Псоглавцы

Быт умирающей русской деревни, будни «чёрных» археологов, предания старообрядцев – вот что легло в основу очередной книги Алексея Иванова, представляющего смешение детектива, фантастики, мистики, любовного романа, исторического и культурологического очерка.

Коктейль получился вкусным. Трое насквозь современных, городских парней приезжают в леса Керженца для того, чтобы снять со стены фреску с изображением святого Христофора, уникальность которой состоит в том, что святой на ней изображён с собачьей головой.

Все последующие захватывающие события не находят рационального объяснения, попытки истолковать их с культурологической точки зрения интересны, но, не убеждают. Может быть, оттого и концовка книги кажется какой-то поспешной.

Роман будет интересен и любителям истории, и любителям фантастических приключений. В книге много исторических экскурсов, где подробно рассказывается о глубинных корнях происходящих событий.
Книга читается легко и заслуживает высокой оценки.

До этой книги с творчеством Алексея Иванова я знакома не была, но очень много о нем слышала, причем отзывы сплошь положительные. Что сразу привлекает внимание - обилие исторической и этнографической информации, сразу видно, что автор потратил достаточно много времени, изучая матчасть и знакомя с ней читателя. Однако, если в самом начале книги это было интересным, то после прочитанных двух третей пришло ощущение, что самого Иванова в книге-то и нет, а состоит она на 80% из информации из Гугла.
В некоторых местах автору вполне удалось передать ощущение животного ужаса, которое охватывает одного из главных героев - Кирилла. Волосы вставали дыбом по всему телу не только у него. ) Хотя, у него в характере есть то, что меня в книжных героях как правило раздражает - непреодолимая тяга к поиску приключений на свою пятую точку. Он целенаправленно совершает необдуманные и даже глупые поступки и, совершив их, тут же осознает, что делать этого не следовало. Кирюша, это несерьезно...
Роман, воспринимающийся, как очередная история про оборотней, приправленный историческими, околорелигиозными, научно-социальными и фольклорными экскурсами, в финале, внезапно, переворачивается с ног на голову. Основная идея оказывается банальна и проста - каждый, даже самый разумный и культурный человек, на самом деле - оборотень. Внутри него сидит чудовище, и при стечении определенных обстоятельств оно выбирается наружу.
Не скажу, что ожидания мои не оправдались совсем, но, начитавшись положительных отзывов (об авторе, не о книге), хотелось чего-то более глубокого, цепляющего, эмоционального. И еще, я так и не разобралась, устроил ли меня такой открытый финал, потому как очень много вопросов остались без ответа. С самим Псоглавцем как явлением все более или менее понятно, но вот судьба главных героев осталась за кадром. Для киносценария такой вариант развития событий, возможно, вполне бы и подошел, но в книге хотелось бы большей определенности. Осталось четкое ощущение недоделанности, оборванности, как будто автор и сам не знал, как распутать то, что накрутил в последних главах.

С этой книгой связана забавная история - она была приобретена в Минске практически с боем (я сбежала от друзей в книжный).
Мне нравится, как пишет Иванов. Всегда веришь персонажам его книг, будь они современники или из «преданий старины глубокой». В ком-либо из них, в каком-нибудь поступке рано или поздно увидишь себя, даже если действо не совсем обычно.
В «Псоглавцах» главному герою Кириллу веришь, потому что он своим страхом накручивает сам себя как реальный человек, и сам же пытается над собой смеяться. Узнаю себя в стремной ситуации.
«Сосущий, тоскливый страх перед тем, что невыносимо. А ему невыносимо видеть эти кресты, оградки, скамейки. Там, под землею, лежат не чудища, а обычные люди, жители деревни Калитино, колхозники, разнорабочие, пенсионеры… Но не в этом дело».
«Дверь в ад может открыться где угодно: и в старой могиле колхозника, и в собственной душе. В душе даже вероятнее».
В принципе, можно было бы сказать, что книга посвящена фразе «у страха глаза велики». Но есть в ней и нечто большее. Есть история, которая заставила людей не только бояться, но и совершать поступки, обдуманные и не очень, ясно показывающие, кто есть кто на самом деле. А еще это история деградирующей деревни и того, как быстро человек может стать просто существом, когда он не может и не хочет выходить за очерченные кем-то рамки.
«Язычники, раскольники, Псоглавцы… Все это было какое-то чужое, ненастоящее, случайное, не ему, словно кришнаиты в метро. Эта деревня вырожденцев, этот убогий мир – они, конечно, существовали, но никому не были нужны, даже себе. У этого мира прошлое не имело никакой цены, потому что в настоящем оно присутствовало только постыдной и мучительной разрухой. Индийские священные коровы и то были реальнее и важнее».

«Что такое деградация? Катастрофическое упрощение. Но простая вещь – живуча. Сложный компьютер сломать легко, а примитивный молоток – очень трудно. Вот и Калитино, выживая, деградировало в простоту. Нет работы, власти, магазина, дорог, газа, водопровода – ну и что? Их заменили картошкой, воровством, самогоном, мордобоем, дровами. Все это –вечное, потому что элементарное».
А попутно читатель много узнает о раскольниках и св.Христофоре.
«Реформа расколола нацию надвое: «никониане» и староверы. У «никониан», вроде как модернистов, аргументы были самые тупые: «так начальство велело». А кондовые, замшелые раскольники взывали к здравому смыслу. Каноны на то и нужны, чтобы быть неизменными. Нельзя в угоду властолюбию царя или патриарха подгибать веру под сиюминутные расклады политических сил».

Другие люди, с другими правилами жизни. Запах перегара и навоза. Люди, незнающие имен писателей, кои прославились по всему миру ещё сотню лет назад. Старая, глухая деревня. Легенды и слухи. Предрассудки и видения. Разум человека из мегаполиса в этих местах рушится и погружается в пучину страхов и вымыслов. А может, это видение всё же было явью? Может это не показалось и взаправду ? Или ты просто выпил слишком много кофе, и недосып даёт о себе знать. Или эти следы оставлены реальными псами, коих тут нет. Может, я просто схожу сума?

Трое молодых москвичей приезжают на халтурку в глухую деревню Поволжья: им надо снять со стены заброшенной церкви погибающую фреску. На фреске — еретическое изображение святого Христофора с головой собаки. Оказывается, деревня в старину была раскольничьим скитом, а халтурка — опыт таинственных дэнжерологов, «сапёров» мировой культуры. И во мгле торфяных пожаров утраченная историческая память порождает жуткого Псоглавца...

От себя могу сказать что книга очень динамичная, местами реально жуткая, читается быстро и с интересом, по ней можно снять классный фильм, реально кинематографично все.

"Псоглавцы" — книга, в которую легко погружаешься благодаря густой атмосфере и стремительному, напряженному сюжету. Автору удалось создать историю, от которой сложно оторваться: мрачные реалии, мифологические отзвуки и внутренние метания героев переплетаются так плотно, что читатель втягивается в повествование с первых страниц.

Главный герой, Кирилл, получился предельно живым и узнаваемым. В его поступках и мыслях есть та подкупающая достоверность, что делает персонажа "своим" — такое чувство, будто мы уже встречали его где-то в университете или в компании знакомых. Он типичный представитель молодого поколения интеллектуалов-миллениалов: умный, рефлексирующий, но подверженный страхам, комплексам и внутренней неуверенности. Но назвать его симпатичным сложно — положительные качества уступают место слабостям, некоторые его поступки и мысли даже отвращают, но именно это делает его особенно интересным.

Финал романа оставляет читателю свободу интерпретации. Однако впечатление смазывает то, как он подан: большая часть объяснений и ключевых смыслов сосредоточена в последних главах. Такое резкое нагромождение развязки создает эффект скомканности и лишает повествование той плавности, к которой автор вел на протяжении всей книги.

В целом, "Псоглавцы" производят сильное впечатление: мне понравились его динамика, мифологическая глубина и острая психологичность персонажей. Несмотря на недочеты финала, роман оставляет после себя чувство сопричастности и лёгкой тревоги, что, пожалуй, и есть признак хорошей книги.

Знаете, вот есть такие книги, по которым сразу можно угадать примерный год написания. Тачки, бренды, доллары - начало нулевых. Травмы всех видов, размеров и форм - наше время. Детективный метамодернизм - рубеж нулевых и десятых.

"Псоглавцы" - как раз из последней категории. Пока читаешь, чувствуешь влияние то Пелевина, то Кинга, то давнего супербестселлера "Код да Винчи". И вроде начинается всё неплохо: глухая деревня, зловещие иконы, загадочные архивные документы. И вроде основная идея клёвая: что такое культура, как она существует внутри человека, как общество делится на "зоны" и т.д. Но есть в этом тексте некая вторичность, не дающая захлебнуться восторгом от глубоких открытий автора.

При этом очень здорово описаны места, где происходят события книги. Люблю эти края, люблю Керженец, хорошо знаю некоторые топонимы - и поэтому очень живо представляла себе и задумчивую реку, и огромные торфяные карьеры, и тихую церковь в лесу. Возможно, моё разочарование связано ещё и с тем, что про этот уголок родной земли хочется читать что-то поэтичное, а не детективный триллер с бывшими зэками и супертехникой, которая ловит интернет даже в глухих местах.

В целом, на один раз неплохо. Но читать ли вторую книгу о дэнджерологах - это я ещё подумаю.

Этот историко-мистический роман с элементами философской притчи, изначально изданный в 2011 году под псевдонимом, вышел теперь в «Яндекс Книгах» под настоящей фамилией автора. Очень сложное, многогранное произведение, сочетающее в себе элементы исторического повествования, мистики и философской прозы. Иванов мастерски погружает читателя в атмосферу мистического реализма, где переплетаются языческие верования, шаманские практики и первые ростки христианства.

Итак, троих молодых парней нанимают привезти из глухой деревни Нижегородской области фреску с еретическим изображением святого Христофора, у которого голова собаки. Деревня, затерянная в глуши, живет по законам, непонятным чужакам: здесь каждый камень, каждое дерево имеет душу, а граница между миром людей и духов почти неощутима. Угасает жизнь в этом умирающем мире: обряды теряют силу, боги отворачиваются, а молодое поколение уже не помнит старых заветов - дома пустеют, старики уходят, не оставив наследников, а те, кто остается, цепляются за веру предков, понимая, что их мир уже стал легендой даже для них самих.

Автор тонко передает ощущение обреченности, пишет о людях,ставших призраками ещё при жизни. Персонажи прописаны глубоко и неоднозначно,особенно выделяются фигуры вождя псоглавцев и христианского проповедника, чьи конфликты - не только внешние, но и внутренние — делают их живыми и трагичными.Язык романа богат и образен, порой нарочито усложнён, что создаёт ощущение мистической тайны. Однако это же может стать препятствием для неподготовленного читателя: обилие архаизмов, этнографических деталей и мифологических отсылок требует внимательного и вдумчивого чтения.

Особую ценность придают тексту органично вплетённые исторические экскурсы о раскольничестве и раннем христианстве — вместо того чтобы искать разъяснения в интернете, читатель получает их «из первых рук»автора. Может быть, кому-то покажутся эти сведения затянутыми и занудными, но для меня они придавали сюжету мистику, в которую хочется верить.

«Псоглавцы» — книга не для всех, но для тех, кто готов принять её правила и погрузиться в её мир, она становится мощным литературным переживанием, заставляющим почувствовать дыхание времени, которое не щадит никого. Иванов снова доказывает,что он - один из немногих современных писателей, способных говорить о прошлом так, будто оно живое, и о смерти так, будто это не конец, а лишь переход в иную форму бытия.

P.S. Этот роман напомнил мне недавно изданную книгу Иванова«Вегетация». Эти два произведения перекликаются друг с другом, особенно в том,как Иванов работает с темой умирающих миров и трансформации верований. Иванов действительно рисует одну картину разными красками: «Псоглавцы»: боги не умирают - они «перестают быть видимыми». «Вегетация»: советский проект не исчез- он «вегетирует», как растение в анабиозе.