В Германии на лечении в Благово стреляли. Покушение было совершенно дочерью русского генерала Леонтьевой. Она была взята под стражу, но позже освобождена тайным советником Римером. Лыков решил не оставлять это без внимания и пришёл к советнику под видом курьера. Толи не рассчитал силы, толи был настолько зол. Он убил Римера.

Чтобы расследование данного убийства не повешали на Петербургское сыскное отделение, необходимо было срочно найти дело. Этим делом стало расследование в Варшаве. Там произошло убийство пристава. А так же пропажа полицейского офицера. Для усиления службы и розыска убийц решено было отправить коллежского асессора. Так Лыков угодил в Варшаву.

По прибытию в Царство Польское нам открывается описание города. Не похожесть на Российскую Империю. От увиденного у Лыкова приятное удивление. В определённое время все жители выходят на променад. Улицы наводняются большим количеством приятных людей, мирно прогуливающихся по центру города.

Но оказалось, что на окраинах царит не очень приятная картина. Выезжая на очередное убийство, Лыков в этом убеждается. Убит офицер, с которым накануне у сыщика случился конфликт. В ресторане Лыков заступился за польскую даму, про которую плохо высказывался русский офицер. А сегодня его нашли мёртвым, с распоротым брюхом.

Возможно, второе убийство связано с первым и с исчезновением ещё одного офицера? Лыков берётся за расследование.

История сложная и запутанная. Но Лыков распутает её. Найдёт виновных. Раскроет заговор. Покажет пример бесстрашия коллегам. Научит службе неопытных.

Радужная картинка об отсутствии террористов в Польше разбилась с дребезгом. Существуют поляки, которые люто ненавидят русских. И готовы пойти на многое ради своей "идеи".

Что мне очень импонирует в романах Николая Свечина, так это реальное путешествие по имперской России. То мы по этапу идем в Забайкалье, сталкиваясь не только с урками, но и золотоискателями и коренными жителями Сибири, то мы лазим по горным склонам Дагестана, то мы пробираемся между озерами по лесным тропам Вологодской губернии, то гуляем по знаменитой нижегородской ярмарке а, вот, теперь автор отправляет нас в Варшавскую губернию образца 1887 года, находящуюся под тогдашним российским имперским гнетом.

- Ну тож не спочатку мы имели групку, она в жеж имела название "Пше волоснянковый жужык"! - "Мохнатый шмель"?

Приехал туда наш герой Алексей Лыков в полугодичную командировку, а там... матка боска, совсем другая Россия, которую понять совершенно непросто, где свой, где чужой, кто кого уважает, кто кому доверяет.

- И сколько же было человек в вашей группе? - Ну тож где-то сорок пшеков. - Такая большая группа? - Ну тож Я, Пан Иржик с семьёй и всё... - Скажите, а на чём же играла семья Пана Иржика? - О, тож семья не играла, тож есть одминистрация! - Такая большая для двух-то человек? - Ну тож поглядишь: тож пше продюссор, пше стилюшник, пше конфетюшник... - Конфетюшник? - Ну пше! (разводит руками над головой).

И Лыков опустился в непривычный водоворот людей, где каждое подразделение работает на себя и для себя - военные, жандармы, полиция... где-то работают только поляки, где-то только русские, и оказались серьезные политические интриги и противостояния, а извечный польский вопрос ставится во всех действиях и поступках игроков поля во главу угла. Кто-то - "стилюшник", кто-то "конфетюшник", ну пше!..

Скажите, вот нам известно, что недавно вы выступали на одной сцене с Децлом? - Ооо! Пшыздрик!...Ото есть так! Тож есть други щас концерту, я вышож и: "Пшыздрик, где ж ты!". И нету. И тут жеж скок с кармашку и: "Йоу! Йоу! Тосьти, тосьти что сгрубисти для хип-хопа в молодости! Йоу! ". "Пше тусовник у пшиздрика в хибарке, Пан иди на чарку!". Ха-ха-ха, Пшиздрик - дурнаголова цацка

И тут наш "Пшыздрик" со своими имперскими замашками полными благородства и справедливости стал разбираться в убийствах русских офицеров, и в отличие от полицейских полонофилов, начал преуспевать в этом деле и стал мишенью номер один для последующих акций преступников. Хорошо автор закрутил нас в водоворот местных интриг, провел нас с экскурсиями по городу, подбавил изюминку богатого польского диалогового колорита, аккуратно изложил нам историю понимания "польского вопроса".

- Ну, снайпер понятно, но маляр вам зачем? - Тож есть лидер нашей групки! Тож есть сексуальная эмблюшка!

Отвечаю: "Эх, Алексей Николаевич, не ожидал я от тебя, "эмблюшка ты наша", несмотря на все первичные уважения к пане Малгожате...

У вас наверняка есть из репертуара Земфиры? Я прОшу ты ж не вздыхай, А то я ж тогда ж повздыхну тожеж! Ты подлетиш в раз на рай, А мне бог скажет: Век до аду! Жаждишь слодких цитрусовых, Жаждишь баек некоротких, Жаждишь я соседку чмыкну, развеж можно...Хрррр!

Все бы хорошо, автор расписался и выдал до польской саги два замечательных романа, где Лыков не только супербоевичный герой, а в сюжете есть уже и интересные детективные элементы, тут тоже начало и середина повествования удалась на славу, НО есть еще понятие удачного эндшпиля, а именно он здесь как раз на мой взгляд и не получился. Пока не могу объяснить почему. Может, автору было так надо, может, он забрасывал здесь "слодких цитрусовых" для последующих романов, а, может, "жаждал баек некоротких" и совсем не придумал, как красиво обыграть финал, может, просто поторопился и не решился "соседа чмыкнуть" и спас нашего героя совершенно необычным способом, который читателю совершенно не понравится. Именно этот "беззубый козырь" остался и у меня после прочтения. Хотя, с другой стороны, "не все коту масленница", почему главный герой должен выходить победителем из абсолютно каждого остросюжетного действия? Может, оно и к лучшему, что именно так заканчиваются эти нестандартные варшавские тайны (узнаете, как, когда прочитаете роман сами).

- Смешной язык. Cкажите, есть ли в Польше какая-нибудь специфически польская фенечка, известная на весь мир? - То есть так! - Нука! - Пшено!

Аудиокнигу начитывал Евгений Покрамович, к которому мы больше всего привыкли в лыковском цикле. Мне лично нравится его стиль - скорость, хрипотца голоса, старание и небольшие смены ролей точно подходят к произведениям Свечина, но, к сожалению, только к не этому. Чтец совершенно не умеет читать по-польски, ни фонетически, ни по ударениям (а, как известно, в польском языке ударения в словах всегда ставятся на предпоследний слог). Так как многие второстепенные герои разговаривают в диалогах полностью или частично по-польски, то эти диалоги читателям, которые хотя бы немного разбираются в польском языке, совершенно не понравятся и будут только резать слух. Я сам разговариваю по-польски, бегло читаю, периодически слушаю аудиокниги и радио, потому мне эта "покрамовичская тарабарщина" очень сильно раздражала. Так что читайте сами роман, если вы маломальски понимаете, что "пшено" - это точно никакая не "польская фенечка"!

- Спасибо, Пан Яцик, что сегодня к нам пришли. Кстати как будет по-польски: приди? - Явись! - А уйди? - Отъявись! - И мы отъявляемся...

И наш Лыков, слава богу, "отъявляется" из Варшавы, теперь мы поедем с ним в наш родной Петербург! К Вареньке, к ее внимательным глазам и строгому нраву!.. Спасибо команде КВН БГУ за сопровождение моих бурно описанных "фенечек". А, вообще, очень рад, что удалось почитать в таком приключенческом ключе о Варшаве девятнадцатого века. Эксурсионно-историоведческая часть у Свечина получилась на максимальный балл!

БОНУС:

Дальше...

Врываться в цикл с середины уже становится моей доброй литературной традицией. И как все таки хорошо, что есть авторы, пишущие так, что у читателя, присоединившегося к серии книг не с начала, ни на минуту не возникает ощущения растерянности и непонимания того, что вообще происходит по сюжету и кто есть кто. Но в этом моменте еще важно соблюсти баланс и не хватить лишку, рассекречивая по ходу дела слишком много подробностей из предыдущих книг, чем лишая такого читателя любого желания и потребности с ними впоследствии ознакомиться. К счастью, Николай Свечин относится именно к тем писателям, которые придерживаются в этом вопросе золотой середины - ни на минуту я не почувствовала какой-то литературной ущербности и неполноценности от того, что не знаю, как и чем жил главный герой до 8-й книги цикла, что за преступления он расследовал и так далее. Порой в тексте встречались упоминания о былых делах нашего сыщика, но Николай Свечин был предельно осторожен и ни единого спойлера я не споймала, за что ему моя отдельная благодарность. Смело можно говорить о том, что "Варшавские тайны" - это вполне герметичное и обособленное произведение по отношению ко всем остальным книгам цикла.

В центре повествования - коллежский асессор Алексей Лыков. Новое литературное имя для имя, поэтому при знакомстве я несколько осторожничала и не спешила с выводами. Ну и, чего греха таить, была настроена слегка предвзято, поскольку в нише ретро-детективов мое сердце беззаветно отдано господину Фандорину. К моему удовольствию Алексей меня не разочаровал. По правде говоря, я несколько устала от правильных детективов, чистоплюев, ни на шаг не отходящих от норм морали и закона, и в свете этого обстоятельства была несказанно рада, что нынешний главный герой оказался совсем не пай-мальчиком. На первый взгляд Лыков - это эдакий породистый петух, выставочный образец, но, если будет нужно, он способен отбросить все условности и принять участие в самых заурядных уличных петушиных боях. Именно за таким персонажем наблюдать гораздо интереснее. Ему не чуждо ничто человеческое - он готов пойти на преступление ради близкого человека, как и многие командировочные он способен увлечься красивой женщиной, он способен испытывать страх, выслеживая преступника... Алексей Лыков далеко не нравственный образец, но именно это делает его близким и понятным читателю. За созданный для коллежского асессора образ Николай Свечин однозначно заслуживает одобрение.

Как становится абсолютно очевидно с названия, событиям данной книги суждено разворачиваться в Варшаве, куда стечение определенных обстоятельств забросит нашего героя в командировку. Николай Свечин отлично изобразил польскую столицу, обрисовал умонастроения местных жителей, описал сложившееся по национальному признаку расслоение в обществе и в государственном аппарате. Именно все это становится ключом к понимаю того, что в дальнейшем произойдет по сюжету. В аккурат приезда нашего героя Варшаву потрясают зверские убийства русских офицеров и, казалось бы, кому как не русскому сыщику расследовать эти преступления. На самом же деле убийства русских офицеров - лишь вершина айсберга, большая часть которого изначально будет скрыта от любопытных глаз приезжего. Но природная въедливость и желание добиться справедливости будут толкать Алексея все глубже и глубже погружаться в эту непростую пучину русско-польских отношений, несмотря на весь тот холодный прием, который ему окажут местные чиновники. В этом сюжете весомую роль играют исторический фон тех лет и взаимоотношения Российской империи и Польши. Вокруг них, подобно спирали, и будет виться все повествование. Автор в детективном плане все очень знатно закрутил - да так, что порой я абсолютно теряла нить расследования и подбрила ее лишь чудом. Само расследование напоминает хождение по лабиринту узких и запутанных улочек - когда кажется, что ты пришел куда нужно, неожиданно в тесном проеме отыскивается неприметный поворот, который меняет в корне весь твой маршрут. Мне по вкусу расследования, в которых автор играет с читателем в кошки-мышки, подсовывая ему несколько раз развязку, которая по факту оказывается лишь промежуточным звеном следствия. Поэтому детективная составляющая "Варшавских тайн" на мой вкус получилась очень даже достойной. Как, собственно, и книга в целом. С удовольствием продолжу при случае знакомство с другими книгами цикла "Сыщик Его Величества" - благо автор не требует от читателя строгого соблюдения книжной хронологии, а мне без этого никак :)