Грозовой перевал

— Я ухожу к ней, и ты, милое дитя, тоже потом придёшь к нам.

Мы вдвоём часто испытывали себя — не устрашимся ли привидений: вставали оба среди могил и призывали покойников выйти.

Лицо паренька яснее слов говорило об ужасной досаде из-за того, что он оказался орудием, помешавшим собственной мести

О Боже, я вся горю! Я хочу на воздух! Я хочу снова быть маленькой девочкой, полудикой и безрассудной, и свободной, смеющейся от обид, а не сходящей от них с ума.

Ты словно собака на сене, Кэтти; ты хочешь, чтобы никого другого не любили, а только тебя.

Если бы все остальное погибло, а он остался, я бы все еще продолжала существовать.

...подвергалась жестоким наказаниям, которые научили меня мудрости.

Люди с гордыней сами порождают для себя печали.

...ведь было бы больше пользы в том, чтобы исправить определенную несправедливость, чем лить над нею слезы.

Здравомыслящий человек должен находить себе партнера в самом себе.