Абъективность во всём её великолепии.
Для создания той самой абъективной атмосферы, я начну с того, чем автор заканчивает:
Качество элит – это наиважнейшая тема. Нужно заставлять их становиться лучше, патриотичнее. Элиты решают всё. Давайте их как-то мотивировать, холить, лелеять и молиться за них.
Так случилось, что именно сейчас я, ребенок 90-х, активно интересуюсь тем неоднозначным периодом российской истории и, так уж получилось, периодом собственной жизни, который я, по объективным причинам, сама осмыслить могу косвенно. Откуда мне черпать сведения, как не из рассказов родителей и книг. Чаще из книг, потому что мои родители устали отвечать на мои вопросы: «А как тогда было?».
По складу мышления, я стараюсь воспринимать всё, что читаю, так объективно, как только могу. У каждого человека своя точка зрения. Правильная она или неправильная, она имеет право на существование. Иногда у меня получается сохранять трезвость в этих вопросах. Но с этой… не знаю, пусть книгой, так не получилось. Потому что от книги здесь фактически ничего нет. Это - субъективное восприятие человека 90-х в коротких, пропитанных ядом сверх меры эссе. Человека, «которому посчастливилось выжить». Такие книги тоже имеют право на существование. Опыт любого человека уникален, а восприятие не может претендовать на объективность. Однако, здесь сам автор давит на то, что его мироощущение – истина в последней инстанции. И даже не выбирает слов, чтобы описать тех, кто с ним может быть не согласен.
Моё впечатление от книги – будто на меня вылили ведро грязи. Субъективная выжимка: в СССР жилось хорошо, 90-е – дно, сейчас не всё так однозначно. Рекомендую ли я кому-то эту книгу тоже прочитать и убедиться, так это на самом деле или я заблуждаюсь? Если вы не против грязи, то, конечно, попробуйте. Но я уверена, что есть книги гораздо лучше. И лучше они не только потому, что «обеляют» 90-е.
Закончу я тем, чем автор свою книгу начинает:
У сегодняшних апологетов 90-х есть одно страшное оружие: они говорят о «свободе». Вообще, «свобода» - это страшное, кровавое слово, жуткий идол, на алтарь которого были принесены многомиллионные жертвы. Принесли на этот алтарь и нас. В 90-х. Буквально. И души наших детей. Фигурально.
7 понравилось
