Прошли тысячелетия с тех пор, как Господь дал людям заповеди. Жизненные ориентиры. Закрыв глаза и слушая ветер, проносившийся вдоль земли и негромко поющий в нишах корабля, я вспомнил священные слова: «Я — Господь Бог твой, и не должны быть у тебя другие боги, кроме Меня; не делай себе идола, и всякого подобия, не поклоняйся им и не служи им; не произноси имени Господа Бога твоего напрасно; шесть дней работай, а седьмой — день покоя посвящай Господу Богу твоему; почитай отца своего и матерь свою, чтобы тебе хорошо было, и чтобы ты долго прожил на земле; не убивай; не прелюбодействуй; не воруй; не произноси на другого ложного свидетельства; не желай себе того, что есть у ближнего твоего»

Оказывается, борьба духа с дьяволом спрятана здесь, в этих заповедях. И смысл жизни тоже спрятан здесь, в их исполнении. Просто и одновременно неподвластно человеческому разуму. А раз так, то нужна внутренняя переоценка. Необходимо взять за ориентир заповеди, веками пронизывающие время. И поверить им.

Меня удивили некоторые слова присяги, которую торжественно зачитывали молодые люди: «Даю клятву в неумолимой борьбе с врагами Господа моего внутри сознания моего». Возможно, разворот от поиска внешних врагов к внутренним оказал Искателям добрую службу и так высоко их вознёс. Одно только техническое могущество этого немногочисленного народа могло привести к тотальному поражению как Федерации, так и Конфедерации. Но соотечественники Незнакомца не интересовались техническим первенством или победой над сильнейшими галактическими альянсами. То, что им было нужно, прозвучало в последних словах присяги: «И не устрашится сердце моё, Господи, при виде Чаши моей». Я спросил Гостя:
— Что символизирует собою Чаша?
— «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен»[6]. Помнит ли человечество слова Иисуса Христа? С их помощью мы смогли обеспечить переход сознания на высшую ступень развития. Здесь прячется новый человек, капитан, принявший к исполнению заповеди как единственно доступный кодекс для поведения. Но нелёгкий путь исполнения заповедей приводит к Чаше. В ней находится великое испытание и единственное оправдание каждого конкретного человеческого бытия. Тот самый смысл жизни, то, зачем мы вызваны из кромешной тьмы космического хаоса, лежит на дне Чаши. Испить её — значит исполнить Божий замысел.
Возникшие вопросы я не озвучил. Сначала хотелось подробнее расспросить о Чаше, про возможную встречу с ней и как узнать, что именно это испытание есть то, ради чего живёшь. Но сознание подсказывало, что подобное испытание ещё впереди, и, может быть, поэтому нет во мне заветных мира и покоя.

Мы взмыли в небо. До чего же плавно удавалось «Протосу» поднимать людей ввысь. Будто ничего в этом сложного нет, а человеку свойственно всегда так легко и непринуждённо забывать о гравитации. «Протос» смог бы прочно закрепить эту мысль после первого полёта, но как быть с чувством некоего торжества, всякий раз приходящим в момент отрыва от земли? Это чувство казалось мне напоминанием о принадлежности к месту, об узах, которыми планета связывала человека с незапамятных времён. И даже сейчас, когда планеты потеряли право быть нашим пожизненным пристанищем, эхо прошлого внутри сознания продолжает ликовать всякий раз, когда мы оставляем твёрдую опору.
— Выходит, вы отказались, капитан?
— Что бы со мной случилось, согласись я?
— Встали бы на сторону врагов рода человеческого. Только уже осознанно. Когда мы непреднамеренно совершаем поступки, идущие вразрез с библейскими, мы становимся на богоборческий путь, всегда имея шанс в любой момент времени с него сойти. Но осознанное служение падшему ангелу уменьшает этот шанс, если вообще оставляет его возможным. Внутри каждого человека спрятано множество противоречий, на которых могут сыграть злые силы. Вы, капитан Грэм, не исключение. Почувствовав то тёмное, что сокрыто в вас, демон мог быть весьма настойчив с предложением.
— До того настойчив, что испортил систему терморегуляции скафандра. Впрочем, я действительно потерял над собою власть и в какой-то момент времени не понимал происходящего.
— В критической ситуации он использует ожесточение, но самое сильное и проверенное его оружие — страх смерти. Капитан Грэм, человеку противна смерть, он боится её, не понимая смысл и назначение. А дьявол пользуется этим невежеством в достижении своих целей, заставляя перед страхом смерти совершать непоправимые, роковые ошибки.
— Что же такое смерть?
— Это одна из самых великих тайн жизни, капитан, сильнейший из божественных инструментов воздействия на человека. Познав когда-то зло, мы отпали от Бога. Если вы хорошо помните Писание, то изгнание человека из вечных обителей действительно превратилось в страшное наказание, но обретение смерти — это спасение и шанс вернуться обратно. Под возвращением я имею в виду отдаление от зла. Смерть в этом отдалении играет важную роль, и её физический аспект здесь крайне ничтожен в сравнении с духовным. Одно только осознание смертной тени при жизни сохраняет человека от иллюзий мнимого бытия, обесценивая всё преходящее. Раз так, разум начинает искать то вечное, ради чего возможно будет оправдать скоротечную жизнь. А оправдание этой жизни — в Боге, капитан. И правду эту обнажает смерть. Люди тысячелетиями пытаются сохранить себе жизнь, но парадокс ситуации состоит в том, что смерть — этот странный сон, пауза вынужденного ожидания — и есть ключ к жизни, ключ к её оправданию и продолжению в вечности.
— Мы вернёмся в вечные обители?
— Мы выстоим и обязательно вернёмся! Сколько бы дьявол ни старался этому воспрепятствовать, ничего не выйдет, ему не справиться с Человеком. Мы обязательно вернёмся к Богу, капитан, мы вновь станем теми, кто не понесёт в себе зла.

Теперь мне открылся смысл и механизм войны, в которой дьявол сбивает человека с основной жизнеутверждающей идеи, сокрытой в заповедных словах Господа о любви к ближнему. Сначала падший ангел подрывает понятие ближнего, приравнивая его в пике извращённого восприятия к оказавшему тебе услугу, но ведь ближний — это тот, кто просто находится рядом. Потом непримиримый враг убивает смысл любви, превращая её в эгоизм, хотя она есть противоположность этому, и представляет собою способность жертвовать самым дорогим ради ближнего. И вот, в коварных руках заповедь превращается в страшное оружие разделения на своих и чужих, на взаимовыгодных и безынтересных. А дальше — больше, включая даже смерть. Извратив её смысл до неузнаваемости и вручив людям, дьявол предложил убийство как инструмент для собственных корыстных интересов.
Может, смысл кроется в борьбе с этим злом? В борьбе за истинное понимание вечных заповедей? Для чего я вызван в мир, скорее всего, останется непостижимой для разума загадкой, однако желание восстать против идей дьявола с каждой секундой наполняет меня силой и заставляет иначе взглянуть на бренную жизнь. Но Искатели…
С одной стороны, они уничтожали ангелов дьявола, тем самым сокращая нападки на человека. Но, с другой стороны, Искатели оставляли дух без встречи с искушением. В религиозных текстах говорится о неизбежности пришествия соблазнов в мир, что означает неотвратимость духовной борьбы. Она обязательна, нужна. И если небесная механика устроена Творцом так, что каждый человек должен сразиться с грехом внутри собственного сознания, значит, суть и смысл нашей жизни сокрыты именно в поединке духа с дьяволом и победы над ним.
Прошли тысячелетия с тех пор, как Господь дал людям заповеди. Жизненные ориентиры. Закрыв глаза и слушая ветер, проносившийся вдоль земли и негромко поющий в нишах корабля, я вспомнил священные слова: «Я — Господь Бог твой, и не должны быть у тебя другие боги, кроме Меня; не делай себе идола, и всякого подобия, не поклоняйся им и не служи им; не произноси имени Господа Бога твоего напрасно; шесть дней работай, а седьмой — день покоя посвящай Господу Богу твоему; почитай отца своего и матерь свою, чтобы тебе хорошо было, и чтобы ты долго прожил на земле; не убивай; не прелюбодействуй; не воруй; не произноси на другого ложного свидетельства; не желай себе того, что есть у ближнего твоего».
Оказывается, борьба духа с дьяволом спрятана здесь, в этих заповедях. И смысл жизни тоже спрятан здесь, в их исполнении. Просто и одновременно неподвластно человеческому разуму. А раз так, то нужна внутренняя переоценка. Необходимо взять за ориентир заповеди, веками пронизывающие время. И поверить им.

Падшие отошли. Каждый новый приступ был ближе к «Протосу», но за это они расплачивались большим количеством жертв. Наша энергия уменьшалась, противник увереннее подходил к кораблю и наносил всё более чувствительные удары по силовому полю. Наступило недолгое затишье. Сосредоточившись на своих мыслях, я спросил:
— Как долго идёт эта война? Зачем она и есть ли в ней конец?
— Незримо, война длится во все дни истории, начиная ровно с того момента, когда дьявол решил расправиться с человеком. Обладая нашими технологиями, вы просто можете видеть ту часть бытия, которая недоступна спящему взгляду. И в этой части соблазны, которыми сатана губит людей, облечены в демоническую сущность. Эти дьявольские слуги вносят в мир всевозможные искушения, навязывая их нам и превращая человеческую жизнь в полигон беспрерывных испытаний. Огонь!
Следующий приступ словно растянулся в сознании. Падшие постоянно вводили в бой свежие резервы, делая новые попытки взять нас более продолжительными по времени наступления и силе огня. Я стал замечать, что Незнакомец подпускает их ближе, экономя оставшийся запас энергии; подобная тактика стоила нам серьёзных обстрелов, мощь которых была тем выше, чем ближе был противник. Удары вновь стихли. Гость продолжил:
— Что же касается смысла войны, капитан Грэм, и её исхода, то здесь нужно раскрыть идею врага рода человеческого. Дело в том, что участь дьявола известна, но он до последней исторической секунды желает показать Создателю бездонную низость Его творения, то есть человека. К слову, с кем-то из людского рода получаются весьма наглядные картины, но есть и немало других, где истинная святость обезоруживает даже дьявола. Падший хотел бы доказать, что был прав относительно низости человека и очень надеется, что успеет и сможет это сделать до звука последней трубы, реабилитировав при этом самого себя в глазах Бога.
После этих слов библейская история с новой силой воскресла в памяти. Я знал её и прежде, дошедшей из далёких глубин человеческого бытия, но теперь она стала осязаемой и реальной. Я видел их и стрелял в них — тех самых, кого увёл с собой некогда великий ангел, ставший дьяволом. Возгордившийся и ныне сверженный с неба как восставший против человека, творения Божия. Согласно Библии Господь уготовил ему и ангелам его вечные муки в конце времён, когда ожидаются новое небо, новая земля и самое великое событие из всех недоступных для сознания человека — всеобщее воскресение людей. Я спросил:
— Но если дьявол решил оправдаться, то в этом случае исчезает надобность во всеобщем воскрешении?
— Верно, капитан. И более того, в Новом Царствии, где человек воссоединится с Богом. Против этого падший и воюет. Не считает он человека достойным такого венца. Осторожно!

Наступила тишина. Поодаль, укрываясь бирюзовыми вспышками света, стоял самый загадочный космический корабль, созданный руками человека. Небо, усыпанное яркими звёздами, затягивалось облаками, из которых посыпался крупный, напоминающий алмазы снег. Незнакомец сидел перед экранами мониторов, а я смотрел на разгоравшийся огонь костра, как вдруг почувствовал, что происходящее вокруг грандиозно… Наша Вселенная с её таинственным ореолом и несметным количеством людей, приходивших сюда в поисках себя, в поисках любви, в поисках Бога, просто обречена на счастье. Безусловно обречена на радость после стольких несчастий. Нас всех: тех, кто есть ныне, тех, кого уже нет, и тех, кто ещё придёт в этот мир, ждёт великий финал, великое событие, осознать которое и представить никто не в силах. Я обратился к Гостю:
— Вы хотели рассказать о свободе.
— Капитан Грэм, жизнь не случайность: о каждом из нас есть замысел Божий. Творец наделил человека талантами, которые позволяют исполнить именно то, что задумано. А ещё Он подарил свободную волю, чтобы мы сделали самостоятельный выбор: на что употребить имеющиеся в распоряжении способности. — Незнакомец отвёл взгляд от мониторов и посмотрел на огонь. — Человек может стать жизнью, где его свобода будет свободой для Бога, а значит, и таланты, вверенные ему, будут задействованы для богоугодных дел, для исполнения замысла Божьего. Или же человек употребит дар Творца в другом направлении, совершая богоборческие поступки, превращая свою свободу в свободу от Бога. Но тот, кто не с Господом, тот не сам по себе, капитан. Формула следующая: свобода от Бога есть служение дьяволу. Поэтому свобода нуждается в уточнении: она либо от, либо для. Свобода может быть либо от Бога, либо для Него.
Я понимал ход мысли. Получалось, что человек свободен в выборе своей судьбы, — мне нравилась эта идея. И судьба может совпадать с замыслом Творца, а может отличаться. Вполне возможно, что и способность воспринимать ту или иную идеологию также упирается в то, как далеко ты отошёл от замысла Бога: чем дальше, тем более ненавистные идеи способны поселяться в сознании.

Мы летели на достаточном отдалении от обители, но в кабине «Протоса» освещение стало ярче обычного. Мне показалось, что сияние вокруг предметов, какое я видел при первом переходе с Гостем, усилилось. Наверное, чем ближе находишься к этой системе, тем более ощутимо присутствие света необычной природы.
— Капитан Грэм, спрашивали ли вы себя о том, какая из идей в жизни человека может претендовать на роль магистральной?
— Разве этот вопрос не относится к категории вечных, не имея ответа?
— Отнюдь. Люди привыкли находить смысл собственного бытия на ходу, оценивая окружающие их обстоятельства… здесь вспоминается старая поговорка, где говорилось, что за деревом можно не заметить лес. Впрочем, не приходится сомневаться в том, что у каждого есть таланты и способности, благодаря которым занимается то или иное место в общественной формации. Но таланты могут стать тем деревом, за которым человек не увидит смысл своего истинного предназначения — ту самую магистральную идею, заменив её общественной ролью.
— Что это за идея?
— Идея выглядит так: человек есть образ и подобие Бога. Образ отражает разум человека, а подобие раскрывается в способности творить, оттого человеческий труд созидателен и осмыслен. Из небытия в мир мы вызваны для разумного творчества, и именно оно приближает нас к Творцу. А общий для всех смысл воззвания является опорой человеческого единства.
Не могу сказать, что ранее не слышал об этом. Священные тексты, прокладывающие себе путь сквозь время, донесли до меня эти слова. Но, как оно бывает в таких случаях, человеческое сознание либо способно вместить идею, понимая её, либо остаётся глухим. Сознание Искателей Творца сумело постичь непростой замысел и, видимо, благодаря его истинно магистральному свойству, подняться на недостижимый ранее уровень бытия.
— Получается, что общественная роль человека, — это лишь составляющая?
— Да, при этом достаточно малая. Она должна быть соединена с общим для всех смыслом, одной для всех магистральной идеей. Только в этом случае получается целостное восприятие мира. А, как вы знаете, капитан Грэм, целое всегда больше, чем сумма его частей.
— Объясните мне, как в случае принятия подобной идеи будет выглядеть мировоззрение человека?
— Ядро человеческой сущности, в центре которого будет находиться идея образа и подобия человека Богу, не допустит богоборчества. Периферию такого ядра на протяжении жизни наполнят поступки, отвечающие наивысшей морали. Сознание будет отзываться на идеи, формирующие общественную роль каждого в согласии с мыслью о едином человечестве. При таком подходе человек увидит в окружающих не чуждых себе людей, он увидит братьев и сестёр. Обнаружится и суть видимого мира, который предстанет настоящим полигоном, полным искушений и соблазнов, сеющих вражду и призванных разделить нас.
— Как человек становится носителем идеи?
— Здесь в дело вступает дух, капитан. Именно он есть хозяин души и тела, он принимает к исполнению те или иные идеи, эмоционально реагируя на них душой и реализуя их с помощью тела. Дух отвечает за выбор доброй или злой стороны. Стороны Бога или дьявола. Ведь идея нематериальна, она лишь инструкция к действию, и осязать её можно только в конкретных поступках. И в зависимости от того, какой дух овладел человеческим существом, проявляется добрый или злой вектор совершаемых дел. Вы же согласны с тем, что есть добрые дела и есть злые?
— Конечно.
— Но зла, как и добра, во Вселенной просто нет без человека, капитан. А значит, человек, и только он, есть проводник этих сил. Носитель добрых или злых идей. Носитель духа, эти идеи принимающего. Духа, обитающего в храме человеческого тела. И здесь я бы хотел рассказать о свободе или свободной воле, так как только в контексте рассуждений о Боге категория свободы имеет смысл. О ней нужно обязательно упомянуть, потому что выбор идеи невозможен без истинной свободы духа.