
Электронная
44.95 ₽36 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
- Нет, у нас так ничего не получится...
Из выступления команды КВН "Плохая компания"
Вот так и я, ткнул когда-то пальцем в рандомную книгу издательской серии "Великая судьба России", и добавил ее не смотря в хотелки, тем более, что я увидел того самого "Медного всадника" из моего самого любимого города, потому однозначно книга попала в подборку... И долго она там лежала, пока известная нам игра для "Отстрела из хотелок" не выдала для меня эту книгу в текущем туре. Вот так и пришлось знакомиться.
Скажу честно, ну, не знал я, что Всеволод Крестовский реально был современником Федора Достоевского. Да и огромный его дебютный первый том романа "Петербургские трущобы" печатался по капельке в течении трех лет в журнале "Отечественные записки", и, с большим успехом. Да, это заметно по тексту, я невольно обратил внимание на явное выделение мини-эпизодов по ходу работы, и только потом понял, что автор специально так продумывал текст, потому все эти эпизоды выглядят как законченные тексты и имеют примерно одинаковый размер.
Фамилия Крестовский отождествляется у меня с питерским изолятором Кресты, почему-то честно думал, что автор современный и взял такую фамилию-псевдоним к этому специально - да, был неправ! Оказалось, действительно был одним из самых модных писателей середины девятнадцатого века. И он один из первопроходцев представил в русской художественной литературе двунаправленный массовый трансфер людского потока "из грязей в князи" и обратно.
Конечно, кто читал приличный кирпичик Эжена Сю, основоположника уголовно-сенсационного жанра массовой литературы в Европе, четко может понять, что "Петербургские трущобы" стало честно "Нашим ответом Чемберлену", и я действительно увидел, что в романе легко заменить наш любимый Питер на другой город, почему бы и не Париж, в человеческая психология в любой стране совершенно идентична. Я бы не сказал, что автор привнес в роман питерский колорит, да даже если укрупнить - русский менталитет. Ведь уже помеченные мною пути туда и обратно могут иметь место в любой стране и в любую временную эпоху.
Да, если кто решится читать, то сразу советую приготовиться терпеть долго. Да, хоть роман и описан в суховатом журнальном стиле, сами эпизоды описаны живо, динамично, и даже если мы и покидаем каких-то героев, то через несколько сот страниц мы можем их снова неожиданно встретить, к тому же с новыми эффектами.
Понимаю, что роман точно успешен, да и сегодня он актуален, недаром его все же экранизировали через сериал в лихих девяностых (а я еще и не смотрел его к тому же), а так как человеческая психология не меняется с течением времени, то и действия, поступки людей могут быть актуальны и для нашего времени. Да, методы достижения страданий могут быть модифицированы и стать более изощренными, но их способы применения приносят те же результаты, что и раньше. Если вы не против окунуться в такую особую мрачную ауру "сюшного" мира Достоевского, то милости просим, присоединяйтесь к кругу прочитавших. Я же иду смотреть сериал... Не смогу сразу перейти ко второму тому, надо передохнуть, да, и я не надеюсь, что второй том будет другим, да и финальных аккордов я не жду. Если неправ, напишите для получения маленькой толики надежды
Цитата дня, и со мною происходили такие вещи, и совсем это не ерунда...

Человеческая сущность проста. Какою бы ни считалась многогранною и уникальною каждая отдельная личность, есть нечто, что объединяет всех нас: инстинкты. Это и всевозможные страхи, и жажда выживания, и стремление к власти, признанию, удовольствиям, и алчность, и пресловутое "авось". Много ещё пороков точит человечество изнутри. Так было и будет.
Масштабнейший не только по объёму, но и по глубине описания, роман представляет собой развёрнутое полотно жизни Петербурга периода первой половины 19 века. Роман о сытых и голодных. Роман о многих людских судьбах, простых и спокойных, сложных и трагичных. Всеволод Крестовский без лишних прикрас изобразил быт города и горожан, детально живописал как богатейшие и вычурные гостиные знатных особ, так и самое дно: тюрьмы, трущобы, сирый и убогий люд. Страницы романа раскрывают всю подноготную разных миров, с их разительным контрастом. Описание женской и мужской тюрем современному человеку, привыкшему соблюдению своих прав и уважению достоинства, может вызвать негодование. А воровской мир и юдоль порока, смрадные и гнилые, повергает в ужас прихотливого читателя. Описывая петербургское дно, автор приводит диалоги на настоящем "языке" обитателей нищих кварталов. Без специального словаря понять было бы трудно, но в книге есть все описания и расшифровки. С одной стороны - задумка хорошая, но с другой - читать многие страницы примитивных разговоров затруднительно, потому что постоянно приходится обращаться к пояснениям, находящимся в конце книги. Вместе с тем, без этого не было тех "Петербургских трущоб", которые, наверное, и задумывал автор.
В романе параллельно разворачивается несколько сюжетных линий, каждая из которых - отдельное описание человека или целого семейства через призму конкретных персонажей. Кого-то безумно жаль, потому что злодейка-судьба отчего-то выбрала его в качестве жертвы и забавы в руках тех, у кого богатство и титулы. Кого-то презираешь настолько, что хочется отшвырнуть книгу в сторону и дать себе время успокоиться. Но всегда людьми, в большинстве своём, двигали исключительно корыстные цели, страх быть отлучённым от общества и катастрофа позора. Совершить насилие над личностью ради утоления низменных инстинктов? Раз плюнуть. Состряпать уголовное дело на ни в чём неповинных людей, лишь бы история не просочилась в свет? Проще простого. Исполнители найдутся всегда, стоит лишь поманить звонкой монетой. А рухнувшая чужая жизнь - ничто. Важнее собственное мнимое спокойствие и внешнее благополучие, путь и подгнивающее изнутри.
Да, историю стоит учить не только по академическим учебникам. Изложения мудрых очевидцев - лучшая наука, которая заставит извлечь уроки на будущее.

Совершенно случайно узнала об этом романе и Авторе и не стала откладывать с чтением, так как очень люблю Петербург и мне всегда хочется побродить по его улочкам, хотя бы листая страницы книги.
Меня удивляет, насколько незаслуженно мало читателей у "Петербургсих трущоб", а зря! Роман-то великолепный! я нашла в нём практически всё, что так люблю в книгах:
-прекрасный насыщенный язык
-интересный сюжет
-животрепещущие темы, которые актуальны и сейчас и которые погружают читателя в думы
-яркие натуральные персонажи, каждый из которых живо рисуется в воображении с его характерными чертами, нравом и особенной манерой речи
Как бонус: описания Петербурга, которые, хоть и не всегда приятны (зачастую неприятны), но читаются с не менее большим интересом.
Так почему же "жесток и беспощаден"? Да потому что это не тот блистательный Петербург с его Невским проспектом, Исаакиевским собором, балами, каретами, высшим светом... это тёмные промозглые переулки, комнаты без отопления, грязные подворотни. Обитатели этих мест лживы, хитры и не дай бог приличному гражданину попасть сюда!
Другая сторона - высшее общество и его князьки, графы и бароны. Здесь добропорядочной душе тоже не место. Не дай бог ваш мещанский интерес пойдёт наперекор их целям! Да вы утонете в цинизме, обмане и подлостях, спасёт вас только чудо.
Не помню, когда я так сильно сопереживала героям в книге, но за семью Бероевых, буквально болело сердце, а руки судорожно перелистывали страницы.... Искренне хотелось, чтобы беды, которые высыпались на них как из рога изобилия, прекратились. Да, что уж там Бероевы! И Анна, и Мария и тот же Иван Вересов - вызывают сожаление и отклик в сердце читателя.
Единственный, пожалуй, отрицательный персонаж, который у меня вызвал симпатию горькое умиление - это Амалия Потаповна. Всё-таки не совсем она пропащий в плане морали человек, как показалось.
Ещё по ходу чтения было интересно заглянуть в интернет и узнать, как выглядят улочки и переулки, упоминаемые в тексте, хотя бы примерно. Петербург знаю плохо, поэтому всё время пользовалась картами. Так вот:
Это Щербаков переулок, где находились "Ерши"
Свечной переулок, где работала акушерка:
Большая Подьяческая, где жили Бероевы:
Конечно, остаётся гадать, какой на самом деле это был дом и как он выглядел тогда, но само по себе занятие весьма увлекло.
Конечно, рано ещё делать какие-либо выводы о романе в целом,ведь прочитана только первая часть, но я уже записала Автора в любимые и с нетерпением приступаю ко второй книге романа.
Николай Карамзин
3,7
(134)Валерий Язвицкий
4,3
(36)
Чудная красота стоявшей перед ним женщины распалила его голову, и без того уже сильно разгоряченную вином.

Общество артистов, приглашаемых на всевозможные рауты – по большей части не ради приятных их качеств, но собственно ради увеселения почтеннейшей публики, – делилось на две категории: тут были артисты-боги, которых нужно было упрашивать сыграть что-либо, и они милостиво снисходили на просьбы общества; и были артисты-пешки, парии, которым обыкновенно говорилось: «А что бы вам сыграть нам что-нибудь!» – и артист скромно пробирается на цыпочках вдоль стенки, с футляром под мышкой, и с неловким смущением начинает потешать равнодушное и невнимательное общество.

Девятнадцатый век, батюшка мой, – век социализма, и я нахожу гораздо практичнее теории ассоциаций.










Другие издания


