Цитаты из книги Иван Васильевич

— Лучше смерть, чем позор!

Шпак: Извиняюсь, что это вы все - холоп да холоп! Какой я вам холоп? Что это за слово такое? Зинаида: Это он из роли, из роли... Шпак: Эта роль ругательная, и я прошу ее ко мне не применять...

Бунша бросается к телефону. Милославский. Ты куда звонить собрался?! Бунша. В милицию! Милославский. Положь трубку, я тебе руки обобью! Не может жить без милиции ни одной секунды!

— До чего вредное животное!

Ваш луч такой знаменитый, что хоть слонов может  вырастить, а не только циплят.

Все граждане, владеющие яйцами, должны в срочном порядке сдать их в районное отделение милиции.

Невыносимую дрожь отвращения возбуждают во мне твои лягушки. Я всю жизнь буду несчастна из-за них.

Б у н ш а. То есть... позвольте... вы полагаете, что они могут учинить над нами насилие? М и л о с л а в с к и й. Нет, я этого не полагаю. Я полагаю, что они нас убьют к лешему.

— Рукопожатия отменяются! — кукарекнул секретарь. — Да здравствуют объятья! — страстно шепнула брюнетка.

Несмотря на все это, недальновидный Коротков сделал то, чего делать ни в коем случае не следовало, — обиделся.

известно, лягушка жены не заменит

Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту. Тем не менее (ежели вы проживаете в Москве, и хоть какие-нибудь мозги у вас в голове имеются), вы волей-неволей научитесь грамоте, притом безо всяких курсов. Из сорока тысяч московских псов разве уж какой-нибудь совершенный идиот не сумеет сложить из букв слово «колбаса».

Совершенно примирился со штанами. Произнес длинную веселую фразу, потрогав брюки Филиппа: "Дай папиросочку - у тебя брюки в полосочку".

Шпак. Какая-то тревога у меня с тех пор, как эта блондинка из Большого театра позвонила…

Тимофеев (тупо смотритей вслед). [...] Один… А впрочем, я ее не осуждаю. Действительно, как можно жить со мной? Ну что же, один так один! Никто не мешает зато…

– Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они напрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой бы он ни был: белый, красный и даже коричневый! Террор совершенно парализует нервную систему.

Без отдыха пирует Иван Васильич Грозный...

Иоанн: Любишь боярыню? Якин: Люблю безумно!... Иоанн: Как же ее не любить? Боярыня красотою лепа, бела вельми, червлена губами, бровьми союзна, телом изобильна... Чего же тебе надо, собака?! Якин: Ничего не надо!... Ничего! Иоанн: Так женись, хороняка!