Воспоминания.

«Среди маленьких вещиц у меня был чудный карандаш из платины с бриллиантами и рубинами, который я как-то купила для подарка. Я подарила его Павловой на память».

Удивительная женщина и яркая, фееричная судьба. Матильда Кшесинская действительно была феноменальна, особенно если учитывать время, в которое она жила. Самостоятельная, сильная, с невероятной интуицией, она умела принимать судьбоносные решения. Выбрала любовь, с которой до революции не могла быть в законном браке, одна воспитывала сына, спаслась во время революции и пережила Первую мировую войну.

По-мужски умная и расчетливая, она не только много зарабатывала, но и грамотно инвестировала — в облигации, драгоценности, недвижимость, в том числе за рубежом. Именно это позволило ей в эмиграции жить достойно и не знать нужды.

Я прочитала книгу на одном дыхании. Особенно увлекла первая часть — о её блистательной жизни в дореволюционной России, о балете, великосветских кругах, о встречах с императорской семьёй. Но и вторая часть, посвящённая эмиграции, не менее интересна: в ней Кшесинская заново строит свою жизнь, общается с известными личностями, сохраняет достоинство и внутренний свет.

Эта часть более грустная — в силу возраста уходят те, кого она любила, с кем дружила. И через эти страницы вновь приходит понимание, что время ограничено и откладывать жизнь «на потом» нельзя.

Отличная книга для тех, кто интересуется историей, эпохой Серебряного века и любит читать мемуары великих людей — честные, искренние и полные внутреннего блеска.

Книгу Матильды Кшесинской "Воспоминания" первый раз я прочитала давно. Тогда у меня сложилось мнение о Кшесинской – избалованная, самовлюблённая интриганка, хотя и очень талантливая балерина. Шум, поднявшийся вокруг фильма А. Учителя «Матильда», заставил меня перечитать книгу. Моё мнение о балерине изменилось.
Читая её воспоминания, создаётся впечатление, что это пишет счастливая женщина. А куда денешь все интриги, измены, враждебность, недовольство коллег её особым положением, эмиграцию и нищету. Ей не давали выступать, выживали из театра. Балерина несколько раз пыталась уйти и уходила из театра, но её просили вернуться, так как зрители её любили.
Да, она была женщина амбициозная, своенравная, но талантливая и целеустремлённая. Выйти на сцену через два месяца после рождения ребёнка! А через 5 лет она покорила парижскую публику своими 32 фуэте! Какого труда ей это стоило!
Старые люди (Кшесинская начала писать свои воспоминания в 80, а закончила в 87 лет), у которых уже нет надежды на что-то хорошее в будущем, ищут его в своём прошлом, порой приукрашивая действительность.
Вспомним слова песни А. Вертинского «Маленькая балерина»: « И скажет мокрая подушка в тиши ночей, что я безмолвная игрушка больших детей». Матильда Кшесинская всю жизнь была чьей-то игрушкой. В училище восьмилетнюю девочку привел отец, она не хотела быть балериной и пыталась бросить учёбу. Александр III, заранее присмотрел юную Матильду для Николая, и, нарушая традиции училища, на выпускном экзамене потребовал представить её первой, а на торжественном ужине посадил их рядом. Николай, после своей женитьбы, поручил «заботиться» о Матильде Великому князю Сергею Михайловичу, к которому она не испытывала особых чувств, но вынуждена была подчиниться, так как бывшая любовница наследника не имела права на собственный выбор. А Матильда не хотела быть игрушкой, она хотелось быть свободным человеком и обыкновенной женщиной. И только в конце жизни, подписывая свои воспоминания, она смогла написать своё «человеческое» имя – княгиня Мария Романова-Красинская.
Повторное прочтение «Воспоминаний» вызвало у меня жалость и сострадание к женщине, восторг и восхищение балериной.

Читая мемуары Кшесинской, стоит понимать, что во-первых она была одной из знаковых фигур в русском балете на рубеже веков, а во-вторых, что все, что все было так, да не так. Балетная среда всегда была достаточно агрессивной. Так было, есть и, кто знает, как будет дальше. Читая мемуары других деятелей искусства, мне встречались совсем иные взгляды на моменты, описанные здесь, но это и не столь важно.

По нынешним стандартам Матильда совсем не подходила бы для балета, но то была совсем другая эпоха, где красота и грация воспринимались совершенно иначе. Несомненно она обладала харизмой и драматическим талантом. Во многом она была лицом своей эпохи. Многие ее боготворили и совершали из-за нее невиданные глупости. В целом, мемуары представляют собой увлекательное и интересное чтиво.

От Воспоминаний Матильды Кшесинской я ждала, пожалуй, описания быта и интересных событий тех времен, а также надеялась на неплохое изложение материала. С большой натяжкой можно считать, что это я от книги получила.

Следовало ожидать, что речь в основном пойдет о балете и театральной, как это сейчас называется "тусовке". Так оно и оказалось. При этом больше перечисляются авторы постановок, чем ведется рассказ о сопутствующих этому событиях. Но если в начале Матильда Феликсовна действительно вспоминает годы учебы, рассказывает о знаковых для нее событиях, то уже к середине от воспоминаний остается все меньше и меньше. На их место приходят самолюбование и нытье в различных декорациях. Причем по совершенно, казалось бы, мелочам: то ей костюм сценический не по нраву, то директор специально подстраивает отсутствие первых лиц государства на ее выступлениях. Хотелось бы приписать это все капризам самовлюбленной примы, но не получается. Сам тон повествования пропитан презрительным отношением к окружающим (за редким исключением) и дежурными улыбками в адрес тех, кто был с ней мил в тот или иной период жизни.

Военное время немного сглаживает налет театральности и недовольства окружающими, читать становится интереснее. Но все равно не перестаешь поражаться, насколько эгоцентрично и поверхностно отношение к происходящему. На мой взгляд, сказывается воспитание, с малых лет Кшесинскую выделяли в школе, попустительствовали ее капризам.

В конце Воспоминаний Матильда Феликсовна упоминает несколько книг, в которых ведется рассказ об истории русского балета. Об одной из них она отзывается крайне нелестно, так как в ней ее не выделили ее в соответствии с ее рангом:

И вообще обделили вниманием:

Кшесинская не преминула оставить в веках даже такую деталь:

Мы же говорим о книге, а не личности, не правда ли? В итоге мы имеем не слишком хорошо написанный автопортрет капризной примадонны, фоном к которому служат набросанные скорой штриховкой события и люди.

Воспоминания Матильды Кшесинской — это не просто автобиография, а настоящая машина времени, которая переносит в атмосферу императорской России, закулисья Мариинки, блеска двора и трагедии перемен. Книга читается удивительно живо — как будто не прошло сто лет, а всего несколько сезонов, и ты сидишь в гостиной с хозяйкой, пьёшь чай и слушаешь её историю: красивую, противоречивую, местами светлую, местами горькую.

Кшесинская была не просто балериной — она была символом эпохи. Её личная история тесно переплетается с историей страны, её взлёты и падения отражают то, что происходило с Россией в начале XX века. Через её глаза видно всё: императорская семья, балетные репетиции, интриги, революция, эмиграция, боль утрат и попытки сохранить достоинство среди крушения привычного мира.

Она пишет откровенно, но с достоинством. Без желания оправдаться или выставить себя жертвой. Её тон — спокойный, местами сдержанно ироничный, местами сентиментальный. Особенно интересно, как она описывает свою любовь, сложные отношения, бытовые моменты — это не просто хроника, а живой портрет женщины, которая многое видела и не сломалась. Её воспоминания — это не только о балете, но и о силе характера, умении выживать и оставаться собой даже на фоне огромных исторических сдвигов.

Эта книга особенно заходит тем, кто устал от современного шума и хочет соприкоснуться с чем-то настоящим, прожитым. Здесь нет выдумки — только личный опыт, изнутри эпохи, без навязанных интерпретаций. Воспоминания дают редкую возможность заглянуть туда, куда обычно не пускают: в частную жизнь великой артистки, в тени дворцовых залов, в закулисье спектаклей и в эмигрантские будни.

Это не просто мемуары, это культурный документ, написанный живым языком, с хорошим вкусом и чувством времени. Книга, после которой хочется слушать Шопена, смотреть старые фото и помнить, что за каждой страницей истории стоят не даты — а люди.