Цитаты из книги Иван Васильевич

Человек-то лучше становится на лоне природы.

– Объясните мне, пожалуйста, – заговорил Персиков, – вы пишите там, в этих ваших газетах? – Точно так, – почтительно ответил Альфред. – И вот мне непонятно, как вы можете писать, если вы не умеете даже говорить по-русски. Что это за «пара минуточек» и «за кур»? Вы, вероятно, хотела спросит «насчёт кур»?

Поступайте в кондуктора! Вы не можете заниматься зоологией.

Дьяк. Он спрашивает: чего королю передать? Милославский. Мой пламенный привет. Бунша. Я не согласен королю пламенные приветы передавать. Меня общественность загрызет.

«Я – красавец. Быть может, неизвестный собачий принц-инкогнито», – размышлял пёс, глядя на лохматого кофейного пса с довольной мордой, разгуливающего в зеркальных далях. – «Очень возможно, что бабушка моя согрешила с водолазом. То-то я смотрю – у меня на морде – белое пятно.

Как это глупо, из ревности осклаблять человека!

Террором ничего нельзя поделать с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло.

... а штаны она носит холодные, так, кружевная видимость.

Зинаида. Однако, это странно! Это в первый раз в жизни со мной. Ему сообщают, что жена ему изменила, ибо я действительно тебе изменила, а он – так! Даже как-то невежливо!

Тимофеев. Он… этого… как его… блондин, высокий?

Зинаида. Ну, ужэто безобразие! До такой степени не интересоваться женой! Блондин Молчановский, запомни это! А Якин – он очень талантлив!

Шпак. Вот они, товарищи начальники, гляньте! Тимофеев. Ах ты, подлец! Милиция. Эге!… (Бунше.) Вы – царь? Ваше удостоверение личности, гражданин.

Бунша. Каюсь, был царем, но под влиянием гнусного опыта инженера Тимофеева.

Бунша. Я изнемогаю под тяжестью государственных преступлений, которые мы совершили. О боже мой! Что теперь делает несчастная Ульяна Андреевна? Она, наверно, в милиции. Она плачет и стонет, а я царствую против воли…

Милославский (Дьяку.) Ты кто такой?

Дьяк. Федька… дьяк посольского приказу… с царем пишем…

Милославский. Подойди сюда. А остальных прошу очистить царскую жилплощадь.

Дьяк (Бунше). Не вели казнить, великий государь надежа… демоны тебя схватили, мы и кинулись… хвать, ан демонов-то и нету!

Милославский. Были демоны, этого не отрицаю, но они ликвидировались. Прошу эту глупую тревогу приостановить

Милославский. Ты что же, хочешь, чтобы и меня из-за тебя ухлопали? Садись за стол, бери скипетр… Дай зубы подвяжу, а то не очень похож… Ой, халтура! Ой, не пройдет! У того лицо умней…

Бунша. Попрошу не касаться лица!

Ульяна. Очнись, разбойник! Попрут тебя с должности! Иоанн. Э, да ты ведьма! (Берет у Ульяны селедки и выбрасывает их в переднюю.) Ульяна. Хулиган! Иоанн (вооружается посохом). Ох, поучу я тебя сейчас! Ульяна. Помогите!… Муж интеллигентную женщину бьет!…

Якин. Зина, это я. Зинаида. Как? Это вы?! Вон! (Уходит в комнату Тимофеева.) Якин (у дверей). Зинаида Михайловна, вы одни? Откройте, прошувас! Зинаида. Я негодяям принципиально не открываю.

Театр имени покойного Всеволода Мейерхольда, погибшего, как известно, в 1927 году, при постановке Пушкинского "Бориса Годунова", когда обрушились трапеции с голыми боярами,..