Цитаты из книги Иван Васильевич

Что же они делают? Ведь они ж погубят институт! А? Бесподобный самец, исключительный экземпляр Пипа американа, длиной в 13 сантиметров…

Бить будете, папаша?

Целую штаны, мой благодетель!

Вы гляньте когда-нибудь на его рожу: ведь он поперек себя шире.

М и л о с л а в с к и й. Э, нет. Это отпадает. Некогда. Некогда. Радоваться потом будем. (Бунше.) Услать их надо немедленно куда-нибудь. Молчит, проклятый! (Вслух.) А что, Фединька, войны никакой сейчас нету? Д ь я к. Как же это нету, кормилец? Крымский хан да шведы прямо заедают! Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает!..

А что, Фединька, войны никакой сейчас нету?

Ой, халтура! Ой, не пройдет! У того лицо умней...

Как поймают, Якина на кол посадить. Это первое дело...

Разруха. Это - мираж, дым, фикция. Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует.

"Водки мне, конечно, не жаль, тем более, она не моя. Просто - это вредно. Это - раз, а второе - Вы и без водки держите себя не прилично."

- Был у нас толмач-немчин, да мы его анадысь в кипятке сварили.

• Федя, это безобразие! Нельзя так с переводчиками обращаться! Отвечай ему что-нибудь, а то ты видишь, человек надрывается.

‒ Вы, ‒ продолжал Иванов, ‒ вы приобретете такое имя... У меня кружится голова. Вы понимаете, ‒ продолжал он страстно, ‒ Владимир Ипатьевич, герои Уэльса по сравнению с вами просто вздор... А я-то думал, что это сказки... Вы помните его «Пищу богов»? ‒ Ах, этот роман, ‒ ответил Персиков. ‒ Ну да, Господи, известный же!.. ‒ Я забыл его, ‒ ответил Персиков, ‒ помню, читал, но забыл.

Он спал, да спала и вся вертящаяся до поздней ночи Москва, и не спал лишь громадный серый корпус на Тверской ул. во дворе, где страшно гудели, потрясая все здание, ротационные машины "Известий".

".. вот и награда за усердие. Ночей недосыпаешь, недоедаешь, недопиваешь, а результат всегда один - по морде."

Шпак: Патефон, портсигар, зажигалку, часы, коверкотовое пальто, костюм, шляпу... все, что нажил непосильными трудами, все погибло!...

- Если вы заботитесь о своем пищеварении, мой добрый совет - не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И - боже вас сохрани - не читайте до обеда советских газет.

• Гм... Да ведь других нет.
• Вот никаких и не читайте.

Что-то развязное было в коротких ногах с плоскими ступнями.

Иная машинисточка получает по IX разряду четыре с половиной червонца, ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит. Да ведь сколько за этот фильдеперс ей издевательств надо вынести. Ведь он её не каким-нибудь обыкновенным способом, а подвергает французской любви. С… эти французы, между нами говоря.