнулись в 2017 году с похожей ситуацией, когда нам не разрешили купить землю, прилегающую к дому моих родителей (дом и земля были муниципальными) под предлогом что это место может быть использовано городом под строительство МКД (многоквартирного жилого дома). Казалось бы ох и ах! Ведь у супруги там уже был разведён маленький английский садик, были многолетники и вся прочая красота. Однако на самом деле я просто полез в интернет и быстро (за пару часов) нашёл неплохое предложение в пределах досягаемости. А дальше просто поехали, посмотрели, взяли в банке ссуду и выкупили участок. Оформили его под ИЖС, в 2018 поставили брусовой дом, в 2020 подвели газ и все коммуникации, и параллельно конечно осваивали землю. И теперь есть всё то, что мы потеряли на старом месте, но только новое и уже оформленное юридически. Т.е. никогда нельзя сдаваться, вот я к чему веду. Выбирать нужно между эмоцио и рацио.

Решила познакомиться с ещё одной пьесой Чехова и нисколько не пожалела об этом..

Действие пьесы Чехова происходит в усадьбе первой жены профессора Серебрякова, где он временно вынужден жить. Многие годы за усадьбой присматривает Иван Петрович Войницкий — дядя Ваня. Старается, чтобы долгов было поменьше и чтобы имение не развалилось вконец. Многие годы он почти боготворит Серебрякова, перечитывая от корки до корки его труды. Но профессору нет дела до него. Он собирает семейный совет, на котором имение решают продать. Это разбивает сердце Ивана Петровича и заставляет разувериться в профессоре.

Произведение достаточно маленькое, но это не умоляет его прелести.
В отличии от "Вишневого сада", "Дядя Ваня" читался куда проще, чем я себе даже представляла.
Слог не сильно упрощен, но послабление имеется, что меня очень обрадовало.

Сама же история очень противоречивая в своих персонажах, но в тоже время и милая, по-домашнему.
Всё завязывается на старческом эгоизме, тихих перешептываниях недовольных, и в конечном счёте на импульсивности.
Пьеса показывает короткую, но яркую мораль, что вечно молчать никто не может, а людям со старческим эгоизмом нужно напоминать о их границах.

И все же, Антон Павлович смог грамотно провести читателя через все семейные дрязги, любовные порывы и показать, что даже в таких, не сильно счастливых семьях и разрозненных отношениях, всегда есть надежда на новый, лучший и светлый день.

Минусы, недочеты и последнее слово:

Наверное, со мной сыграли ожидания чего-то тёплого и более радужного, поскольку название пьесы "Дядя Ваня" отнесло меня к моему дедушке, и как-то сразу стало думаться, что произведение обязательно будет милым и с лёгким юмором жизни.

Обязательно продолжу читать Чехова. Мне теперь вдвойне интересно, что я откопаю в его работах в следующий раз.

Чехов ну очень узнаваем. Мне кажется, что если бы мне дали прочитать пьесу спрятав название и кто написал, я бы поняла, кто за всем этим стоит.
Деревня, начало осени. В поместье в котором живут под одной крышей люди с довольно таки своеобразными семейными отношениями. Старый профессор, с молодой женой, с дочерью от первого брака, матерью бывшей жены и ее сыном, тем самым дядей Ваней, ну и ещё пара человек, нянька, гости, приживалы. Поместье принадлежит умершей первой жене профессора, от того в нем и собрался такой «капустник». Люди все абсолютно разные, абсолютно не желающие и, в первую очередь, не могущие жить под одной крышей. Связывает их не родство, а злость, ревность, зависть, лень.
Молодая жена профессора выйдя в своё время за него замуж, как она утверждает по любви, думаю не сильно кривит душою, просто принимает за «любовь» увлечение и интерес умным человеком. Но пожив вместе и раскусив все «прелести жизни» со старым ипохондриком, она не то чтобы ходит налево, этого ей не позволяют ее моральные устои, но по сторонам заглядывается, тем более с ее красотой поклонников у неё достаточно. Но и по сторонам не густо, дядя Ваня, который собственно страдает от того, что всю жизнь прожил за кого то другого и доктор, в которого безответно, вот уже несколько лет влюблена падчерица Соня. Конечно, все эти персонажи подразумевают определённый накал, конфликт и под конец пьесы все полыхает.
Чехов, в этой пьесе делает большой акцент на том, что у каждого человека должно быть какое то предназначение в жизни, дело.
Интересно, что знаменитая фраза Чехова:

оказывается из этой пьесы, а я то и не знала:)
Но у неё есть продолжение

И вот тут, думаю кроется определённый смысл, который человек услышав первую часть фразы никак не поймёт без второй. Мне кажется, что соединив все воедино, Чехов хотел сказать, что в «человеке, конечно, должно быть все прекрасно», но будет ли он прекрасен и полноценен если у него нет определённого дела или жизненного назначения. И если рассматривать с этой точки зрения, то получается пользуясь этой уже ставшей крылатой фразой, но не зная ее контекста, люди не всегда используют ее в правильном назначении.
Что касается персонажей, то лично мне там никто не оказался симпатичен. Ни Соня, которая даже после откровенного разговора с доктором, где он ей открытым текстом говорит

почему то продолжает надеятся, что может ещё что то получится. Ни сам доктор, который перед Еленой Андреевной распинается, а вот из выше процитированных его слов вполне понятен смысл его высказывания, в общем то ничего кроме сексуального влечения его к ней, там нет. Ни та самая Елена Андреевна, которую сложно ни полюбить, ни пожалеть, ни даже возненавидеть, вот не за что. Ни дядя Ваня, которому все происходящее в его жизни мерзко и отвратительно, а мужества, сил и желания что то изменить - нет.

Честно говоря, писать этот отзыв крайне неловко. Прошла неделя после прочтения, а я к своему стыду практически не помню сюжет. Помню только последние три буквы.
Помню только наглого профессора, кучу рассуждений о веке нынешнем и веке будущем, ну да это такое общее место у Чехова во всех пьесах, видимо, что неудивительно, что именно это в памяти и остается. И атмосфера сельско-дачная отличная, но и это все тоже было в других пьесах. Не могу назвать ни одной отличительной черты конкретно "Дяди Вани". Мне кажется, все, что я помню, уже было в других его пьесах. Ужас.

Чехов хорош для читателя в любом возрасте. И еще при повторном чтении именно с ним замечаю сильные изменения в себе. Он для меня - лакмусовая бумажка. В школе герои "Вишневого сада" разделились на нелюбимых, симпатичных и нейтральных. В этот же раз поняла, что все они - отрицательные герои. И сверху еще, как обухом по голове, такой финал.

Описываемые события происходят после отмены крепостного права, когда помещики старого типа, оказавшиеся неспособными перевести хозяйство на новые рельсы, становившиеся бессильными от одной мысли о "пошлости дач", разорялись и уходили в тень. На их место уже твердой поступью вставали новые люди - разбогатевшие собственным трудом, умом и не имевших предрассудков о пошлости, о способах зарабатывания денег.

В этой маленькой пьесе Чехов вывел в своих героях все существовавшие типажи людей. Из высшего сословия - разорившаяся Раневская Любовь Алексеевна, не способная удержать в руках ни монеты, не способная принимать решения и наоборот выбирающая все худшее из возможных вариантов. В своем эгоизме, она не делает ничего, чтобы спасти имении. Захлебываясь жалостью к себе, продолжает разбазаривать оставшиеся деньги. Ей нет дела до дочери, до людей вокруг, до этого вишневого сада. Все только слова и снова бесконечная жалость. Потеряв этот символ былых времен, она уезжает в Париж к мужчине, разорившей ее, причине многих несчастий и страданий. Как личность она никакая, хорошим человеком ее назвать тоже нельзя. Она - все старое и отжившее. Гаев Леонид Андреевич - второй из этой семьи, ленивый и блеклый. Если Раневская будет как будущие белоэмигранты скитаться по Европе и перебиваться с крохи на кроху, то этот будет страдать, но оставаться, пытаясь хоть как-то подстроится под действительность. Но он окажется слишком ленивым и вылетит с прибыльной должности, все сильнее скатываясь на дно. Он тоже свое отжил как тип. В эту же топку летит Симеонов-Пищик Борис Борисовчи - вечно всем задолжавший и ничтожный. Какое-то время еще посопротивляется помещик, желавший купить имение, но его сметет грядущие революции. Чехов до них не дожил, но нам знание о них помогает понять насколько он был хорош.

Отдельные интересные типы - это Лопахин Ермолай Алексеевич - будущее, уже не так скованное сословными предрассудками, разодетая как барышня Дуняша и лакей Яша, узкий умишко в сочетании и с невероятным снобизмом. Они вытесняют и окружают помещиков, пугая читателя еще больше, потому что они же ничем не лучше помещиков, а еще хуже. У них нет культуры, традиций, а только желания и та самая пошлость.

Сочувственно можно отнестись к Ане с Варей, которые пострадали от рождения не в то время и не в том месте, но Варя вечно истерит, а Аня уже глядит в будущее, которое ее погубит, скорее всего, внимая каждому слову вечного студента. Этот Трофимов Петр Сергеевич - очень интересная фигура, олицетворяющая тех самых интеллигентов, думающих о народе, но ничего не делающих для них. Он полон идей, разочарован в жизни и громит других интеллигентов, когда сам из себя ничего не представляет, кроме грязных галош и умения говорить мудрено.

Самый печальный образ - это Фирс, верный слуга, отказавшийся от вольной и до последнего часа прислуживающий хозяевам, которые в конце концов его оставили запертом доме.

Пьеса оставляет после себя очень тяжелый след. Столько в ней негатива, желчи, боли и лопающихся струн. Но как же она хороша!