Broken House. Düstere Ahnung

Никто в точности не знает, что случилось в доме Картерхуков в ночь на 7 января 1897 года, но пролилось немало крови. Патрик Картерхук был заколот в собственной кровати, на его теле насчитали 117 ножевых ран. Жену Патрика, Маргарет, зарубили топором, когда она бежала по лестнице на чердак. Топор так и торчал у нее в спине. Десятилетнего Честера утопили в ванне. Роберт повесился на потолочной балке в своей комнате. Он явно принарядился по случаю: на нем был синий воскресный костюм, залитый кровью родителей и все еще мокрый от воды из ванны, в которой нашел страшную смерть его младший брат.

Эта история в стиле других книг Гиллиан Флинн, в стиле Ширли Джексон, а не в стиле условного Кинга или Нэвилла.

Я узнала об этой повести только благодаря совету в "Новогоднем флэшмобе", хотя в 2018 году читала пару романов этой писательницы. В октябре того года читала ее Острые предметы (перед этим еще и сериал посмотрела, так что понимала на что иду, хотя включить "Softcore" группы The Neighborhood все равно можно), примерно тогда читала и Исчезнувшая (ох, фильм по ней сняли потрясающий), обе книги понравились, такие прям депрессивные триллеры, которые читать тяжело, но интересно. О некоторых других работах этой писательницы я слышала (ага, одна из них у меня уже давно лежит на полке и ждет своего часа; кстати, она еще и на английском, отхватила ее в читай-городе на распродаже, так что она еще и из числа самых необычных книг на моих полках), но именно об этой повести никогда не слышала.

И вообще к этой повести у меня есть только одна претензия. И да, в остальном мне нравится эта история, хотя и там не все гладко, но это все равно было интересно. Даже понравился твист с мистикой, да и сеттинг отличный, so. Проблема же в том, что это и не повесть, а скелет истории (скелетом истории называют грубый краткий пересказ истории, в котором будут оговорены основные сюжетные повороты и некоторые образы героев). Хотя здесь все же не просто кости, есть и немного мяса (всё остальное, что делает книгу книгой, герои, локации, разговоры и прочее), так что это скелет похож на того, у кого ужасный дефицит веса, а во время его прогулок так и кажется, когда он сделает хотя бы шаг, у него кости загремят, как у той девочки из одного эпизода сериала "Дарья", которая решила, что у нее толстые веки.

На протяжении второй половины истории нам кидают "невероятные" новости, которые через секунду оказываются ложью, из-за чего появляется новая "невероятная" новость. И так постоянно. Зачем? Я не знаю, но выглядит это ужасно. Если бы эта история была объемнее, то эти невероятные повороты выглядели бы увлекательнее, они бы не были такими нелепыми, к ним как-то подводили, а здесь их просто швыряют, будто так и нужно. В романах этой писательницы тоже есть внезапные сюжетные повороты, но там есть и подводка, и объяснения. В первой половине этой истории тоже есть разная информация, которая оказывает сильное воздействие, но там эта сжатость обыгрывается иначе, там есть и классная атмосфера, и необычная, но интересная завязка повести.

В общем, задумка отличная, но повесть выглядит недоведенной до ума. Посоветовать не могу, но отговаривать от чтения не буду

Гиллиан Флинн для меня такой идеальный сферический писатель в вакууме. Сказать, что повесть произвела на меня неизгладимое впечатление, не могу, потому что открытый финал хорош в романе, но в коротком рассказе он оставляет чувство незавершённости (тем более, чего легче - нагуглить с телефона фото котов породы мэн). Но при всём том Флинн в очередной раз продемонстрировала одну из главных заповедей писательского мастерства.

Как ни странно, эту заповедь повторяли в советских пособиях (ух, сколько мне выпало их прочитать в годы учёбы в универе, пока учебники только менялись на перестроечные, не сосчитать), но намного реже встречается в современных западных, хотя заповедь, если уж на то пошло - девятнадцатого века. В советских пособиях она звучала как "наблюдайте за людьми" (ну, если сократить фразу до смысла, выбросив всю "в едином социалистическом порыве" чушь), в редких зарубежных более чётко - "продумайте своего персонажа". И продумывать надо полностью: от детства до смертной могилы. Завтраки и ужины, марку микроволновки, прозвище домашнего животного, цвет одежды в первом классе, слом выбитого зуба в драке. Это правило не соблюдает ни один плохой автор, неверно сознавая жизнь исключительно как кусочек "только сейчас". На самом деле мы все, даже те, кто об этом никогда не задумывался, знаем, что даже весь наш отрезок жизни - это просто пятно света на громадной линии неизвестности между прошлым и будущим. Любой человек, которого мы встречаем, имел за своей спиной громадный жизненный опыт, даже младенец кричит, быть может, от воспоминаний о том, как его мать на третьем месяце беременности накатила пива, от чего тошнило их обоих. В своё время Шерлок Холмс заворожил так не только лондонскими туманами и мистической составляющей позднего викторианства, но и обещанием суперспособности, которой может обладать каждый - возможностью просматривать по деталям, какое было прошлое у того, кто вам встретился.

И всё предыдущее рассуждение относится к повести и с внутренней, и с внешней стороны. С внутренней в том смысле, что неназванная (вроде неназванная) главная героиня, от имени которой идёт повествование, как раз и занимается тем, что постоянно путешествует от частного к общему и обратно, стараясь восстановить прошлое посетителей и на основе этого сделать вид, что умеет предсказать их будущее (ясновидящая - хорошая смена профессии для женщины, которая получила туннельный эффект запястья, беспрестанно дроча клиентам). С внешней же выстраивание прошлого персонажа хорошо тем, что Флинн с лёгкостью фокусника заставляет нас погружаться во внешний и внутренний мир гадалки, флэшбеки не выглядят вымученными, мысли и рассуждения ровно те, которые и были бы у женщины её положения и в её обстоятельствах.

Вот когда начинается часть условно "мистическая", то это уже не Рио-де-Жанейро. Клиентка Сьюзен Бёрк уже лишена не только прошлого, но и тех черт, где мы могли бы и сами поутгадывать её прошлое и характер. Её пасынок Майлс некий стандартный набор для нагнетания инфернального ужаса, хотя, чес сказать, и от его прошлого, а также основных черт, я бы не отказалась. Итак, Сьюзен утверждает, что после переезда в старинный викторианский особняк её пасынок ведёт себя странно, "ясновидящая" идёт на заказ, а там полный комплект готического ужастика, не исключая Майлса, который стоит на окне второго этажа, прижав лоб к стеклу, взирая на подъезжающий автомобиль. Так и тянет проиграть несколько тактов из современных мистических ужастиков (увы, мелодии сейчас не запоминаются вконец). Получаешь весь спектр нагнетания кошмара (кстати, чисто визуально образ мальчика в окне реально пугает), хотя приходится морщиться, когда мальчишка протягивает ясновидящей её томик "Поворота винта" - ну, ёпрст, тупые и так не поймут, а интеллектуалы и так читали не только "Колобка", не надо их аллюзией по носу, по носу, не нашкодили мы ещё.

Во время чтения было интересно. Я знала, что следует ожидать твистов. По крайней мере я доверяла Флинн и была почти уверена, что героев (если вы это читаете, можете считать меня спойлерастом) не убьют уныло в финале какие-нибудь настолько же унылые кровожадные привидения с непроработанной мотивацией. Что мне не понравилось? Не понравилось отсутствие удовлетворения. Такое же у меня было в "Тёмных тайнах". Я понимаю, что за закрытый финал престижных премий не дают (даже писателям, которых боготворят гламурные кисы и много о себе мнящие зубрилки, типа меня), но душа жаждет большой жирной точки, даже если это точка всего лишь в конце главы.

Вот эта проработка героини, её прошлого, её мыслей (поверьте, написать мысли персонажа так, будто он реально думает их сию секунду - вещь тяжелейшая) заставила меня заинтересоваться гадалкой. Не скажу, что впечатление неотразимо и прочая, прочая, но я бы почитала про неё ещё и да, я буду временами мыслями к ней возвращаться (нет, ну чуть бы больше других героев проработать, а?). Ладно, заканчиваю рецензию. Буду считать, что внезапный щелчок аллюзией по носу я отработала своей шкоднической рецензией. Гиллиан, всё твоё прочитано. Моя твоя предсказал мировая слава, моя слово сдержать, не хуже, чем твоя гадалка. Где следующая книга? И цикл рассказов с полюбившимися героями (по "Острым предметам" душа тоже требует сиквел).

"Молодая женщина зарабатывает на жизнь чтением ауры клиентов в гадальном салоне «Волшебные ручки». И, надо сказать, неплохо зарабатывает, главным образом благодаря тому, что говорит людям то, что они хотят услышать." Это из аннотации. Куда было деваться её создателю, когда на первой же странице нам чёрным по белому объяснили: основным бизнесом салона с остроумным названием "Волшебные ручки" (вас не смущает то, что это название не имеет никакого отношения к гаданиям?) является просто... дрочка. Под статью о проституции не подпадает, заработать позволяет - красота.

Когда мне задают сакраментальный вопрос «Чем вы занимаетесь?», я отвечаю чистую правду: «Работаю в сфере обслуживания». По мне, радовать людей – это хорошая работа. Звучит пафосно, но это правда. Конечно, я бы лучше работала библиотекарем, но мне нужна гарантия занятости. Книги временны, члены вечны.

Героиня к тридцати годам заработала туннельный синдром кисти - а что, вполне профессиональное заболевание))), и перешла в разряд гадалок, хотя никаких знаний, умений или необыкновенных возможностей у неё в этой области нет. Впрочем, как и у остальных сотрудниц.

Разве не этим вы зарабатываете на жизнь? Дурачите дурачков?

Главное - говорить людям то, что они желают услышать, быть внимательной к их рассказам, оттенкам голоса и внешности. И всё будет хорошо: и у гадалки, и у клиентов. Но однажды к ней приходит молодая женщина Сьюзен, у которой реальные проблемы: страшноватый старинный дом и пасынок, ненавидящий её с самого начала её брака с отцом. Тогда мальчику было четыре года, теперь 15, и планка ненависти взлетела на такую высоту, что мачеха всерьёз боится за свою жизнь и за жизнь своего родного сына. Тем более что у них

дом, который видел уже четыре смерти, но считает, что этого мало.

Пара поворотов сюжета заставляет терять уверенность в том, кто тут плохой, кто хороший, и вообще - в своём ли уме все. Каждый убедителен в своей версии, и единственное, в чём можно упрекнуть произведение - МАЛОВАТО!