Ваша оценкаАнглийский прозаик Герберт Уэллс — один из основоположников научной фантастики, автор около двухсот книг, писатель, чьи вымыслы, идеи, наблюдения, предвидения, предостережения и просветительские усилия изменили сознание людей ХХ века. Помимо знаменитых романов «Машина Времени», «Человек-невидимка», «Война миров», названия и образы которых прочно вошли в языковой и культурный обиход человечества, Уэллс также создал почти сотню рассказов, отмеченных неистощимой выдумкой, широтой тематического репе...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,3
970 оценок
- 548%
- 437%
- 313%
- 22%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 1127Хотят прочитать 673
Рецензии
boservas25 ноября 2020 г.Бог трамваев и его жертвы
Читать далееХороший рассказ, сочный и колоритный, но, боюсь, сейчас на Западе он попадет, или уже попал, в список запрещенной литературы по причине расширения рамок толерантности. Так сейчас называется модное психическое заболевание, охватывающее массы, и чем-то напоминающее пляску Святого Витта.
А всё потому, что главный герой рассказа "черномазый" (то термин автора), недавно попавший в Лондон, и оказавшийся в распоряжении механика, обслуживавшего батарею из трёх динамо-машин, приводивших в движение лондонские трамваи. Этого темнокожего парня звали Азума-зи, он был очень ленив, но смирен и покладист, безропотно принимая побои механика Хэлройда. А Хэлройд всегда давал свободу рукам, когда выпьет, а выпивал он почти ежедневно, но Азума-зи воспринимал побои как должное.
Хэлройд частенько задумывался, что же творится в этой "черной" голове, и сам проложил путь к собственной гибели, когда стал презентовать Азума-Зи динамо-машину в качестве всемогущего бога. Приём сработал - дикарь уверовал! Правда, он выделил из трех машин самую большую и мощную, она и стала его господином. Очень скоро тайком он поклялся ей в верности и признал себя её рабом. Когда Хэлройда не было рядом Азума-Зи молился своему могучему вечно чем-то недовольному богу. Но однажды механик застукал его за этим занятием, и стал препятствовать "общению" бога с его апологетом.
Этим своим поведением Хэлройд подписал себе смертный приговор, потому что люди создают себе богов. Азума-Зи создал своего бога, и его бог не мог питаться святым духом, ибо это был нормальный языческий бог, как в родной деревне, которая осталась за тысячи километров от Лондона, а нормальный бог питается мясом и кровью жертв. Чтобы бог не сердился и благоволил к своему почитателю, ему нужно принести жертву, это и дикарю понятно - бедный Хэлройд...
Уэллс ставит перед собой и своими читателями вопрос: а что происходит, когда встречаются прогресс и дикарство, кто оказывается сильнее: прогресс облагораживает дикаря, или, наоборот, дикарь находит в прогрессе то, что соответствует его дикарскому мировосприятию? Судя по истории с Хэлройдом и Азума-Зи, скорее, второе, но не сам ли механик в этом виноват, ведь он не видел в чернокожем человека, не просвещал его, а подыгрывал темным началам, которые разыгрались с особой силой в голове у одинокого и забитого человека, оказавшегося в чуждом и непонятном мире, вот он и нашел для себя приемлемое объяснение окружающего.
145734- boservas5 марта 2021 г.
Сын сапожника
Читать далееНесколько неожиданный для Уэллса рассказ, тем более в знаменитом "огоньковском" 15-томнике, помещенный в один том с фантастическими романами "Первые люди на Луне" и "Пища богов". Название этого рассказа - "Препарат под микроскопом" - тоже обещает некую научно-фантастическую интригу, но тут читателя ждёт так называемый "облом", интрига будет, но несколько иная - социальная.
Фабулу рассказа составляет непримиримое соперничество двух студентов: блестящего аристократа, лучащегося благородством Уэддерберна и простоватого зубрилы - сына сапожника - Хилла. Помимо их бодания за право называться первым студентом колледжа оф Сайенс, молодые люди еще и влюблены в одну и ту же девушку - эмансипированную студентку мисс Хейсман.
Девушка долго не может решить - кому же из молодых людей отдать предпочтение, Уэддерборн берет своей галантностью и воспитанностью, Хилл - упорством и откровенностью. И все же, натура сына сапожника оказывается в чем-то богаче натуры аристократа, мисс Хейсман начинает проводить с ним все больше времени, они обмениваются книгами, девушка знакомит юношу с английской поэзией, а он просвещает её по вопросам классовой борьбы, здесь оказывается замешаны его претензии к сопернику как к представителю паразитирующего класса.
Но все же рассказ называется "Препарат под микроскопом", так какое же он имеет отношение ко всему вышесказанному. Такое, что на последнем экзамене студентам нужно было по срезу ткани определить - что на самом деле перед ними. Но предполагалась благородная честность, дело в том, что если сдвинуть стеклышко под микроскопом, то можно было без труда ответить на сложный вопрос. И надо же такому случиться, Хилл случайно сдвинул стеклышко, но этого никто не заметил. Он долго мучался, но все же записал правильный ответ. И в результате обошел соперника всего на 1 балл, став первым на курсе.
Но дальше для него начался кошмар, его совесть сына сапожника стучала колоколом в его сердце. Он постоянно думал о своем невольном "жульничестве", стыдился перед мисс Хейсман, считал себя недостойным истинного благородства. В конце концов он не выдержал, пошел и во всем сознался, потеряв стипендию и доброе имя.
Но самое смешное в этом то, что когда благородный Уэддерберн услышал об этой истории, то густо покраснел. И читателю становится ясно, что он тоже сжульничал, но его совесть совсем не мучила, несмотря на голубую кровь, и признаваться в содеянном он не собирался, напротив, он присоединился к тем, кто осуждал Хилла: "А чего вы хотите от сына сапожника?"
Я вспомнил об этом рассказе потому, что сегодня день смерти И.В.Сталина. Не удивляйтесь, пришедшей мне в голову ассоциации, но он тоже был сыном сапожника...
143821 - boservas10 октября 2019 г.
Несостоявшийся Агасфер
Читать далееВ 1909 году Джек Лондон напишет своего прославленного "Мартина Идена", но за 13 лет до этого в англоязычной литературе уже случился очень трагичный герой с такой же фамилией, правда, имя у него было иное - Эдвард Джон Иден.
Из всех рассказов Уэллса именно этот произвел на меня самое могучее впечатление, помню с каким ужасом я осознавал трагедию, произошедшую с молодым Иденом. В конце 70-х, когда я читал рассказ, идея переселения человеческого Я из одного тела в другое, была для меня абсолютно нова и просто ошеломила своей бесчеловечной подлостью. Я же, по молодости своих лет, естественно отождествлял себя с Иденом, а не с Элвешем. Помню, у меня волосы вставали дыбом, когда я читал о том, как Иден постепенно осознает свое превращение в немощного старика. Сначала увидел свои "чужие" руки, потом обнаружил полное отстуствие зубов, потом увидел в зеркале... мистера Элвешема. Почувствовать себя таким обманутым, таким ограбленным - такое ограбление не идет ни в какое сравнение с потерей денег и имущества, у молодого человека украли много больше - его молодость, его силы, надежды, мечты, его несостоявшуюся жизнь. Это даже ужаснее чем просто убийство, это убийство с особой издевательской жестокостью.
Быть молодым, полным желаний и сил и оказаться замурованным и раздавленным в этой трясущейся развалине!..А мистер Элвешем, при всей подлости с которой он обошелся с Иденом, выступает гениальным ученым, который открыл паразитический способ бесконечного продления жизни и тайно эгоистично пользуется им. Он очень пристально выбирает свою очередную жертву, особенно придирчиво относясь к состоянию здоровья "своего" нового тела. Почему я написал "очередную", из рассказа не ясно, был ли Иден первой жертвой ученого-злодея или тот уже неоднократно повторял свой дьявольский эксперимент, но по уверенному поведению Элвешема создается впечатление, что он уже проделывал нечто подобное и, может быть, далеко не единожды.
Особый шик вызывает способ, которым он передает себе же своё состояние, заманивая им же будущую жертву. Это рассказ, который после прочтения стоит еще раз перечитать, когда уже знаешь, чем всё закончилось, слова, произносимые Элвешем, звучат еще более иезуистичнее и коварнее.
И все-таки Элвешем не смог изобрести эликсира вечной молодости, он научился похищать чужие тела, переселяя в них своё Я, но у него не было никаких гарантий перед провидением Господним, другими словами, перед слепым случаем. А это значит, что чем дольше он жил на свете в разных телах, тем процент несчастного случая становился для него все более явственным. Что в конце концов с ним и произошло - Агасфера из него не получилось.
1361,6K
Цитаты
skeetekk11 октября 2017 г.Нам наш мир кажется ясным и простым, в нем забор — это всего лишь забор, а котлован — всего лишь котлован. Скованные обыденными представлениями, мы полагаем, что Уоллес безрассудно шагнул в таивший опасности мрак, навстречу своей гибели. Но так ли это было в его восприятии?
152,4K
Подборки с этой книгой
Эксклюзивная классика
- 1 386 книг
Азбука-классика (pocket-book)
- 2 451 книга
Американская школьная программа по литературе
- 56 книг
Книги, о которых написаны песни
- 202 книги
Игра LinguaTurris. Официальная подборка
- 1 795 книг
Другие издания
