Орландо

Одна из немногих книг, оценённых мною так низко.
Сразу скажу, что подобную оценку я ставлю только лишь в исключительных случаях.
Итак, "Орландо" - что-то похожее на биографический роман, но написанный настолько скучно и невероятно занудно, что чтение не доставили мне никакого удовольствия. Пробиралась сквозь дебри, совершенно не понимая, что же автор хотела показать в этом произведении. В книге полностью отсутствует логика.
История Орландо просто невероятна: мужчина превратился в женщину! Если быть полностью честной, я так и не поняла, для чего это было написано. Может быть, Вулф хотела показать предрассудки, сковывающие каждое действие женщин того времени. Или же она просто хотела посмеяться над читателями, почему-то посмеявшись вместо этого над самим произведением.
Но это лишь моё мнение. Я не исключаю того, что многие читатели считают по-другому. Единственное, что могу сказать, что со временем моё мнение ещё может измениться.

она была угрюмым мальчиком, влюбленным в смерть, как у мальчиков водится (с)

(Это не рецензия, к сожалению, а поток мыслей и цитат, а как иначе, когда имеешь дело с модернизмом...)
Если бы мы могли помнить, как наши прошлые жизни мягко перетекают одна в другую, если бы можно было в один вечер заснуть мужчиной, а наутро проснуться женщиной, или сохранить свою юность на несколько веков, все эти годы пребывая в стихах, странствиях и коридорах своей души...

Вирджиния Вулф погружает нас в душевные поиски и метания, в любовь, смерть и счастье, множество «я» Орландо, противоречащих друг другу; хочу ли я быть герцогом или женщиной, жить с цыганами при королеве Елизавете, или водить машину?

Такая вот история Орландо. Мальчик превращается в мужчину, а мужчина в женщину. Каждый из них пишет свою поэму, и лишь через 300 лет женщина находит себя, или не находит…

Love, the poet said, is woman's whole existence. (с)

И столько слов здесь пронизано природой, любовью, слиянием, поиском, искусством...
Столько мятущихся чувств облечены в слова...

... и мысль о любви сливалась, сплавляясь с зимой и снегом; с жаром камина; с русскими княжнами, золотыми кинжалами, зовами оленей…(с)

... Орландо, забыв о промерзших водах и нависшей ночи, пытался объяснить Саше на что она похожа. Снег, пена, мрамор, вишня в цвету, алебастр, золотая сеть? Нет, все не то. (с)

... ему казалось, будто огромная рыба подцепила его на крючок и теперь он мчался за ней по волнам - пусть неохотно, по собственной воле (с)

... потому что ему непременно хотелось к чему-то прикрепиться плавучим сердцем; сердцем, тянущим в путь; сердцем, которое будто наполняли тугие, влюбленные ветры, каждый вечер, едва он вырывался на волю (с)

... выхожу за дверь - вок как сейчас (она вышла на тротуар Оксфорд-стрит) - и чувствую запах трав. Слышу козьи бубунцы. Вижу горы. Турция? Индия? Персия?
Глаза ее наполнились слезами. (с)

И еще немного красивого, в основном об Орландо:

... небо было как покровы, опадающие с голов тысячи мадонн, а трава темнела и стлалась, как бег девичьей стайки, спасающейся от объятий волосатых сатиров из очарованного леса (с)
... и когда она ему говорила "Бонтроп", на самом деле она говорила: "Я умерла" (с)
...пока он смотрел, кровь в нём плавилась, лёд таял и тёк вином по жилам; он слышал звон ручьёв, пение птиц, ключ бил сквозь зимние снега... (с)
... будто душа ее стала жидкостью, которая все омывала, над всем смыкалась (с)
… будто вся щедрость, все плодородие летнего вечера влюбленным наметом окутывали его тело (с)

- Слышала ли я о Вирджинии Вулф?

• Десятки, а то и тысячи раз.
• Хорошие ли это были отзывы?
• Настолько прекрасные, что я от стыда и позора себе локти кусала, так как не знакома была ни с одним её произведением!
• Что ожидала я от книги?
• Ожидала, что разделю восторг всех тех людей, что любят творчество Вулф.
• Ожидания оправдались?
• Надеюсь, другие её книги действительно прекрасны....

  Да, я разочаровалась. Если кратко говорить о сюжете - бесконечная жизнь томящегося от безделья потомка знатного рода, который мечется между жаждой славы (видит себя писателем и поэтом) и желанием любить и быть любимым. Стоит также особенно обратить внимание, что оба эти желания сопровождают его как в мужском обличье, так и в женском. Сейчас будет спойлер, но Орландо где-то в середине романа меняет пол. Как? Кто бы понял это, кроме автора.

Печально. Я даже не поленилась и прочла в заключении рецензию Андрея Аствацатурова "Литературная игра в романе Вирждинии Вулф "Орландо". Но и его доводы не принесли желаемого успокоения и понятия "что за ... муть это была". Да, я отношусь к тем, кто

Поясняю, это он так снисходительно намекнул, что те, кто не проникся "Орландо", просто не достойны этой книги. Не доросли. Бррр...
Пожалуй, даже удалю эту книгу из читалки и загрузок. А то мой мозг, вспоминая фразы из романа, становится каким-то ощутимым предметом, который организм отторгает...

Книга очень атмосферная, живо описаны образы, яркий, смелый язык, когда читатель чувствует состояние природы, ощущает тепло, мороз, жар, сквозняк. Явственно, через прикосновения, чувствуешь прохладу, шершавость камня, мягкость меха, гладкость кожи. Повествование построено на ощущениях, соответственно визуальный ряд, сопровождающий чтение, очень яркий, картинку ты еще четко не увидел, но прочувствовал все, - погоду, время суток, время года, окружающие предметы, звуки, запахи. Меня поразило описание русской княжны, описание эмоций и смятения чувств, которые испытывает Орландо. Поразительно, насколько представление английской писательницы о царской России так близко и понятно мне. Вирджиния Вульф пишет все-таки очень чувственные созерцательные вещи, описывает внутренние переживания героя, взятые как будто из подсознания. Её представления о России, русской красоте, русской тайне, русском языке абсолютно интуитивные, но очень точные, насколько точно вообще можно говорить о таких категориях. В этом раскрывается мировосприятие автора, его дар вникать душой, заглядывать сквозь века в людской быт и уклад жизни. Честность и открытость писателя к своему читателю одно из моих личных мер его таланта. Вирджиния Вульф открывает для меня свое авторское нутро, тем самым доставая из меня множество образов, ощущений, закладывая в меня свой собственный литературный фундамент. В произведении много путешествий, книга насыщенна событиями, однако автор на них не акцентирует внимание читателя, но это не говорит о том, что события описаны скупо и поверхностно, автор мастерски вонзает читателя в повествование и пропускает его через вихрь чувств и переживаний. Книга написана сложным языком, предложения выстроены очень складно, укладываются в голове как кирпичики, текс читается не быстро, поскольку каждое слово буквально приходится осмысливать. Мне книга очень понравилась. Её можно читать, не отрываясь, а можно наоборот, - растягивая удовольствие, разбавлять другими произведениями. Само произведение несет в себе радость жизни во всей её полноте. Честно говоря, для меня это было открытием, - Вирджиния Вульф любила и ценила жизнь в каждом ее проявлении в описании погоды, неба, дороги, реки, птицы, собаки, очень ласково и придирчиво оценивала окружающий её мир, минувшие эпохи, социальные образы. В произведении персонажей и людей в целом очень мало, главный персонаж здесь Орландо, главный человек здесь Орландо, как и для каждого человека в жизни, главный человек - он сам, поскольку воспринимает окружающий мир и людей, через свой внутренний мир, через свою личность. Это произведение, как интимный диалог автора с самим собой и со своим читателем, как будто автор, беседуя с собой, попеременно задает вопрос своему читателю, - так ли это мой дорогой друг? а как с этим обстоит у вас? вы задумывались когда-нибудь об этом совсем с другой стороны? Этот диалог доставил мне истинное наслаждение как читателю, так и просто как человеку.

Ох уж эти модерновые книжки: мало что понятно, бесконечные разговоры ни о чем и часто - с самими собой, ажурный язык, огромное количество аллюзий (я даже не пыталась, если честно, понять большинство из них, просто наслаждалась стилем). И отзыв тяжело писать, потому как, собственно, не о чем. В целом очень похоже на сон-наваждение, где события накладываются друг на друга, где нечеткие контуры предметов, пастельные тона, замедленная реакция.

Возможно, в будущем я чуть более серьезно подойду к этому роману и поинтересуюсь историей английской литературы, потому как из пары десятков перечисленных в книге имен английских литераторов мой мозг узнал только Шекспира и Поупа.

Писатель?
Смерть!!!! (с)
Мораль сей басни такова: для того, чтобы стать хорошим писателем, мало быть умным, надо, блин, ещё плохо видеть (зачёркнуто)... чтобы стать хорошим писателем, нужно прожить веков эдак пять, попутно читая всё, что не прибито, а также претерпевая разнообразные радости и невзгоды, помимо этого умудрившись побывать и мужчиной, и женщиной.
Своё единственное главное произведение необходимо писать всю жизнь, иногда толком не будучи уверенным в знании, о чём оно. Идея? Не, не слышали. Периодически (раз в век) советуется глубоко задумываться, "тварь дрожащая" или право имеете быть писателем (и ни до чего ни разу не додуматься).
И вот тогда и только тогда (спустя пять веков, два пола, пятьдесят сожжённых рукописей, etc., etc.) можно стать хорошим писателем (читай: хорошим писателем стать невозможно никакиникогданиприкакихусловиях) и получить свою долгожданную премию по литературе! Может быть даже не хилого Букера, не отбрасывающего тени, а Нобелевку (чего мелочиться)!

Вся книга - это как бы такой тонкий подстрочный намёк от великой Вирджинии (Вирджинии Великой?): не начинали марать бумагу - так и не начинайте. А если всё-таки начали, то вот вам темнота и безвестность, они так хорошо скроены и совсем не теснят, не то что известность. И очень вам к лицу (здесь В.В. вероломно подмигивает).

Если хотите быть писателем, то выхода у вас, очевидно, два: либо жить пять веков со всеми вытекающими, либо сразу родиться Вирджинией Вулф.
Но не бойтесь, молодые, пугливые словно лани, литераторы! Присмотритесь, и вы увидите, что В.В. просто всегда боялась, что кто-нибудь напишет лучше, чем она.

Плохой ли, хороший ли писатель - писатель всегда немножечко сноб.
Поймём и простим.

Орландо, здравствуй. Oh, hello.
How do you do. And who are you?
Вопросам несть числа… И снова
Читаю, словно воду пью
Из тех источников, где Слово
По воле автора опять
Словами брызжет в мир, основа
ЯзЫкам всем, отец и мать.
Вирджиния, проникнув духом
Литературы, вдоволь слов,
Пройдя все родовые муки,
Представила. Vivat, amor!
Дух времени в пятьсот столетий
Британии ее родной
Вдохнула, чтоб Word-о-творенье
Понять в частях и целиком.
Творец один в двух ипостасях:
И муж, и женщина, предстал
Под именем Орландо, страстью
К литературе воспылав,
И жизнь продлилась, чтобы гений
Достиг высот, как древо грёз,
Чтоб был написан «Дуб» нетленный,
И получил признанье роз
И слёз восторженные реки,
Текущие из глаз долой
В пучину новых откровений.
Да здравствует поэм герой
Иль героиня – то неважно,
Важнее то, что в сей роман
Вульф всю иронию отважно
Вложила, юмором поправ
Все правила и отклоненья,
Поэзию английских муз,
Витиеватые творенья,
Модерна истовый искус.
Вирджиния нас искушала
И заставала нас врасплох,
Смешила, вдруг изобретала
Какой-то странный поворот.
И лбами сталкивала смыслы,
Сентенциям вела учет,
Листала времени страницы,
Вдруг останавливала ход,
Чтоб впасть в экстаз нездешний, тут же
Опять пришпорив мыслей бег,
Жена вдруг находила мужа,
А значит роды ждёт успех
Уж скоро… Что ж, законы смертных
Бессмертным музам нипочем…
Так что сказать хотела этим
Писательница?.. – Обо всем
И ни о чем. Вот так бывает.
Ведь главное – игра. Играй,
Фортуна в стихо-случай с нами,
О чем, читатель, вновь читай.

…Так уже получилось, что это прозаическое произведение культовой писательницы Вирджинии Вульф для меня скорее стихотворение в прозе. По сути, это литература о литературе, но с привкусом иронии над литературой. Для ВВ - автора, литература – мать, которая молоком вскармливает будущего писателя и поэта. Прежде чем ты сам начинаешь что-то кропать, ты погружаешься в мир написанного до тебя.

Описывая увлечение главного героя чтением, ВВ иронично представляет это так.
« Многие люди его времени, а тем более его круга, избегли заразы и тем самым могли носиться, скакать и строить куры в полное своё удовольствие. Но иные рано подверглись воздействию микроба, который зарождается, говорят, в пыльце асфоделей, навеивается итальянскими и греческими ветрами, и столь вредоносен, что из-за него дрожит занесенная для удара рука, туманится взор, высматривающий добычу, и язык заплетается на любовном признании. Роковой симптом этой болезни – замена реальности фантомом. И стоило Орландо, которого фортуна щедро наделила всеми дарами – бельем, столовым серебром, домами, слугами, коврами и постелями без числа, - стоило ему открыть книжку, как все его имущество обращалось в туман.»

Для обывателя, тем не менее во все века и времена увлечение Словом было смешно и скучно. И тут ирония ВВ безукоризненна:
«Ну, на что, говорили они, книжки такому благородному господину? Пусть бы читали их умирающие да паралитики. Но худшее было впереди. Ведь когда болезнь чтения проникает в организм, она так его ослабляет, что он становится легкой добычей для другого недуга, гнездящегося в чернильнице и гноящегося на кончике пера. Несчастная жертва его начинает писать. И если достоин жалости в таком случае человек бедный, все имущество которого лишь стол да стул под протекающей крышей, ему и терять-то в сущности, нечего, - положение богача, который владеет домами, скотом, служанками, бельем и ослами и тем не менее пишет книжки, горько прямо таки до слез. Все это теряет в его глазах всякую прелесть; он пытаем каленым железом; пожираем ядовитыми газами.»

Писательница пройдется как по самым известным писателям века Елизаветы, короля Иакова, потов викторианской эпохи, чтобы завершить повествование октябрем 1928 года. Поскольку ВВ восторгалась Джойсом, то отголоски в перечислении и нагромождении списков-рядов присутствует в стилистике прозы, которая часто-густо срывается на стихи. Серьезное и насмешливое стоят впритык, и потому иногда разобрать эту полуулыбку на страницах текста весьма непросто. Но имеющий самоиронию в себе, расслышит, рассмотрит, разнюхает этот ни с чем не сравнимый тонкий голосок-личико-запашок.

Что двигает процесс творчества?
«Память – белошвейка, и капризная белошвейка притом. Память водит иголкой так-сяк, вверх-вниз, туда-сюда. Мы не знаем что за чем следует, что из чего проистекает. И вот простейший, обычнейший жест – сесть к столу, придвинуть к себе чернильницу – взметает бездну самых диковинных, самых несуразных обрывков – то светлых, то темных, - и они сверкнут, исчезнут, взовьются, вспенятся, опадут, как исподнее семейства из четырнадцати человек, висящее на буйном ветру. Нет чтобы стать простым, откровенным, нехитрым делом, за которое не придется краснеть, - обычнейшие наши поступки обставляются трепетом и мерцанием крыл, взмётом и дрожанием огней.»

Этот отрывок - прямо таки перекличка с прустовским на три страницы текстом из его седьмого тома семилогии «В поисках утраченного времени» - «Обретенное время», когда герой споткнулся о камень на мостовой, и память подкинула ему целый ворох всякого разного… ВВ пишет покороче, ну на то она и англичанка, они ценят слово, хотя и не цедят в час по чайной ложке.
И, само собой, вопрос главный для любой женщины, тем более писательницы: - Амор, и глазами так, ууу! (Цитата из к-ф «Формула любви», если кто не понял )

«Первый вопрос: что такое Любовь? – не был решен, она по всякому поводу и без повода врывалась, оттирала Книги, и Метафоры, и Каков смысл нашей жизни? – на кромку поля, где они и выжидали, когда снова смогут ринуться в игру». Это ВВ написала к тому, что если гештальт любовной темы не закрыт, то писать по-настоящему, по-богатому, для вечности не примешься, потому что будешь отвлекаться и вовлекаться в эту самую вездесущую Игру – Любовь.

И, конечно, основополагающий тезис как для своего героя-героини, так и для себя лично, ВВ-писатель обозначила так:
«- Будь я проклят, - сказал Орландо, - если я напишу или попытаюсь написать еще хоть слово в угоду Нику Грину (писатель, на которого он ровнялся, от которого ждал похвалы и поддержки) или Музе. Хорошо ли, плохо, или посредственно – я буду писать отныне и вовеки в угоду самому себе. – И тут он будто разорвал все свои бумаги и швырнул их в усмешливую, наглую физиономию. После чего, как увертывается дворняга, когда вы наклонились, чтобы запустить в нее камнем, Память увертливо убрала портрет Николаса Грина с глаз долой и вместо него подсунула Орландо… вот именно что ничего не подсунула.»

Последняя фраза – презабавнейший образчик абсурда в духе Льюиса Кэрролла и Алисы. Что ж, безусловно, и эта книга в бессознательном бэкграунде ВВ есть. И потому все это нужно съесть. Eat me! – было написано на бутылочке, и Алиса то росла вверх, то уменьшалась. ВВ предпочла видеть своего персонажа сначала мужчиной, потом женщиной, - а почему бы и нет. Я писатель, что хочу, то и ворочу.

Напоследок предложу цитату о светских львицах (опять же вспомнился Пруст и его кружок мадам Вердюрен), а у ВВ в такой роли предстает «мадам дю Деффан - современная Сивилла – завораживающая гостей колдунья. В одном доме гость считает себя счастливым, в другом остроумным, в третьем глубоким. Все это иллюзии (вовсе не в осуждение будь сказано, ибо иллюзии – самая ценная и необходимая на свете вещь, и та, кто умеет их создать – просто благодетельница рода человеческого), но поскольку общеизвестно, что иллюзии разбиваются от столкновения с реальностью, никакое реальное счастье . никакое истинное остроумие, никакая истинная глубина недопустимы там, где царит иллюзия. Этим-то и объясняется почему мадам дю Деффан не произнесла больше трех остроумных вещей за пятьдесят лет. Произнеси она больше, кружок ее бы распался.»

Вот вы прочли моё эссе, и как: стало понятно - о чем эта книга? И мне тоже, но все же… Ирония, самоирония, стёб и снобизм – гремучая смесь британской писательницы. И да, если Вы прочли до этого её самое известное и культовое произведение «Миссис Дэллоуэй», то «Орландо» - это совсем не тот компот.

"Орландо" Вирджинии Вулф — очень необычная и странная книга. Это история длиной почти в 350 лет о человеке, который сначала живёт мужчиной, а потом вдруг просыпается женщиной и продолжает свой путь дальше, уже в другом теле и в другой роли. Тут есть и придворная жизнь при Елизавете I, и любовь, и разочарования, и поиски себя, и литература, и смена эпох.

Читалась книга у меня тяжело. Каждая глава привязана к определённому периоду английской истории и культуры, и без этих знаний многое проходит мимо. Иногда ловишь смысл, иногда нет. При этом темы, которые поднимает Вулф, довольно понятные и живые: кто я, как меняет человека время, есть ли разница между мужчиной и женщиной, зачем вообще жить и творить.

Местами книга казалась мне интересной и даже красивой, а местами утомительной и холодной. Я вижу, что это важное и умное произведение, но эмоционально полностью оно меня не захватило. Хочется ещё почитать и послушать разборы, чтобы лучше его понять, но, честно, думаю, что до конца прочувствовать этот роман мне так и не удастся.

Главный герой — прекрасный юноша из аристократической семьи, который ступает сквозь исторические события не старея. Повествование начинается медленно. Читатель по волнам тихо следует по сюжету, наблюдая за обычным времяпрепровождением юноши, как он пишет напыщенные стихотворения и сочиняет пьесы, мечтает, гуляет в саду своего замка, затем по воле случая попадает в Лондон и становится частью светской жизни. В один миг Орландо влюбляется в прекрасную русскую незнакомку на «Морозной ярмарке». Роман их отпечатан во льду замёрзшей Темзы зимой 1683/84 годов. Девушка бросает нашего героя, когда лёд растаял.

Чтобы справиться с горем Орландо отправляется в Константинополь послом, служить своему отечеству. Служба заканчивается также неожиданно, как ускоряется время в романе, теперь года спешат десятилетиями. Орландо просыпается женщиной. Автор с иронией описывает эти новые ощущения и новые правила жизни, теперь просто так не побегаешь, неудобная одежда стесняет движения, приходится просить помощи у других. Герой или теперь уже героиня бродяжничает с цыганами, пытаясь осмыслить изменения в себе, и возвращается домой в поместье, после того, как в таборе люди начинают задаваться вопросами, что одинокая девушка (хоть и переодетая юношей) делает рядом с нами.

В книге описывается изменение нравов, отношение к женщине, анализируется брак, его необходимость в начале XX века, показывается ощущение течения времени в разные века благодаря скорости событий, есть саркастические высказывания о литературе и литераторах, которые все — мужчины, женщины могли лишь приглашать великие умы для бесед или крутить с ними романы.

Мне было трудно подстроиться под слог повествования, поэтому бо́льшую часть книги я себя заставляла двигаться дальше, но очень понравилось содержание и посыл, который заложен между строк. Произведение заставило меня задуматься о течении жизни и том, как она вписывается в народ, государство и человечество.

Книга короткая и наполненная, рекомендую к прочтению.