1924, Питер.
Питер под властью Желтого Короля. Та часть цикла, которая задумывалась изначально, во времена "Гидры". И действительно, краткие туманные описания города на Неве в первом романе и "Еретиках" интриговали.
И вот мы в городе Ленина. Локальный постап. Нигде не объясняется, почему жители городе не могут его покинуть. Просто как данность: обычные люди, не чудовища, не Чтецы, не сектанты или чухонцы, вынуждены сбиваться в племена.
В пассиве слепые, лежачие и прочие увечные. В активе - только ловцы-молодежь, добытчики. У некоторых племен есть то, необходимо другим: чистая вода, старые лекарства. Вещи добываются путём обмена.
У мальчишки из племени Якорей лихорадка, и он не доживёт до утра, если не принести жаропонижающее.
Четверо лучших подростков-ловцов отправляются в дорогу.
Хотелось бы написать, что ребят будут ждать всяческие кошмары, но нет. Монстров будет всего два типа и те нужны для сюжета.
Убегая от Чтецов, остатки команды оказываются в нехорошей квартире, полной музейных экспонатов, и, главное, еды! Главная героиня, вместо того, чтобы есть, идёт в другую комнату и принимается читать объёмные, написанные на немецком, записки хозяина дома. Удивительно нереалистичный поступок.
От рассказа ожидал много большего. Опять-таки, привязка к циклу не так, чтобы сильна. Да, Чтецов так просто в обычный мир не интегрируешь, но соль рассказа не в них, а в хозяине квартиры. И вот для его существования "Красные Боги" необязательны, хотя и поклоняется он Йебу, отцу нечистот.
Боги и монстры: Чтецы и Йеб, отец нечистот.
6(НЕПЛОХО)

1980. Кёльн.
"Восхождению" Красные Боги" только мешают. Поминаются пару раз в тексте и опосредованно в эпиграфе. А также рассказ противоречит основным положениям лора.
В далеком семнадцатом веке композитор Фальк написал мадригал "Дикая охота". Да до того талантливо написал, что если в финале подуть из определенного рожка, тут-то Охота и появится. Фальк исчез. В двадцатом веке некто Соклов (falke -сокол) исследует наследие своего дальнего предка и предка ближнего, собственного отца, помешанного на "Дикой Охоте" и тоже пропавшего.
Преступная халатность в финале ритуала обойдётся исследователю слишком дорого.
Автор пытается нагнести в рассказ атмосферу, но получается не очень.
Боги и монстры: Дикая Охота.
6(НЕПЛОХО)

1919
Кабир в послесловии приоткрывает полог над источниками вдохновения для каждого рассказа.
И лучше автора не скажешь: рассказ —готовая раскадровка богохульного выблядка ужастиков про монахинь и истернов про бравых чекистов и красноармейцев.
То, что чекистка Прасковья имела исторический прототип — не знал, любопытно.
Рассказ — чёткое восемнадцать плюс, в котором полно вздыбленных членов, пенисов, фаллосов и раскинутых в вожделении бёдер.
Степень укоренённости в лоре "Красных богов" — максимальная. Молодая советская республика плюс богиня из пантеона Лавкрафта. Объясню почему отдельно отмечаю степень укоренённости — следующая пара рассказов явно на живую нитку пришита к циклу, и Старые Боги в тех рассказах для галочки. Без них было бы даже лучше.
Повесть прекрасна.
Боги и монстры: Шаб-Ниггурат и Тысяча Младых сатирофавнов.
9(ПРЕКРАСНО)