Рецензия на книгу

• 

  DavidNs

  28 января 2026

  Последние станут первыми

  Сел я, закрыл глаза — вот этак, и думаю: те, которые будут жить через сто-двести лет после нас и для которых мы теперь пробиваем дорогу, помянут ли нас добрым словом?

  Помянут, дорогой Михаил Львович, и передадут Ваш вопрос вперёд, как эстафету, чтобы ещё через сто лет кто-то вновь спросил ровно то же. И так до тех пор, пока потомки не "найдут средство, как быть счастливыми". Ведь спустя 130 лет со дня написания пьесы "Дядя Ваня" мы всё ещё в поисках счастья и совершаем те же ошибки, из-за которых жизни наши проходят "так глупо и так безвкусно".

  Однако вернёмся к произведению. Случилось так, что под крышей усадьбы Серебряковых горькая чаша несчастья коснулась всех, но более остальных испил её дядя Ваня, он же 47-летний Войницкий Иван Петрович, отдавший добрую часть собственной жизни имению... на доходы от которого жил и занимался любимым делом Серебряков Александр Владимирович - теперь уже отставной профессор и пожилой человек. И казалось, что среди размеренного течения будничных дней ничего не предвещает беды, пока дядя Ваня не обнаружил пропажу собственной жизни:

  
  Двадцать пять лет я вот с этою матерью, как крот, сидел в четырех стенах... Все наши мысли и чувства принадлежали тебе одному. Днем мы говорили о тебе, о твоих работах, гордились тобою, с благоговением произносили твое имя; ночи мы губили на то, что читали журналы и книги, которые я теперь глубоко презираю!

  Бывает, что честный человек (по весьма условным людским понятиям) проигрывает здесь, в этой жизни. Трудится, работает, мечтает, ждёт... а после обнаруживает, что труды его - кругом суета, работать больше нет сил. Мечты развеялись как дым, а ждать, кроме смерти, больше нечего. В такой ситуации честность винить не стоит, здесь кроется нечто, о чём дядя Ваня или не знал, или позабыл:

  
  Не делай себе идола, и всякого подобия, не поклоняйся им и не служи им.
  (Исх. 20: 4-5)

  Из десяти заповедей Закона Божьего вышеприведенная идёт под вторым номером, но мало кто придаёт этому значение. Идол или кумир в лице профессора Серебрякова украл молодую жизнь, разбил мечты и оставил ни с чем. Но честность не останется в проигравших, и Софья, племянница Ивана Петровича, горячо пытается убедить своего бедного дядю в этом:

  
  Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный-длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрем и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнем.

  И слова её имеют под собой веское основание, ибо:

  
  Многие же будут первые последними, и последние первыми.
  (Мф. 19: 30)

  50 понравилось

  1,2K