Грозовой перевал

Не было у меня жизни, а лишь одно предвкушение того, что будет.

Долой жалость! Долой жалость! Чем больше извиваются черви, тем сильней их хочется раздавить! В нравственном смысле это как прорезывание зубов у младенца - надо грызть все упорнее по мере возрастания боли.

Я в аду, пока ты тут медлишь!

Первое, что я сделал, когда мы уезжали из поместья, - на ее глазах подвесил на крюке ее собачонку. Когда же она умоляла меня пожалеть животное, я сразу объявил ей, что желал бы повесить всех, кто связан с ее домом, за исключением одного человека. Возможно, она приняла это исключение на свой счет. Но жестокость не отвратила ее. Быть может, в ней живет внутренне восхищение жестокостью, лишь бы только страдать пришлось не ее драгоценной особе.

"... люди, у которых нет никого на свете, так жадничают!"

"Жизнь человека важнее, чем ваши лошади"

Бывает такое состояние, когда голодный человек вынужден есть единственное блюдо, получая удовольствие лишь от него и оценивая достоинства только его; бывает и другое — когда человека этого посадили за стол, накрытый яствами от французских кулинаров. Возможно, все деликатесы вместе и покажутся ему чрезвычайно вкусными, но каждый из них окажется в его восприятии и в памяти лишь безликой частичкой целого.